«Как будто ты весь горишь, но продолжаешь, как Ники Лауда», – вспомнилась ему строчка из песни Тоте Кинга. Именно эта мысль крутилась все время в его голове. Он не был фанатом автогонок, но его восхищала идея продолжать двигаться вперед, несмотря ни на что. В этом стоицизме чувствовалось нечто героическое, и Айтор подозревал, что ему подобное было, возможно, не совсем по плечу.
– Я не считаю, что мы поступаем неправильно. На каком основании меня могут лишить лицензии? Она далась мне большим трудом, я заслужил ее. И намерен продолжать свою работу.
Отаменди, казалось, был удовлетворен ответом и наконец обратился к Эве:
– А что скажет наш биолог?
– Разве я не была вашей подозреваемой, свидетелем, консультантом и не знаю кем еще?
– Хм. А кто тебе сказал, что ты перестала ими быть? – шутливым тоном произнес полицейский.
Эва склонила голову набок и изогнула брови, притворяясь обиженной.
– Ты можешь возвращаться домой когда захочешь.
– Тогда уж в лабораторию. Между прочим, меня ждет работа над диссертацией.
«Наверное, это было бы правильно», – подумал Айтор. Эве нужно было уехать. Однако по какой-то необъяснимой причине ему не нравилась эта идея. Он хотел, чтобы она оставалась с ними: в конце концов, он уже привык к тому, что она их сопровождает! Эва повернулась к Айтору и пристально на него посмотрела. Судмедэксперт постарался сохранить на своем лице невозмутимое выражение, чтобы не оказывать влияния на ее решение.
– Ну что ж, думаю, я всегда смогу оправдаться тем, что меня похитила группа неадекватных полицейских, – наконец произнесла Эва.
– Значит, договорились. А ты, Гомес… – обратился Отаменди к полицейскому, сидевшему за рулем. – Что насчет дежурства? Ты справишься тут один?
Гомес уверенно кивнул, глядя в зеркало заднего вида.
– Вот и отлично. А нам нужно будет заняться проверкой людей, засветившихся неподалеку от места преступления. Льярена, ты попытаешь удачу в отеле «Лондрес». Возможно, удастся выяснить, там ли живут те три пары туристов, предположительно немцев, с четырьмя детьми-подростками. Если нет – расширь радиус поиска, но найди их.
Едва договорив, Отаменди достал свой телефон.
– Кому ты собираешься звонить? – спросил Льярена.
– Нам нужно узнать, как продвигается расследование, – с беспокойством в голосе ответил эрцайна.
Он набрал номер и включил громкую связь. Айтор увидел, как на экране высветилась надпись «Сильвия».
– Я не могу сейчас говорить.
Голос Ирурцун звучал едва слышно, сопровождаемый фоновым шумом. Айтор представил ее в окружении бесконечно сновавших туда-сюда полицейских.
– Вы уже получили записи с камер видеонаблюдения из церкви? – спросил Отаменди.
– Я не могу сообщать тебе информацию по этому делу. Извини, мне придется отключиться.
– А что известно насчет проекта? Появилась какая-то новая информация?..
Разговор оборвался.
– Черт возьми! – выругался Отаменди. Затем, словно его внезапно озарила идея, он обратился к Льярене: – Позвони ей сам.
– Я? – удивился полицейский. – Почему ты думаешь, что она станет со мной говорить?
– Потому что ты не отстранен от дела. От тебя она не может скрывать важную информацию, это противоречит правилам, – убежденно ответил Отаменди.
– Я бы не был так в этом уверен. Ирурцун упряма как не знаю кто, – заметил Льярена, доставая свой телефон.
– Я хорошо ее знаю. Прежде всего Сильвия полицейский. Задай вопросы, какие я скажу, и сообщи ей про серфингистку. Вот увидишь, она не сможет устоять, – инструктировал Отаменди Льярену, пока тот набирал номер.
– Ну, что тебе нужно? – раздался из трубки голос Ирурцун.
– Привет, Сильвия. Понимаешь… – Льярена посмотрел на Отаменди, ожидая от него указаний.
– Спроси ее про камеры видеонаблюдения с пляжа Ондаррета, – громко произнес Отаменди с очевидным намерением быть услышанным.
– У тебя включена громкая связь? – спросила Ирурцун. – Кто там с тобой?
– Тут Отаменди, Гомес, судмедэксперт и девушка-биолог, – боязливо ответил Льярена.
– Я не собираюсь в этом участвовать. Разговор окончен.
– Скажи ей, что сокрытие важной информации от коллеги – это серьезное нарушение должностных инструкций. Статья тридцать вторая этического кодекса Эрцайнцы, – воинственным тоном заявил Отаменди.
– Сильвия, мне очень нужна информация, пожалуйста, – в смягченной форме произнес Льярена.
На некоторое время в телефонной трубке повисло молчание и оттуда не доносилось ничего, кроме фонового шума. Айтор представил себе, как Ирурцун в этот момент взвешивала все на своих мысленных весах: верность долгу, соблюдение правил и интересы расследования. Судмедэксперт, конечно, предполагал, что «статья тридцать вторая» – не более чем блеф и что сама Ирурцун это знала, но в любом случае это был тот самый тонкий мостик, который, вероятно, мог их объединить. Отаменди повернулся к Льярене и покрутил указательным пальцем, показывая, чтобы он продолжал настаивать.
– Сильвия, – вновь нерешительно заговорил эрцайна, – так что насчет камер видеонаблюдения?
После молчания, длившегося как будто целую вечность, Ирурцун сухо произнесла:
– Пока ничего, сейчас этим занимаются.
«По крайней мере, она не бросила трубку», – с некоторой надеждой подумал Айтор.
– Спроси ее по поводу стипендии «Саутрела XXI век», – настаивал Отаменди. – Банковские счета, задействованные преподаватели, списки аспирантов, не попавших в число счастливчиков…
– Вы поднимались в квартиру семейства Салас? – вклинилась Ирурцун, решившая перехватить инициативу.
– Поднимались Хайме и судмедэксперт.
Вновь повисло молчание.
– Девушки рассказали им, что их преследовал какой-то подозрительный тип… – продолжил Льярена.
– И что объектом исследования Айноа Абенохар в этом проекте была рыба фугу, – не удержался Айтор.
– Это я уже знаю, – ответила Ирурцун.
– Ну, так что известно насчет стипендии? – напомнил Льярена.
– Мы запросили информацию у Университета Страны Басков, но они пока не торопятся ее предоставить. Сейчас очень щепетильно относятся к защите данных, так что пока этот вопрос решают юристы.
– Расскажи про блондинку, – в очередной раз подсказал Отаменди.
– Мы установили личность девушки, засветившейся на бульваре с доской для серфинга, – сообщил Льярена.
– А, серфингистки? – Голос Ирурцун наконец несколько оживился. – Серьезно? И кто же она?
– Сестра одного моего знакомого, который…
– Это не важно. Главное то, что через нее мы вышли на парочку из туннеля, – вмешался в разговор Отаменди. – Ну а что известно об Айноа Абенохар?
Ответа не последовало.
– Слушай, ну это же смешно! Ты что, так и будешь меня игнорировать? – возмутился полицейский. – Ну ладно, спроси ты.
– Что известно об Айноа Абенохар? – послушно повторил Льярена.
– Пока все покрыто мраком, – ответила Ирурцун. – До сих пор неизвестно, кто вел это дело. Чтобы получить материалы, нужно дождаться девяти часов утра, когда откроется участок в Лабастиде – ближайший к Бриньясу. А что вы собираетесь предпринять с этой парочкой?
– Но разве ничего нет в электронной базе данных? – удивился Льярена.
– Ничего. Есть только бумажные материалы дела. Что очень странно.
– А семья? – спросил Отаменди.
Вновь молчание в трубке. Слышался лишь нескончаемый шум дождя, стучавшего по кузову автомобиля. Отаменди в отчаянии заскрипел зубами.
– Сильвия, что по поводу семьи? – повторил вопрос Льярена.
– Нужно подождать до завтра – это распоряжение Эчеберрии, – донесся из трубки шепот Ирурцун.
Отаменди, доведенный уже до отчаяния, закрыл лицо руками и откинул голову на подголовник своего сиденья.
– Но Айноа Абенохар первая жертва! Это дело не может ждать! – воскликнул он.
И опять тишина. Скопление конденсата внутри машины становилось уже невыносимым.
– Скажи нашей коллеге вот что, – произнес Отаменди, обращаясь к трубке мобильного телефона. – Сейчас критически важно выяснить, что произошло с Айноа Абенохар. Любой – даже самый узколобый – полицейский должен это понимать.
Льярена открыл было рот, чтобы повторить сказанное, но тотчас остановился. Как ни странно, на этот раз Ирурцун без промедления заговорила сама.
– Льярена, Гомес, я вас предупреждаю. Не вздумайте устраивать собственное расследование, вы попадете в большие неприятности, – угрожающим тоном сказала она. – В данный момент главное направление работы – поиск двоих пропавших и отслеживание мобильного телефона, с которого поступали угрозы. На это сейчас будут брошены все силы, комиссар Рамирес дал Эчеберрии карт-бланш.
Прежде чем кто-либо успел что-то произнести, Отаменди схватил телефон, поднес его ко рту и выпалил:
– Узнай насчет Айноа Абенохар!
Затем он сразу же отключился, сунул трубку Льярене и с раздраженным видом выскочил из машины, впустив внутрь волну свежего воздуха.
– Думаю, все прошло неплохо, – произнес Айтор, пытаясь разрядить обстановку.
Эва улыбнулась без особого энтузиазма и вышла из машины следом за Отаменди. Льярена посидел еще несколько секунд, словно собираясь с духом. Затем он застегнул молнию своей куртки и, попрощавшись с Гомесом «кулаком в кулак», торопливо зашагал в сторону отеля «Лондрес». Айтору тоже хотелось бы иметь напарника, с которым можно было бы вот так попрощаться, – кого-то, кто беспокоился бы о нем… Мчась под дождем к своему «Гольфу», судмедэксперт вдруг задумался: сколько времени могли продержаться катера, пришвартованные в заливе, прежде чем их унесет шторм?
Глава VI
Суббота, 24 августа 2019 года
Бульвар Франсиа
04:20
– Черт возьми, – выругался Отаменди, когда они пересекли мост Санта-Каталина, второй по удаленности от моря.
– Что случилось? – спросил Айтор, до этого момента больше озабоченный подъемом уровня воды в реке Урумеа.
– Ничего не говорите.