Оказавшись на другом берегу реки, на пересечении с бульваром Франсиа, они увидели впереди патрульную машину Эрцайнцы с включенной мигалкой – полицейский пост. Патрульный со светящейся палочкой в руке сделал им знак припарковаться на участке обочины, огороженном оранжевыми конусами. Второй полицейский ослепил их мощным фонарем.
– Не самая подходящая ночь, чтобы садиться за руль, вам не кажется?
– Здравствуйте, мне поручили отвезти домой этих двоих, приказ руководства.
Патрульный был крайне озадачен при виде предъявленного Отаменди жетона.
– Что? – Полицейский взял в руки идентификационный знак и с недоумением оглядел его. – А почему вы едете не на служебной машине?
– Она осталась у моего напарника. Мне велели ехать в гражданском автомобиле – ну, вы понимаете, из соображений безопасности.
Находиться на улице в такую непогоду было не самым приятным делом: ветер набирал все большую силу, и полицейскому приходилось все время наклоняться вперед, чтобы противостоять его порывам. Со своего места рядом с водительским сиденьем Айтор смог внимательно рассмотреть не слишком дружелюбного патрульного. Он был высокий, с квадратной челюстью и смуглым лицом, казавшимся словно высеченным из камня. Капли дождя легко скатывались по его коже, совсем не задерживаясь на ней. Айтор с удивлением подумал: как кому-то удавалось так гладко бриться? Эрцайна жевал жвачку, словно был раздражен, что придавало ему агрессивный вид – это, в свою очередь, не сулило им ничего хорошего. Если он узнает их имена и запросит информацию в штабе, они будут тотчас задержаны. Полицейский осмотрел салон машины, осветив его фонарем и задержав пристальный взгляд на Эве. Потом он оглядел Айтора с головы до ног. Со странным выражением лица… возможно, с пренебрежением?
– Мне нужны документы обоих пассажиров, – произнес полицейский после нескольких секунд размышления.
– Да ладно вам, коллега, – возразил Отаменди шутливым тоном.
Патрульный оперся о раму автомобильного окна и бросил на него испепеляющий взгляд. Подозрения Айтора подтвердились: этот тип явно любил самоутверждаться, пользуясь своей властью.
– Достаньте свои удостоверения личности, – велел им Отаменди, обернувшись с водительского сиденья.
Айтор и Эва передали свои документы.
– Вам лучше позвонить в штаб, там вам все подтвердят. – Отаменди пытался говорить так, чтобы его голос звучал невозмутимо, но Айтор знал полицейского уже достаточно, чтобы почувствовать, что это было наигранное спокойствие. – Спросите офицера полиции Ирурцун, это от нее нам поступил приказ.
Это была отчаянная попытка. Несколько минут назад они не на самой дружеской ноте закончили разговор с Ирурцун – с какой стати она стала бы теперь прикрывать их?
– Заглушите двигатель, – приказал патрульный, отходя в сторону.
Второй полицейский, контролировавший несуществующее движение, подошел к своему напарнику, и несколько минут они стояли, тихо переговариваясь, то и дело поглядывая на «Гольф».
– Вы его знаете? – спросил Айтор.
– Конкретно этого – нет, но подобные типы все одинаковы, – шепотом ответил Отаменди, продолжая смотреть прямо перед собой. – Они считают, что не зря же они наделены властью.
Патрульный достал рацию из-под своей куртки и отошел еще на несколько метров, в то время как его напарник остался на месте, по-прежнему не спуская с них глаз.
– Сейчас мы узнаем, на чьей стороне Сильвия. Или она нас сдаст, или спасет нашу шкуру.
Здоровяк-патрульный принялся разговаривать по рации и несколько раз застывал в ожидании, как будто его собеседник в этот момент что-то проверял. Спустя пять минут сильнейшего напряжения они увидели, как эрцайна, борясь с ветром, направился к ним.
– Прошу прощения, коллега, – сказал патрульный, возвращая удостоверения личности. – Командование сейчас стоит на ушах из-за всей этой истории, поэтому у нас приказ – проверять всех строжайшим образом.
– Вам не за что извиняться, – ответил Отаменди, передавая документы Эве и Айтору. – Ну и ночь вам выпала для дежурства!
– И, говорят, худшее еще впереди. Нам велели перебираться в более защищенное место, потому что ожидаются порывы ветра до ста километров час.
– Есть какие-то новости по делу? – спросил Отаменди, решив воспользоваться удобным случаем.
– Никаких. Нас привезли из Рентерии и ничего особо не объясняли. – Патрульный вновь окинул взглядом Эву и Айтора. – А вы сами знаете что-то?
– Мое дело то же, что и у вас: подчиняться приказам и не болтать.
– Ну, это да… Сеньорита, у вас все в порядке? – решил проявить галантность эрцайна, обратившись к Эве.
Айтор испугался, что аспирантка скажет какую-нибудь колкость, но та просто ответила утвердительно и максимально сдержанно.
– Ну так я поеду уже? – произнес Отаменди.
– Конечно, коллега, конечно.
«Гольф» тронулся, и они, проехав по улице Истуэта, свернули на бульвар Дуке-де-Мандас. Они ехали молча, и всалоне машины чувствовалось, что нервы у всех по-прежнему были натянуты. Через несколько секунд Отаменди насмешливым тоном произнес: «Сеньорита?» Он понизил голос и поднял бровь, изображая флиртующего пижона.
Все трое расхохотались.
– Ха-ха, ну и умора! – Айтор в одно мгновение выплеснул все скопившееся внутри напряжение. – Как думаете, это была Ирурцун? Это она им сказала, чтобы нас пропустили?
Судмедэксперт заметил, как по губам Отаменди скользнула улыбка.
Башня Аточа представляла собой абсолютно нетипичное здание в самом сердце города. Это была громада, состоявшая из восемнадцати жилых этажей, к которым добавлялся еще один – с кладовками – наверху и два нежилых внизу. На эту башню невозможно было не обратить внимания. Здание в рационалистическом стиле, компактное и серое – должно быть, самое высокое в городе и, несомненно, самое уродливое. Айтор всегда восхищался им и не раз мечтал забраться на его крышу, чтобы полюбоваться оттуда Сан-Себастьяном. Гигант гордо и стойко держался под натиском ветра, сохраняя непоколебимое спокойствие, и во всем доме свет горел лишь в паре квартир. Отаменди припарковался на тротуаре, и все поднялись по лестнице на первый этаж. В проеме одного из помещений, где окна были заклеены старыми газетами, стояла девушка с сигаретой в руке.
– Эрика Сальвадор? – спросил Отаменди.
Девушка искоса поглядела на полицейского, выпуская дым из едва приоткрытых губ, словно насвистывая. Дымчатый макияж подчеркивал ее ясный и вызывающий взгляд. Волосы у нее были острижены чуть ниже ушей, и джинсовая мини-юбка едва выглядывала из-под огромной клетчатой рубашки оверсайз. Как бы то ни было, ее образ был явно тщательно продуманным, а не спонтанным. Эрика Сальвадор хотела казаться беззаботной, дерзкой и немного опасной. Она стояла с невозмутимым и выжидающим видом.
– Я сотрудник полиции Отаменди, а это судмедэксперт Айтор Инчауррага и биолог Эва Сан-Педро, наши консультанты по этому делу. – Айтор постарался выразить своим приветствием максимальное дружелюбие, чтобы девушка перестала смотреть на них с такой настороженностью. – Спасибо, что встретились с нами в такое позднее время.
Внутри помещения стоял запах табака, сырости, пота, дезодоранта и корма для рыбок и на потрепанном старом диване сидели два парня, игравшие в футбольный симулятор. У одного из них все тело покрывали татуировки – на шее распростерлись крылья, а по щеке «стекала» слеза. У второго парня Айтор татуировок не заметил, но на лоб у него падала тень от козырька кепки, неизвестно каким образом державшейся на голове. Весь стол перед ними был завален банками от энергетиков, бумагой для самокруток, разбросанными мундштуками и полными пепельницами. Оба парня не обратили ни малейшего внимания на появление сотрудника Эрцайнцы. Однако был еще третий – сидевший в отдельном кресле и не сводивший взгляда с Эрики. Парень курил сигарету и казался встревоженным. Он был в футболке без рукавов, худой, бледный, с большими темными кругами под глазами. Глаза его почти не моргали, и он сидел подавшись вперед, словно готовый вскочить в любой момент со своего места как пружина. Это была настоящая молодежная берлога, и парень всем своим видом хотел показать: не лезьте к нам.
– Что ж, нам нужно задать тебе несколько вопросов по поводу вчерашнего вечера, – начал Отаменди, доставая свой блокнот. – Ты была на пляже Ондаррета, верно?
Девушка кивнула. Она переступила с ноги на ногу и повернула голову в другую сторону, избегая смотреть в глаза полицейскому.
– Кстати, где сейчас твой парень? И как его зовут?
– Ричи. Рикардо.
– Так. А дальше?
– Что дальше?
– Ну, разумеется, фамилия, адрес – все, что нужно знать полиции для нашей работы.
– Его зовут Рикардо Порте, живет на улице Артолатеги в районе Мартутене, четвертый этаж, квартира направо, подъезд четырнадцать. Где он сейчас – понятия не имею.
– Но вчера вечером ты была с ним на пляже Ондаррета, да или нет?
Молчание.
– Да или нет?
– Ну да, – наконец произнесла девушка, с досадой растянув «а».
– И что вы там делали? Далековато от вашего местечка, правда?
Эрика Сальвадор смотрела куда-то в пространство, словно ища глазами – как почувствовал Айтор – что-то неизвестное ей самой.
– Эй! Ты меня слышишь?
– А что такого? Я не могу пойти на пляж со своим парнем?
– Ты видела там какого-нибудь человека в зеленом дождевике?
– Нет.
– Может быть, в зеленом худи?
– Нет.
– Эрика, ты осознаёшь всю серьезность этого дела?
– А при чем тут я? Я ничего такого не сделала!
– Вот этого я не знаю и поэтому пытаюсь разговаривать с тобой по-дружески, но, может быть, мне лучше перестать быть слишком любезным? – Отаменди, казалось, начинал уже выходить из себя.
Однако Айтор по своему опыту знал, что не стоило этого делать. Бывали такие люди, которые могли вывести из терпения кого угодно. Зачастую они вели себя так не специально – просто ничего не могли с собой поделать. Эта девушка напомнила ему некоторых его одноклассников. С такими людьми давление обычно ни к чему не приводило – это был неизбежный тупик. Каждый учитель, пытавшийся навести железную дисциплину, в результате терпел поражение. Любопытно, но у самого Айтора всегда были хорошие отношения с этими «плохими» учениками. Он их понимал. И, должно быть, каким-то необъяснимым образом они тоже понимали его. Однако его школьные дни остались в прошлом, и эта девушка, стоявшая перед ними, не была его одноклассницей. Эрика закрылась для них, и казалось совершенно невозможным заставить ее открыться. У них не оставалось уже никаких вариантов… или хотя бы шансов пойти на какую-нибудь хитрость.