И непонятно, в каком направлении двигаться дальше? Как вычислить Голева? Как покончить с ним раз, и навсегда, чтобы не бояться за жизнь сестры? Да, она — моя слабость, но она же и та, кто придает мне сил двигаться дальше! Я сделаю все, что в моих силах, лишь бы она стала счастливой!
Воспоминания о сестре немного успокоили, и на лице появилась легкая улыбка…
Помню, еще когда мы были подростками, когда родители были живы, мы часто с ней ругались по малейшему поводу: любил я ее доставать, а затем смотреть, как она злиться на меня или дуется, как хомяк. Или как она делала всякие пакости, а потом боялась, что родители ее наругают… Понятное дело, что я прекрасно знал, кто виноват в том или ином проступке, но никогда не «сдавал» сестру. Всегда брал всю ответственность на себя. Как бы мы не ругались с Машкой, но я всегда ее любил. А уж после смерти родителей… Мы единственные, кто остался друг у друга. Правда, сестренка очень быстро повзрослела, превратившись из беззаботной девчушки с серьезную девушку, а я… Я стал тем, кем стал… Сперва военная служба в горячих точках, контракты, знакомство с Кольтом и Каином, правда, в разные временные рамки, но не суть, а вот после службы жизнь дала мне нехилый удар под дых… Я не мог найти себя, все время казалось, что мне не место в мирной жизни, что я не создан для нее, да еще и Машке нужны были деньги на учебу… И когда Голев предложим мне работу да еще и за нехилые бабки, согласился не глядя… Как потом оказалось, зря. Лучше бы я никогда не встречал эту мразь на своем пути, тогда бы и сеструха не пострадала! Да уж, я виноват во всем, что с ней произошло, и как теперь все исправить — не имею ни малейшего представления. Разумеется, она меня ни в чем не винит, но я… Я-то знаю, кто виновен, и никогда не смогу себе этого простить.
Печально улыбнулся. Да, жизнь устроила мне подлянку, но ведь и у меня должна была быть голова на плечах, прежде чем что-либо делать, или, наоборот, не делать.
Жалею ли я об убийствах? Нет, не терзался этим никогда — это моя работа и такова моя натура, человек — тварь (не все, конечно), паразит на этой планете, а зачем жалеть вредителей? Правильно, незачем! Поэтому я и истребляю особо опасных… но жалею, что делал я это для Голева, что судьба свела меня с этим поддонком.
Да, я жестокий и циничный человек, мне плевать на чужие жизни, плевать, что обо мне думают, я переживаю лишь за Машу, и только за нее. За себя же у меня нет никаких волнений… Если грохнут, когда пойду «на дело», значит, так тому и быть — я смерти не боюсь. Знаю, что заслужил ее тысячи и десятки тысяч раз…
Усмехнулся. Да, мне плевать на себя… Таков уж я есть, и никогда не изменюсь.
Давно, когда я еще не был таким, каким являюсь сейчас, мечтал и планировал, как буду жить… Красавица-жена, которую я бы любил до беспамятства, дети, искренне смеющиеся, когда бы я с ними играл, большой дом, во дворе разбил бы яблоневый сад, в вольере бы бегал здоровый пес…
Печально улыбнулся… Да уж, мечты-мечты… То, чему не суждено сбыться никогда. Только не с тем багажом скелетов, которые отягощают мою душу… Черную душу.
Посмотрел на время: три-сорок ночи. Почти утро, а я не спал. Нужен отдых, иначе не буду толком соображать при встрече с Доком.
Поднялся на второй этаж, зашел в свою комнату и, не раздеваясь, рухнул на кровать… сон настиг сразу же. Вот что значит переутомление и постоянные недосыпы. На свое удивление спал, как убитый — без сновидений, поэтому, когда проснулся ближе к обеду, чувствовал себя так, словно заново родился.
Потянулся до хруста в косточках, разминая разомлевшее ото сна тело, а затем, сбросив с себя измятую одежду, переоделся в спортивную: нужно снова заняться собой, а то совершенно запустил тренировки… Спустился на первый этаж в свой импровизированный спорт зал и занял беговую дорожку. Кардионагрузки еще никому не мешали, поэтому двадцать минут интенсивного бега. После бега, вытирая пот со лба, занял упор лежа… Пятьдесят отжиманий… Затем турник: сорок подтягиваний, и напоследок пресс — сто раз.
После тренировки чувствую себя просто охеренно! Дааа, давно нужно было так размяться, эх еще бы спарринг-партнера, чтобы кулаки размять, и тогда вообще было бы супер. Но и так тоже совсем неплохо. И вообще, когда пойду к Амиру, у него-то там кулаки и разомну.
Снова поднялся на второй этаж и зашел к себе в комнату — нужно принять душ, а затем, наверное, стоит съездить к Каину, может, он все-таки хоть что-то откапает на эту таинственную Алину…
Приободренный этими мыслями, разделся и, настроив прохладный душ, шагнул под струи…
Вода приятно холодила кожу, массируя спину, оперся руками на стену, подставляя под воду голову и смывая с себя пот… Лишь краем уха услышал какое-то шуршание сбоку… Хотел, было, повернуться в эту сторону, но не успел: сильный удар по голове сзади и мир померк, затягивая меня во тьму.
Глава 22
Медленно прихожу в себя. Голова трещит, точно по ней лошадь копытом лягнула, пытаюсь открыть глаза, но не выходит — кромешная темнота и дискомфорт… Мне завязали глаза! Какого черта?! Дернулся и… Не смог сдвинуться с места — меня приковали к стулу, и по ощущению это были кабельные стяжки, которые я хранил в ящике с инструментами… и, черт, я оказался абсолютно голым!
Скорее интуитивно, чем физически почувствовал, что в комнате кроме меня самого находится кто-то еще. И не ошибся, сбоку раздалось легкое шуршание, а затем почувствовал на коже холодный металл, который я ни с чем не перепутаю — лезвие кинжала!
— Ты кто и что нужно от меня? — первым задал вопрос. Было ли мне страшно? Нет, лишь немного тревожно из-за того, что не могу контролировать ситуацию.
— Ох, Гамбит, оказывается, не такой уж ты и страшный «серый волк», каким тебя малевал Голев. Профи? Ха, да к тебе подобраться было проще, чем зайти в магазин… Ты беспечен и неосмотрителен… — услышал я насмешливый женский голос, от которого у меня по спине пробежали мурашки.
— Вика? — я узнал ее! Эта та самая вредительница, что испортила якобы «важны» документы, оказавшиеся, на самом деле, липой и пустышкой.
— Не угадал, — снова насмешка, — вторая попытка?
— Я не мог ошибиться, потому как запомнил твой голос. — Говорю уверенно, без тени сомнения.
— Ты в себе так уверен? — усмехнулась она, снова проведя кончиком лезвия по моей обнаженной груди. — А ну-ка, вспомни «Неон»…
В голове тут же щелкнуло: это ОНА! Та, кого я искал! Та, кто сбежала от меня после страстного секса! И этот голос… Так вот почему она мне тогда показалась смутно знакомой! Если бы не парик, синие глаза и фривольный наряд…
— Алина!
— Бинго! — воскликнула она, хлопнув в ладоши. — Десять из десяти, красавчик!
— Я не понимаю, зачем ты меня связала? — в голосе настоящая каша из-за непонимания происходящего. Зачем ей это все?
— Гамбит, — как-то даже ласково, что ли, обратилась она ко мне, — ты здоровый мужик, ну как мне было еще с тобой справиться?
— Сними повязку с глаз. — Потребовал я, поерзав на стуле. Не очень-то приятно сидеть связанным, да еще и абсолютно голым перед той, кого я искал несколько дней.
— Зачем, ты мне и в таком положении очень даже нравишься.
— Сними, Алина. — Требую я. Голос уверенный, ни тени сомнения и страха.
— Ну, ладно, — хмыкнула она, заходя ко мне со спины и срывая черную ткань с глаз.
Свет резанул по ним так, что мне непроизвольно пришлось зажмуриться, чтобы привыкнуть к нему. Алина же не спешила обходить меня, продолжая стоять за спиной. Ее рука легла на мое плечо и слегка помассировала напряженнее мышцы. Во второй она продолжала держать кинжал.
— Расслабься, красавчик, — хмыкнула она, когда я напрягся сильнее.
— Зачем ты связала меня, Алина? — потребовал у нее ответа, повернув голову так, чтобы хоть краем глаза увидеть ее, но она не позволила, положив руки на голову и тем самым зафиксировав ее.
— Потому как мне нужно с тобой, сперва, побеседовать, а уж потом… — она сделала многозначительную паузу, а у меня внутри все перевернулось из-за плохого предчувствия.
— Что тебе нужно? — максимально сосредоточен — нельзя выпустить из вида даже малейшую деталь.
Алина, проведя ладонью по моему плечу, чуть царапая его коготками, обошла меня со спины и встала спереди…
Поднял взгляд и обомлел: передо мной стояла та самая Вика, которая испортила «документы»… Только вот глаза вместо зеленых, остались синими, как тогда, когда она притворилась Алиной.
— Ты… — нахмурившись, выдохнул я, подаваясь вперед в попытке освободиться, но кабельные стяжки держали крепко. — Ты работаешь на Голева!
— Верно, — кивнула она, улыбнувшись так, что у меня внутри все перевернулось — потрясающая улыбка. И тут же оборвалось — она работает на моего врага!
— Так как же тебя зовут? Вика, Алина, как?
— Алина. Тогда в клубе я тебе не соврала — это мое настоящее имя. — Снова легкая непринужденная улыбка. И выдержка, которой позавидует любой.
— Что тебе от меня нужно? — почти рычу от ярости.
— Информация, Гамбит, всего лишь информация. — Как ни в чем не бывало, ответила она, слегка пожав плечиками.
Оглядел ее с ног до головы: те чудесные русые волосы, притягательные губки, изящная шея, высокая грудь, обтянутая черной футболкой с принтом черепа, стрелы и пронзенной ею змеи черные джинсы, идеально сидящие на ее попке, по которой мне так хотелось шлепнуть ладонью… Волосы снова собраны в высокий хвост, а по бокам ниспадали две прядки, обрамляющие ее личико и делая его ранимым и нежным, но взгляд синих глаз… Жесткий, сосредоточенный, уверенный. Все же я был прав, когда не поверил в ее игру, то, как она разыгрывала из себя жертву. Кто же она такая?
— Какую именно, Алина? — интересуюсь у нее, заламывая левую бровь.
— Документы, Гамбит. Мне нужны документы, которые выкрал Кольт. Голев ищет твоего друга, но тот, словно сквозь землю провалился, а ты единственный, кто был ему близок.
Она склонилась к моему лицу, заглядывая в глаза.