– И каковы ваши дальнейшие планы? – деликатно перевел разговор на другую тему Фредриксон.
– А какие у нас могут быть планы? – с недоумением пожал плечами Гнилица. – Мы просто живем здесь.
– Но ведь все вы могли бы покинуть Веритас на тех же кораблях контрабандистов.
– И что потом? Снова отправиться в одну из дальних колоний, до которой, так же, как и до Веритаса, никому нет дела?
– Вы несколько сгущаете краски, господин Гнилица, – снисходительно улыбнулся Вениамин.
– Просто – Соломон, – поправил его собеседник. – Поверьте мне, Вениамин, я знаю, о чем говорю. Работая торговым представителем крошечной фирмы, производящей никому не нужные бытовые утилизаторы, я побывал на таких забытых богом и людьми планетах, до которых не добираются правительственные агенты. Честно говоря, меня и ваше присутствие на Веритасе удивляет. Не могу взять в толк, что вы тут забыли?
– В данный момент нас интересует Юксаре, – ушел от прямого ответа Вениамин.
– Конечно, – Гнилица улыбнулся и вновь коснулся пальцами сенсоров на краю скамейки. – Юксаре сейчас придет.
– Но ведь у многих ваших…
– Сограждан, – подсказал нужное слово Гнилица.
– У многих ваших сограждан на Первом континенте остались семьи, родственники, друзья, с которыми они навеки разлучены.
– Теперь вы утрируете, Вениамин, – улыбнувшись, указал на Обвалова пальцем Гнилица. – Опираясь на информацию, доходящую до нас с Первого континента, я не побоюсь высказать предположение, что Великий Магистр продержится у власти еще два, от силы три года. Созданная им система трещит по всем швам. Политика, проводимая Орденом, оказалась несостоятельной, создать жизнеспособную экономику он не смог. Великого Магистра низложат его же джаниты, когда наконец поймут, что все это время их водили за нос, обещая в недалеком будущем золотые горы. И имейте в виду, господа агенты! – дабы привлечь особое внимание к тому, что он собирался сказать, Соломон поднял указательный палец: – Период безвластия даже в такой маленькой колонии, как Веритас, может обернуться великой смутой. Я официально заявляю, что если и в этом случае федерация изберет политику невмешательства, то вмешаться придется нам, обитателям Мусорного острова. Поверьте, у нас хватит людей и оружия, для того чтобы взять ситуацию в Гранде Рио ду Сол под свой контроль. Но боюсь, что после этого вера наших сограждан в Земную федерацию будет окончательно разрушена.
Пауза.
– Вы хотели встретиться с нами для того, чтобы сделать это заявление? – спросил Вениамин.
– Не только, – выражение лица Гнилицы вновь сделалось спокойным, почти умиротворенным. – Как вы понимаете, гости у нас бывают нечасто, поэтому мне было интересно поговорить с новыми людьми. И тем не менее я хотел бы, чтобы то, что вы услышали от меня, стало известно представителям высших эшелонов власти Земной федерации.
– Насчет высших эшелонов обещать не могу, – покачал головой Вениамин. – Но наше командование получит исчерпывающую информацию обо всем, что происходит на Веритасе.
– Большего я и не прошу, – улыбнулся Гнилица.
– Что ж, Соломон, откровенность за откровенность.
Вениамин с недоумением посмотрел на Фредриксона, произнесшего эти слова. О чем это он решил пооткровенничать с основателем и пожизненным главой процветающей коммуны Мусорного острова?
– Если Юксаре действительно расскажет нам то, что мы надеемся от него услышать, Великий Магистр будет низложен в течение двух-трех дней, – подобно Гнилице, ИскИн воздел к небесам указательный палец. – Дней, а не лет!
Гнилица никак не выказал своего удивления, только левая бровь Соломона едва заметно приподнялась. Зато Вениамин готов был взорваться, хлопнуться о землю, обернуться Зевсом-громовержцем и обрушить на болтливого ИскИна весь неприкосновенный запас молний стратегического назначения.
– Юксаре! – громко позвал Гнилица.
Пальцы его нетерпеливо забарабанили по краю скамейки, уже не касаясь сенсоров.
– Здесь мы! – голос, ответивший Гнилице, прозвучал совсем неподалеку.
– Возьмите, – Соломон протянул Фредриксону электронную карточку. – Это код закрытого канала моего персонального комп-скрина, – после короткой, но весьма выразительной, а потому совершенно не понравившейся Вениамину паузы, Гнилица добавил: – На всякий случай.
Еще больше не понравился Обвалову многозначительный ответ Фредриксона.
– Непременно, Соломон, – сказал ИскИн и спрятал карточку в карман.
При этом Фредриксон и Гнилица смотрели друг другу в глаза, точно двое влюбленных, которых впереди ждала долгая разлука. Им бы еще только за руки взяться и начать бормотать невнятно что-нибудь сентиментально-глупое, вроде «С любимыми не расставайтесь…». Ну и так далее.
– А как у вас насчет Оллариу? – спросил Вениамин, прекрасно понимая, что вопросом своим разрушает идиллию.
– С Оллариу у нас все в порядке, – не глядя на Обвалова, ответил Гнилица. – Каждый может делать Оллариу, если при этом он не нарушает прав других граждан.
Ветви кустов раздвинулись, и к берегу заросшего ряской пруда вышел Сидор – счастливый, с улыбкой, расплывшейся до ушей. Следом за парнем шел человек лет пятидесяти, невысокого роста, с широким, открытым лицом. Торчащие во все стороны русые волосы, похоже, отродясь не знали, что такое расческа. Одет он был в клетчатую рубаху свободного покроя с закатанными по локоть рукавами и широкие черные штаны с множеством карманов, лямочек и застежек. Плетеные сандалии надеты на босу ногу.
– Прошу любить и жаловать, – указал на спутника Сида Гнилица. – Юксаре.
– Вы, как я разумею, Фредриксон, – улыбаясь, Юксаре пожал руку ИскИну. – А вы, – протянул он руку Обвалову, – Вениамин Ральфович. Сидор мне о вас уже все прогуторил.
Вениамин незаметно скрипнул зубами. С атмосферным давлением сегодня что-то неладно? Или же магнитные бури дурно влияют на слабые головы? Интересно, что включало в себе это самое «все»?
– Я тоже очень рад видеть вас, господин Юксаре, – натянуто улыбнулся Вениамин.
Приветливо кивая головой, Юксаре присел на скамейку рядом с Гнилицей, аккуратно подтянул штаны и не спеша, основательно уложил на коленях большие руки. Фредриксону Юксаре показался похожим на мелкого фермера, привыкшего все делать своими руками, для которого земля, кормившая семью, была самым большим богатством во всем мире.
– Я могу оставить вас наедине, – предложил Гнилица.
– Не стоит, – вновь опередил Вениамина Фредриксон. – Речь пойдет не о государственных секретах.
Вениамин с досады чуть было не стукнул кулаком по коленке! Забыться ИскИн не мог – был просто не в состоянии, – а следовательно, Фредриксон совершенно осознанно злоупотреблял добрым отношением к себе Обвалова. Можно даже сказать – с особым цинизмом.
– Сидор уже гуторил мне, шо вас интересует перстень Великого Магистра, – Юксаре искоса глянул на племянника, и тот, подтверждая его слова, коротко кивнул.
– Так это вы его умыкнули? – по-прокурорски прищурился Вениамин.
– Найн, не умыкнул, – обиженно промычал Юксаре. – Так, взял на время…
– Что значит «на время»? – продолжал давить на обвиняемого Вениамин. – Поносить?
– Ну, сыберам хотел показать, – Юксаре посмотрел на руки, лежавшие на коленях, чуть приподнял их и развел в стороны – мол, сам не знаю, как это получилось.
– Понты гнать собирались?
– Ну, мэй би, – Юксаре совсем потерялся, как будто взаправду сидел на скамье подсудимых. – Через пару дней я бы его все равно на место положил. Там камень – во! – Юксаре показал половину указательного пальца, отмеренную ногтем большого. – Кому такой продашь? А перстень-то в шкатулке лежал, в которую Великий Магистр, случалось, месяц не заглядывал.
– Откуда вам это известно? – Вениамин щелкнул пальцами и направил указующий перст обвиняемому в грудь. – Вы ведь только по ночам убирались в резиденции Великого Магистра!
– Так я к шкатулке волосок приклеил, шобы посмотреть, як часто ее отпирают.
– Выходит, заранее вынашивали план преступления, – сделал заключение Вениамин. – А как вам удалось открыть шкатулку? Она ведь была с секретом.
– Да якой там секрет, – неожиданно улыбнулся Юксаре. – Я ведь сам эту шкатулку и сробил.
Вениамин был похож на фаворита главного забега, споткнувшегося на полном скаку в сорока метрах от финиша, – кто понимает, о чем идет речь, тот непременно оценит красоту и силу метафоры, – Обвалов не мог взять в толк, как с ним такое могло случиться?
– Подтверждаю, – картинно наклонил голову Соломон Гнилица. – Юксаре и для меня сделал шкатулку, открыть которую я ни за что бы не смог, не покажи он мне, как это делается.
– Хобби у меня такое, – уточнил Юксаре. – А еще мне китайские головоломки любы.
Вениамин натужно кашлянул в кулак.
– Так, значит, вы сделали шкатулку по заказу Великого Магистра?
– Найн, – покачал головой Юксаре. – Специально для Великого Магистра я ничего не робил. Он, почитай, и не ведал, шо я этим занимаюсь. Шкатулки моей работы продавались одно время на барахолке возле столичного космопорта, когда на Веритас, случалось, еще туристы заглядывали. Видать, одна из них и попала як-то к Великому Магистру на стол.
– Но пропажа была обнаружена, – снова перехватил инициативу Обвалов.
– Хай, – угрюмо кивнул Юксаре. – Великий Магистр такой шум поднял!.. Ну совсем, як тот мэнш, у которого яйцо стащили!
– Какой еще мэнш? – недовольно нахмурился Вениамин. – При чем здесь яйцо?
– Хай смерть же у него в яйце была!
– И что?
Ответ последовал не сразу.
– Расстроился он шибко, когда у него то яйцо умыкнули, – очень осторожно произнес Юксаре. И на всякий случай добавил: – Я об том в книге читал.
– Слушайте, кончайте мне голову морочить! – раздраженно взмахнул руками Вениамин. – Меня интересует перстень Великого Магистра, а не яйцо какого-то там мужика, занимавшегося прикладной геронтологией!
– Что стало с перстнем? – деликатно поинтересовался у Юксаре Фредриксон.