Снаружи началось какое-то шумное движение, привлекшее внимание их обоих. Сначала они увидели, как из церковной пристройки вышел комиссар Рамирес в сопровождении двух своих помощников: он сел в черный служебный автомобиль и тотчас уехал, оставив позади всю суету подчиненных. Полицейский Отаменди поднял сигнальную ленту, чтобы машина могла проехать. Вскоре из пристройки вышли вместе инспектор Эчеберрия и судья Арреги: обменявшись несколькими словами, они разошлись в разные стороны. Айтор видел, как криминалисты вынесли носилки с черным мешком и погрузили их в стоявшую у входа скорую помощь. Это было тело падре Мантеролы – его собирались отвезти в Институт судебной медицины. На площади не было никого, кроме полицейских и санитаров, но в некоторых окнах виднелись любопытные лица местных жителей, проснувшихся от шума на улице. Айтор также проследил взглядом за толстым черным чемоданом, в котором уносили все собранные им образцы и улики, и спросил себя: когда ему доведется теперь вновь делать вскрытие? Ирурцун вышла из дома вместе с Льяреной и Гомесом, и все они направились к Отаменди.
– Извини, Эва, я скоро вернусь, – поспешно произнес Айтор, выходя из машины.
– Не беспокойся, я пока посижу тут, обдумывая новые преступления.
Айтор пробежал расстояние, отделявшее его от группы полицейских, не надев капюшон, и проливной дождь, намочивший голову, заставил его взбодриться.
– Ирурцун, какие новости? – выпалил судмедэксперт, едва подбежав к полицейским.
– Что ты еще здесь делаешь? Разве тебе не велели уезжать? – спросила Ирурцун, державшая в руке блокнот, где был виден очередной ее список.
– Я просто хочу знать, что происходит, – настаивал Айтор.
Женщина-полицейский ответила ему молчанием, нахмурив брови.
– Да ладно тебе, Сильвия, – вмешался Отаменди. – Какая разница? Пусть он слушает.
На площади царила такая суматоха, что никто не обращал внимания на группу полицейских с судмедэкспертом.
– Мне велели ехать в участок, чтобы отвечать на звонки, – сообщила Ирурцун.
– Понятно. А мне что делать? – спросил Отаменди.
Женщина-полицейский выдержала взгляд своего напарника, и даже капли дождя не заставили ее ни разу моргнуть.
– Тебя отправляют домой, ты получишь дисциплинарное взыскание. Эчеберрия поднимал вопрос о твоем увольнении, но комиссар Рамирес решил повременить с этим до окончания расследования.
Айтор подумал, что, если когда-либо кто-то должен будет сообщить ему подобную новость, пусть это произойдет так, как это сделала Ирурцун. Без смягченных формулировок и подслащивания пилюли.
– Понятно. – Отаменди, несомненно, умел держать удар. – Ну а вы? – спросил он, обращаясь к Льярене и Гомесу.
– Нам поручили охранять двух аспиранток. Эээ… – Льярена достал свой блокнот и заглянул в него. – Клару Салас и Майте Гарсию. Комиссар сообщил, что два часа назад они пришли в полицейский участок, чтобы заявить о преследовании.
– Кто их преследовал? – продолжал выпытывать Отаменди.
– Они сами не знают. Согласно их показаниям, которые зачитал нам комиссар, Клара Салас и Майте Гарсия заметили на улице, что за ними идет какой-то человек в капюшоне, потом они увидели его снова, когда заходили домой.
– Что-нибудь еще? Они не высказывали предположений, кто это мог быть? Есть какое-то описание?
– Нет, они не видели его лица, – ответил Льярена.
– И что вы должны делать? Просто охранять? Вы не будете брать показания? – спросил Отаменди, повысив голос, чтобы перекричать ветер.
– Нет, приказ был просто установить пост перед домом и вести наблюдение. Ничего больше.
Отаменди неодобрительно склонил голову набок.
– Наверное, все, кто находился рядом со мной, теперь будут как прокаженные. Эчеберрия хочет продемонстрировать, что будет с теми, кто осмелится нарушить приказ. Черт возьми, я сам в итоге оказал ему услугу, помог утвердить свою власть!
– Нам еще относительно повезло. То, что все это произошло в августе, когда половина сотрудников в отпуске, не позволило Эчеберрии отправить нас всех по домам, – заметила Ирурцун.
– Вообще, если бы не комиссар Рамирес, инспектор с радостью отстранил бы нас всех от дела, – добавил Льярена.
– А это действительно возможно? – спросил Айтор Отаменди. – Вас правда могут уволить?
– На три месяца отстранить от работы и, разумеется, без зарплаты – это уж точно. А учитывая мой послужной список, думаю, все может закончиться гораздо хуже. Меня однажды уже понизили в должности, так что следующим шагом вполне может быть увольнение.
– Но… но вы же не сделали ничего плохого.
– Ладно, ладно. Не переживай за меня, парень. – Отаменди, казалось, не горел желанием обсуждать свое будущее. – Ну а тебе что сказали?
– Мне запрещено производить вскрытие трупов. Завтра приедет доктор Альварес – он и будет этим заниматься. А моя начальница вернется первым возможным рейсом и вызовет меня на ковер.
– Не думаю, что тебе грозит что-то серьезное. Ну будешь пару месяцев причесывать мертвецов в качестве наказания – только и всего… Сильвия, что нам известно об остальных, кто был на фото? Что там с арабской девушкой?
– Юсра Адиб, из Туниса, – сообщила женщина-полицейский, взглянув в свои записи. – Ее местонахождение на данный момент не установлено. Были направлены три патруля прочесывать район Эррера, где она проживает.
– Черт возьми, в участке, значит, вообще никого не осталось?.. А что известно о четвертой аспирантке? Как ее имя? Айноа вроде?
– Да, Айноа Абенохар, – ответил Льярена.
– Ну и?.. – настойчиво произнес Отаменди, сверля глазами Ирурцун, которая избегала его взгляда, уткнувшись в свой блокнот. – Сильвия! – воскликнул полицейский.
– Она умерла полгода назад.
– Что? – От этой новости Айтор почувствовал слабость в коленях. – Ее убили?
– Я этого не говорила. Ничего точно не известно. Судя по всему, ее родители живут в Бриньясе, деревушке между Лабастидой и Аро, в провинции Риоха. Как удалось выяснить, именно туда она уехала по каким-то личным обстоятельствам, отказавшись от полученной исследовательской стипендии.
– Но неужели нет больше никакой информации? Что-то об обстоятельствах смерти? Не знаю, что-то ведь должно быть! – воскликнул Айтор.
– Сейчас мы пытаемся связаться с местным полицейским участком, но в это время там никто не отвечает. Это очень маленькая деревня, удаленная от больших городов.
– Сильвия, раз уж такое дело, рассказывай все до конца, – произнес Льярена.
– Есть что-то еще? – спросил Отаменди. – И что же?
– Шев-повар Серхио Эчабуру тоже исчез. Последнее, что о нем известно: он купил газету и приехал в порт, – сообщила Ирурцун. – Дальше его следы теряются.
Итак, насчитывалось уже три смерти и два исчезновения – и все они были связаны с проектом «Саутрела XXI век». В голове Айтора крутились тысячи разных деталей, и ему никак не удавалось свести их воедино. Похоже, он оказался в луже. В буквальном смысле. Судмедэксперт сделал шаг вправо. Но на самом деле вся площадь была затоплена водой, галерна словно призывала их убраться поскорей прочь и разойтись по домам. Айтор же хотел рассказать всем вокруг, что его несправедливо отстранили от дела, доказать, что он был прав и все сделал как надо, – но, никто не стал бы его слушать, все сновали по площади, занятые своими делами.
– Так-так. А Сандра Гарсес, заместитель мэра? О ней что-то известно? – спросил Отаменди.
– Да, с ней все в порядке. Она находится сейчас в мэрии. Ей обеспечили охрану. Всех входящих и выходящих оттуда будут проверять.
– Да, она уж точно выживет, – прокомментировал Отаменди. – И что, она ничего не сказала? Гарсес ведь знала и профессора, и священника, и шеф-повара.
– Пока – нет. Эчеберрия приставил к ней охрану и сейчас сам поехал туда.
– Ну конечно, крысы должны защищать друг друга. – Отаменди издал горький смешок. – Что ж, подведем итог: из восьми человек с фотографии трое мертвы и двое исчезли. Две девушки заявили, что за ними следил некий человек в капюшоне, и еще одну персону охраняет весь штат полиции.
– Все очень серьезно, Хайме. Представь, что сейчас творится с высшим начальством. Комиссар Рамирес дал Эчеберрии карт-бланш на мобилизацию всех резервов, мэр Веласко распорядился привлечь также силы муниципальной полиции, и даже чертов министр внутренних дел уже направляется сюда. Не говоря уже о представителях СМИ – вон, смотрите. – Ирурцун указала на Васкеса, продолжавшего безостановочно снимать все на свой телефон. – Завтра это дело будет на всех первых полосах.
– И в какую сторону сейчас продвигается расследование? – спросил Отаменди.
– На данный момент единственное, что имеется, – это несколько твитов с угрозами в адрес руководящего комитета проекта. Есть подозрения, что они написаны каким-то аспирантом, также претендовавшим на стипендию, но оставшимся за бортом, – сообщил Льярена. – Сейчас предпринимаются некоторые действия, чтобы выяснить, кому принадлежит этот аккаунт в «Твиттере». Пока это приоритетное направление расследования.
– И между тем наша задача – обеспечить безопасность остальных участников проекта, – добавила Ирурцун. – Но для этого мы должны установить также местонахождение Юсры Адиб и Серхио Эчабуру.
– И ты говоришь, вам не разрешили опросить Клару Салас и Майте Гарсию? – спросил Отаменди, обращаясь к Льярене.
– Пока – нет. Так распорядился Эчеберрия, – ответил эрцайна.
– Ну, нам уже пора, – в качестве прощания произнесла Ирурцун. Однако никто не сдвинулся с места. Как будто никому не хотелось выполнять полученные распоряжения.
– Мне нужно поговорить с аспирантками, – выпалил вдруг Айтор.
Дождь полил еще сильнее.
– Даже не шути так, – резко ответила Ирурцун.
– Ты отвезешь Эву домой и поедешь к себе спать, – сказал Отаменди.
– Мне нужно задать всего несколько вопросов, чтобы узнать – чем они занимались, какая у них была специализация, известно ли им что-то о тетродотоксине и кто мог иметь достаточно знаний для работы с ядом, – настаивал Айтор.