попал – у тебя будут проблемы, я тебе обещаю! Большие проблемы!
– Васкес, посмотри на меня, – ледяным тоном произнес Отаменди. – Ты думаешь, что среди всей этой заварухи меня может волновать, что ты напишешь на меня заявление за скачивание файлов из твоего облака?
При этих словах полицейского глаза Васкеса испуганно расширились. Айтор увидел в его лице смятение. Журналист попытался подняться, чтобы забрать свой телефон, но Отаменди крепко держал его, не позволив это сделать.
– Дай мне эти чертовы ключи, чтобы расшифровать видео, или я солью в интернет все, что было у тебя в облаке! – пригрозил эрцайна.
– Ты не посмеешь, – без особой уверенности возразил Васкес.
– Асьер! – крикнул Отаменди. – Сколько там осталось?
– Загружено девяносто девять процентов, почти готово, – донесся из динамиков голос программиста.
– Знаешь что? – сказал полицейский Васкесу, продолжая держать его за плащ. – Жуть как хочется посмотреть, что за мусор у тебя там хранится.
– Я уничтожу тебя, Отаменди, клянусь.
Слезы бессилия текли по толстым щекам репортера.
– Что у тебя там припрятано, Васкес? Коррупционные схемы? Детская порнография? Информация о взятках?
– Ничего у меня не припрятано.
– Вот сейчас и узнаем. Настал момент настоящей свободы слова. – Отаменди, казалось, уже окончательно потерял терпение. – Слушай, Асьер, выложи все файлы из этого облака в интернет – посмотрим, что думает широкая общественность о секретах Васкеса.
– Нет! – в отчаянии взмолился журналист. – Пожалуйста!
– Тогда дай мне ключи, чтобы посмотреть видео, гребаный ублюдок! – Отаменди схватил репортера за волосы. – Ключи, я сказал!
– Я не понимаю, о каких ключах ты говоришь, – всхлипывая, пролепетал Васкес. – Хватит, прошу тебя. Пожалуйста, не надо!
Айтор видел, в каком жалком состоянии был этот человек, и подумал, что они зашли уже слишком далеко. Он взял Отаменди за плечи, заставив его оторваться от журналиста.
– Ну все, правда хватит.
– Дай мне эти чертовы ключи! – зарычал полицейский, снова бросаясь на Васкеса. Судмедэксперту с трудом удавалось удерживать Отаменди: тот оказался гораздо сильнее, чем он ожидал.
– У меня их нет, клянусь! Я не знаю, о чем ты говоришь! – жалобно проскулил журналист.
– Да ладно уже, Хайме, оставьте его!
Пока Айтор боролся с полицейским, в его мозгу проскользнул какой-то мимолетный образ. Это была короткая вспышка, кадр, мелькнувший так быстро, что его даже не удалось осознать. Он потянул Отаменди за собой в сторону.
– Пусти меня, сейчас я ему устрою!
– Тихо! – Айтор знаком остановил полицейского, подняв вверх указательный палец. Ему нужна была тишина. Он должен был вернуться туда. Отаменди застыл как вкопанный. Эва тоже замерла. – Не двигайтесь.
Он медленно обошел полицейского, пока не оказался у него за спиной. Затем обхватил его руками на уровне груди.
– Что ты делаешь, черт возьми?
– Мне нужно, чтобы вы повторили: «Дай мне эти чертовы ключи».
– Ты можешь объяснить, в чем дело?
– Просто скажите это.
Айтор закрыл глаза.
– Дай мне эти чертовы ключи.
– Громче.
– Дай мне эти чертовы ключи.
– Еще громче! – Айтор энергично встряхнул полицейского.
– Дай мне эти чертовы ключи! – рявкнул Отаменди и, ловко извернувшись, освободился от хватки судмедэксперта, опрокинув его на пол.
Образы в голове Айтора прояснились, и самый яркий из них выступил на передний план. Это была зажатая пинцетом рыбная косточка с обнаруженной на ней надписью.
– Черт возьми, ты в порядке? – обеспокоенно спросил Отаменди.
– Да, да. – Айтор схватился за поданную ему руку и поднялся.
– Можно узнать, что все это значит?
– Я знаю, где ключ. – Айтор подошел к своему рюкзаку и достал фотоаппарат. – Асьер, ты здесь? – спросил судмедэксперт, листая сделанные фотографии.
– Тут я, тут. С вами не соскучишься. Вы бы уже всех вокруг перебудили!
– Это косточка фугу? – спросила Эва, заглянув в видоискатель.
– Да – та, что мы обнаружили в теле падре Мантеролы. Асьер, попробуй ввести вот это: ZX77RF34O.
Программист запустил дешифратор и ввел в открывшемся окошке ключ. Через несколько секунд значки зашифрованных файлов изменили свой вид, превратившись в «дорожные конусы» программы VLC формата MPEG-4.
– Вуаля. Оставшиеся три видеофайла.
За их спинами Фран Васкес плакал и умоляюще причитал.
– Мои файлы… не сливайте их никуда… – бормотал он. – Они же мои… Эти документы стоят бешеных денег… Я столько лет положил на это…
Отаменди взял телефон и показал его журналисту: он был выключен.
– Мы ничего не скачивали из твоего облака. Мы тебя обманули. То, что тут загружалось, были фильмы, которые Асьер скачивал с сервера «Энкаунтер» в Бильбао. Так что все, хватит скулить.
Действительно – все это было просто блефом, чтобы заставить Васкеса назвать ключи. Однако хотя им в итоге удалось достичь своей цели, Айтор не испытывал гордости от того, что они сделали. Он был не таким и думал, что Хайме Отаменди – тоже, хотя теперь у него не было на этот счет слишком большой уверенности. В любом случае теперь они сосредоточили все свое внимание на трех файлах, чьи значки видели перед собой на экране.
– Ну, давай, – скомандовал Отаменди, нависая над монитором.
На экране открылся проигрыватель видеофайлов и началось воспроизведение видео. Это было какое-то темное место. Кто-то двигался с камерой в руке, и изображение все время прыгало. Когда камера повернулась, в кадре появилось знакомое лицо.
– Это что еще за хрень? – сдавленно произнес Отаменди.
Человеком на экране оказался падре Мантерола. Он был совершенно голый, в одних лишь белых трусах-слипах. Падре улыбался и махал в камеру, приглашая следовать за ним. Камера двинулась дальше, и перед ней показался огромный деревянный стол. На стене, в полумраке, висела картина. На ней было изображено нечто вроде судна с рыбаками, охотящимися на кита, – разглядеть толком было невозможно. В кадре вновь появился стол. На нем, лицом вверх, лежали две девушки со связанными руками. На полу, на коленях, стояла третья, с завязанными глазами и раскинутыми в стороны руками, прикованными цепями к столешнице. Камера сосредоточилась на том, что происходило на столе. Взобравшийся на него мужчина сел на лицо одной из жертв и принялся мастурбировать, с остервенением стискивая ей грудь. Девушка рыдала и кашляла, задыхаясь. Это был Серхио Эчабуру.
Эва отвернулась, поднеся руку ко лбу.
– Выключите это.
– Ни в коем случае, – отрезал Отаменди.
Камера начала снимать между ног у второй девушки и приблизилась настолько, что изображение сделалось совсем темным. Из динамика компьютера донесся душераздирающий крик.
– Хватит! – Эва бросилась к компьютеру, но Отаменди не дал ей его выключить.
– Стой, Эва! Возьми себя в руки! Мы должны увидеть третьего! Того, кто держит камеру!
Слезы текли по лицу Эвы, и Айтор видел на нем страдание, гнев и боль. Она вырвалась из рук полицейского и, поднявшись со своего места, повернулась спиной к экрану. Однако ей все равно были слышны все звуки с видео. Каждый вопль и крик о помощи были ей настолько мучительны, что лицо искажала гримаса боли. Она словно сама переживала все эти пытки, и Айтор не знал, как можно было поддержать ее. Судмедэксперт вновь сосредоточил свой взгляд на мониторе. Изображение опять отдалилось и стало размытым. Затем камера запечатлела крупным планом лицо падре Мантеролы.
– Держи, теперь ты снимай, – раздался голос человека, снимающего видео.
Священник неловко взял камеру.
– Вот он! – воскликнул Отаменди.
В кадре появился Луис Ольмос, тоже абсолютно голый. Тело у него было мускулистое и рельефное, полностью лишенное волос и странно блестящее, как будто намазанное маслом. Он навалился на вторую девушку. Повар возбужденно захохотал в предвкушении того, что должно было произойти. Жертва принялась умолять, отчаянно извиваясь. Профессор со всего размаху ударил ее по щеке. Потом он вошел в нее, жестко и резко. Священник опустил камеру вниз, чтобы снять, как он мастурбировал. Затем он приблизился к стоявшей на коленях девушке и засунул ей свою ступню в рот.
– Давай, соси, соси.
– Черт возьми, выключи это. – Айтор схватил мышку, но она не действовала. – Выключи!
Курсор пришел в движение и закрыл окно.
– Нужно посмотреть другие два видео. Подождите снаружи, если хотите… но я должен посмотреть в любом случае, – произнес Отаменди.
Эва вышла из кабинета и встала в коридоре, обхватив себя руками. Айтор скрепя сердце остался и, собравшись с духом, сделал знак Отаменди, что был готов.
– Давай дальше, Асьер, – велел полицейский.
Курсор переместился на другой оранжевый конус.
Картина с китом свидетельствовала о том, что это было то же самое место, но там находилась только девушка с завязанными глазами. По чертам ее лица Айтор заключил, что это была Айноа Абенохар. На этот раз камера не двигалась, показывая, как повар и профессор измывались над своей жертвой, в то время как падре Мантерола возбужденно сновал вокруг. Полицейский попросил включить третье видео. Там были запечатлены такие же сцены, но жертвами являлись Клара Салас и Майте Гарсия… Судмедэксперт чувствовал себя совершенно опустошенным. До этого момента он склонялся к версии, что мотив преступления был связан с научными исследованиями. Он даже подумать не мог, что в деле всплывут подобные факты насилия. Это было просто ужасно.
– Асьер, ты сохранил все это? – спросил Отаменди.
Программист ответил не сразу:
– Да, я все загрузил, порядок.
– Так вот, пока ничего не предпринимай. Нужно только, чтобы эти видео хранились в надежном месте. И да, ты отлично поработал!
Молчание.
– Асьер, ты здесь?
– Да, я здесь, Хайме…
– Ну что?
– Ничего. Если это и есть те типы, которых убили, то мне их ничуть не жаль. – Программист говорил теперь самым серьезным тоном. – И что ты собираешься делать?