– Ты ошибаешься. – Отаменди продвинулся вперед еще на один сантиметр.
Все равно этого было недостаточно.
«Слишком далеко», – подумал Айтор.
– Хайме, нет!
Судмедэксперт выбросил вперед руку, чтобы оттолкнуть полицейского в сторону, но тот уже находился вне его досягаемости. Айтор чувствовал, что его ноги словно приросли к полу, и он был не в силах пошевелиться. Нужно было что-то сделать, остановить Отаменди, сказать, что они должны были все бросить. Но было уже поздно.
– Ну, ты сам напросился, – прорычал Камара.
Пока эрцайна готовился выстрелить, Санта-Колома поднял свою дубинку, угрожая ей Айтору и Эве, чтобы они не вздумали совершить какую-нибудь глупость. Камара снял свой пистолет с предохранителя.
«Он это сделает», – с ужасом подумал судмедэксперт.
Этот псих действительно собирался открыть огонь. Айтор подумал, что должен броситься вперед. Да-да, именно так. Закрыть своим телом Отаменди от пули – как в фильмах. Однако его героический порыв тотчас иссяк, он знал, что в реальности все было иначе. Он даже не допрыгнул бы до нужного места и получил бы только удар дубинкой, а Отаменди – свою пулю. Ничего сделать уже было нельзя. Айтор закрыл глаза и приготовился услышать выстрел.
– Брось его.
Голос Ирурцун прозвучал, сопровождаемый легким щелчком: она сняла с предохранителя свой HK USP калибра 9 мм. Этот черный стальной пистолет казался слишком огромным в руке женщины-полицейского. Однако действительно угрожающей была та решимость, с которой она наставила оружие на патрульного. Она приняла решение, и оно было необратимым.
– Что ты делаешь, черт возьми?
Зрачки Камары расширились настолько, насколько это только было возможно. Он не мог поверить, что сам оказался под прицелом.
– Выброси пистолет, – ледяным тоном повторила Ирурцун.
– Ах ты су…
Санта-Колома быстро повернулся, собираясь обрушить на Ирурцун свою дубинку, но Отаменди был уже достаточно близко, чтобы успеть броситься на него. Он схватил патрульного за шею, и оба повалились на землю, после чего Отаменди оказался у своего противника за спиной и применил удушающий прием. Тем временем Камара, воспользовавшись сумятицей, резко перехватил запястье Ирурцун и вывернул ей руку так, что она грохнулась на колени. Женщина закричала от боли, и Айтор понял, что они могли проиграть это сражение. Если будет повержена Ирурцун, следующим станет Отаменди, а за ним и они с Эвой – и все будет кончено. Движимый отчаянием, судмедэксперт повис на руке Камары и принялся трясти его, не зная, что еще можно было предпринять. Патрульный, словно потревоженный мухой, кинул на Айтора взгляд, полный ярости, и, продемонстрировав свою невероятную силу, припечатал его к стене, как листочек-стикер. Айтор почувствовал, как у него хрустнули ребра и стало нечем дышать. Невозможно было сделать вдох или сдвинуться с места. Он сполз по стенке на пол, чувствуя, что все кончено. Все усилия, приложенные ими этой чертовой ночью, оказались напрасны. Теперь – прощай, карьера, прощай, свобода, и привет, унижение, привет, тюрьма! Однако сквозь стоявшую перед глазами пелену Айтор вдруг увидел, как Ирурцун, воспользовавшись моментом, изо всех сил ударила локтем по колену полицейского – тот взвыл так, что казалось, этот вопль должен был разнестись по всему участку.
– Тварь!
Камара, рухнув одним коленом на бетонный пол, заскрипел зубами и поднял кулак, чтобы обрушить его на Ирурцун. Женщина-полицейский лежала на полу, не имея больше сил сопротивляться и лишь выставив перед собой предплечье в качестве щита. Первым же ударом эта защита была сломлена, и Ирурцун сдавленно застонала от боли. Ее рука безвольно упала, лишенная возможности оказывать сопротивление. Камара был словно опьянен осознанием своего превосходства. Ничто теперь не могло помешать ему одержать окончательную победу. Следующий удар должен был полностью сломить Ирурцун. Она подняла перед собой другую руку, пытаясь защититься. Но этого было недостаточно.
– Сильвия! – Отаменди с отчаянием наблюдал за разворачивавшейся на его глазах сценой. Его противник был уже без сознания, но полицейский не успел освободиться из-под его навалившегося тела, чтобы прийти на помощь своей напарнице.
Патрульный взмахнул рукой. Однако ему не удалось нанести удар. Камара попробовал еще раз, но все было бесполезно: его рука оказалась пристегнута наручниками к трубе на стене. Аспирантка Эва Сан-Педро каким-то образом сумела ловко и быстро проделать с ним этот трюк – так, что эрцайна этого даже не заметил. Потом она прошла мимо него, подняла пистолет Ирурцун и помогла ей встать, вернув оружие.
Камара, весь красный от злости, неистово рвался из стороны в сторону, пристегнутый наручниками к трубе. На его лице было написано недоумение: как же им удалось так его подловить? Он был настолько ослеплен своей яростью, что не следил за тем, что происходило у него за спиной.
– Гребаные шлюхи! Вы еще пожалеете!
Ирурцун схватила патрульного за шею своей здоровой рукой. Должно быть, хватка у нее была крепкая, потому что Камара перестал двигаться.
– Шлюхи? – с негодованием повторила она, словно призывая его отважиться произнести это вновь. – Ты сказал – «шлюхи»?
Эва подошла к Айтору – тот все еще лежал на полу, ощупывая свои ребра.
– Ты в порядке? – спросила она, присев на корточки рядом с ним.
– Думаю, да, – ответил он, осторожно приподнимаясь.
Судмедэксперт медленно расправил плечи и попытался вдохнуть полной грудью. У него ничего не было сломано, но он чувствовал себя так, словно по нему проехался грузовик.
– Ну, и что теперь? – с тревогой спросила Ирурцун.
– Этот будет в отключке еще какое-то время, – отдышавшись, произнес Отаменди. Полицейский Санта-Колома лежал без сознания на полу. – Айтор, вон на той полке должна быть клейкая лента, принеси ее.
Десять минут спустя оба патрульных, с заклеенными ртами и в наручниках, были рассажены по разным камерам. Затем все четверо вновь собрались в своей комнатке для задержанных. Ирурцун принесла пластиковый ящик.
– Как думаешь, сколько у нас времени? – спросил Отаменди.
– Мало. Такого не бывает, чтобы за полчаса здесь никто не появился. Заглянет какой-нибудь дежурный и увидит двух полицейских, закованных в наручники и сидящих в камерах. И тогда все кончено. И для тебя, и для меня, и для всех остальных. – Хотя Ирурцун то и дело потирала руку, морщась от боли, ее обычная твердость никуда не делась. – Одно дело – неповиновение приказу, и совсем другое – нападение на своих коллег. Мы будем наказаны по всей строгости, можете не сомневаться.
– Ты должна пойти с нами, – произнес Отаменди почти умоляющим тоном, протянув к своей напарнице руку. – Мы выйдем через гараж.
– Нет, я остаюсь, – ответила Ирурцун, сделав шаг назад.
– Сильвия, – сказал полицейский, и его голос прозвучал как-то неожиданно по-отечески.
– У нас уже нет времени, Хайме, – произнесла женщина-полицейский, разводя руками. – Когда нас поймают, Эчеберрия сможет сделать все так, как ему будет угодно. Он свалит убийства на Алекса Санхиту или кого-то еще, и мы никогда не найдем Юсру и Серхио Эчабуру.
– Алекс Санхиту невиновен и может это доказать.
– Эчеберрии наплевать на это. Думаю, он способен даже подтасовать улики и все что угодно. Общественность будет требовать от него предъявить преступника, и Санхиту прекрасно подходит на эту роль. А если что-то пойдет не так, он всегда может свалить это на нас. Так что или мы найдем убийцу, или будут появляться новые трупы.
– Ну ладно, а чем ты будешь здесь заниматься?
– А ты как думаешь? Конечно, своей работой. Еще столько всего предстоит сделать: во-первых, раздобыть информацию о смерти Айноа Абенохар, – принялась перечислять Ирурцун, вынужденная загибать пальцы из-за невозможности составить список в блокноте, – во-вторых, просмотреть записи с камер видеонаблюдения из Антигуо и, наконец, изучить документы конкурса на получение стипендии «Саутрела XXI век». Для всего этого мне нужен доступ к базам Эрцайнцы, так что я в любом случае должна остаться здесь.
– Хорошо, но в первую очередь узнай, где именно находится кабинет Луиса Ольмоса во дворце Мирамар.
– В Мирамаре?
– Да, а потом изучи список кандидатов, оставшихся без стипендии. Кстати, как твоя рука?
– Так себе… Вот, забирайте ваше имущество. – Ирурцун указала им на пластиковый ящик с вещами. Айтор тотчас бросился искать отцовский нож-мультитул. Положив его в карман, он хотел было взять также ключи от «Гольфа», но Отаменди опередил его. – Поезжайте на лифте, спуститесь прямо в гараж. И вот, Хайме, возьми еще пистолет и наручники. На всякий случай.
– Прости, Сильвия, что так вышло.
– Да чего уж теперь.
Глава VIII
Суббота, 24 августа 2019 года
Дворец Мирамар
06:38
Путь от полицейского участка до дворца Мирамар был чрезвычайно коротким. Айтору требовалось намного больше времени, чтобы переварить тот факт, что они только что заковали в наручники и заперли в камерах двух полицейских. Никто из них не проронил ни слова за те пять минут, когда они выбрались из гаража, проехали по туннелю у Ондарреты, поднялись вверх по склону и спрятали машину за припаркованным фургоном. Хуже всего, подумал Айтор, было то, что необходимость прятать «Гольф» казалась ему нормальной. До такой степени все перевернулось теперь с ног на голову. Легкий моросящий дождь создавал в воздухе небольшую завесу, и с юга дул мягкий ветерок. Айтор посмотрел в сторону моря и увидел огромные черные тучи, в зловещем ожидании висевшие над заливом. На улице не было ни души, и, за исключением некоторых освещенных окон в роскошных апартаментах на бульваре Мираконча, весь Сан-Себастьян, казалось, спал. Однако это была иллюзия. Айтор знал, что за этими залитыми дождем фасадами кипел котел, готовый вот-вот взорваться. Об этом красноречиво свидетельствовали патрульные автомобили, проезжавшие на полной скорости, и рухнувшее колесо обозрения, обнесенное сигнальной лентой и окруженное машинами с вращающимися проблесковыми маячками.