— Знаю. Но Янтарь может заставить светиться твой подарок, как он светился, когда спасал меня от врагов.
— Мой подарок?
Не ослышалась ли я? Действительно ли в его тоне прозвучало удивление? Но нет, я отогнала от себя подозрения. Нельзя же так реагировать на каждое его слово, как будто мы враги. Мы станем близкими на всю оставшуюся жизнь. Теперь нам всегда нужно идти в ногу.
Он уже улыбался.
— Да, конечно, мой подарок. Значит, он помогает тебе, моя дорогая?
— Еще как! — моя рука легла на грудь, где покоился грифон. — Мой лорд, это действительно сокровище Прежних?
Он наклонился через стол, разделявший нас. В его глазах светилась какая-то алчность, хотя на лице эмоции не отражались.
— Конечно! И раз он тебе так хорошо служит, я вдвойне рад, что он у тебя. Дай мне еще раз взглянуть на него.
Я потянула за цепочку и вытащила шар с грифоном. Но что-то мешало мне выпустить цепь из рук и опустить шар на его ладонь, лежащую на столе в ожидании.
— Я не расстаюсь с ним ни днем, ни ночью, — произнесла я. — Ты вернешь мне его, лорд? — я старалась говорить беззаботно, почти шутливо, хотя мной овладело сильное беспокойство.
— Конечно, — пообещал он.
Но коснулся ли он своей груди быстрым незаметным движением? Он не сделал попытки показать мне портрет, который я послала ему, хотя он должен был сделать это, чтобы доказать, что тоже хранит мой подарок.
— Почему ты не выполнил мою просьбу, которую я передала тебе вместе с подарком? — поинтересовалась я.
Мое беспокойство росло, хотя я не понимала, почему. Пока я не обнаружила в нем ничего подозрительного. Но какая-то зловещая тень, нависшая между нами, рвала мою душу и тревожила меня. Я почему-то быстро спрятала грифона, как будто испугалась, что его отнимут у меня силой. Что же стояло между нами, что так тревожило меня?
— Сейчас такое время, что нельзя доверять посланцам, — сказал он. Однако, я была уверена, что он рассматривал мой талисман с большим интересом, чем мое лицо.
— Я прощаю тебя, лорд, — я пыталась разговаривать с ним легкомысленным тоном, каким говорили глупые девушки со своими поклонниками. — А сейчас… я должна вернуться к своим обязанностям. Ты и твои люди можете лечь отдохнуть, хотя у нас нет мягких перин.
— Спать в безопасности — это самое большее, что можно сейчас требовать, — он поднялся вместе со мной. — Где ты нас разместишь?
— В западной башне, — облегченно вздохнула я. Он не потребовал, чтобы я по обычаю разделила с ним ложе. Но что со мной? Ведь он был со мной вежлив и почтителен, и остался таким во все последующие дни.
Он хвалил нашу предусмотрительность в заготовке пищевых припасов и приказал своим людям взять на себя обязанности часовых, чтобы мы все могли работать в поле. Но он не настаивал, чтобы я все время проводила в его обществе, и я была благодарна ему за это. Я не могла отделаться от ощущения беспокойства, хотя и не понимала, чем оно вызвано. Он был ласков и почтителен со мной, но чем дольше он оставался, тем тревожнее становилось у меня на душе. Я была напугана тем, что когда-нибудь настанет день, когда я буду вынуждена разделить с ним постель.
Иногда он ездил в горы на разведку, тогда я не виделась с ним целыми днями. Но иногда я замечала, что он беседует с Инглидой, причем обращался он с ней с такой же почтительностью, как со мной или с леди Ислайгой, которая, впрочем, вряд ли заметила его появление в крепости.
Я не верила, что это он ищет встреч с Инглидой, скорее это была ее инициатива. Она с жадностью смотрела на него, и мне казалось, что я понимала ее намерения. Ее муж мертв, и у неё не было иной перспективы, чем унылая жизнь в Монастыре. И я понимала, кого она страстно ненавидела, я понимала, что ее неприязнь ко мне соединилась с завистью и превратилась в нечто более глубокое и черное. Ведь Керован приехал, чтобы служить мне, а она могла разрушить наши отношения. Однако мне не верилось, что это жалкое создание могло вторгнуться в мою жизнь подобным образом. Впрочем, я не пыталась прекратить эти беседы: они не беспокоили меня.
На пятый день после прибытия Керован вернулся из разведки раньше обычного. Я находилась в поле, так как каждая пара рук была на счету. И тут один из мальчиков занозил ногу. Я привела его в крепость, чтобы промыть рану. Слезы мальчика высохли, боль утихла и он убежал к матери, оставив меня собирать в сумку разложенные лекарства. В это время в комнату вошел мой лорд.
— Моя дорогая, дай мне подарок, который я прислал тебе. Возможно, сейчас мне потребуется его служба. Я немного занимался изучением старых знаний, и теперь он мне нужен. Эта вещь обладает Могуществом и, если уметь ею пользоваться, она может служить самым лучшим оружием. Если у меня все получится, то наш путь в Норсдейл превратится в легкую прогулку.
Моя рука легла на грудь. Мне очень не хотелось исполнять его просьбу, но, ничего не придумав для отговорки, я неохотно вытащила шар и долго не выпускала его из руки. Он мило улыбнулся мне, как бы желая приободрить упрямого ребенка.
Наконец, я со вздохом отдала ему талисман. Он подошел к окну, где было светлее, и поднес шар к глазам, как бы разговаривая с грифоном без слов.
И в этот момент я услышала знакомый голос:
— Счастье этому дому!
Я не видела говорившего, но сразу кинулась на улицу.
— Лорд Янтарь! — я не понимала чувств, пробудившихся во мне, но при звуках этого голоса все мои беспокойства и тревоги, не отпускавшие меня столько времени, исчезли. Сама безопасность стояла передо мною на своих ногах с копытами и смотрела на меня золотыми глазами.
— Ты пришел! — я протянула ему руки, как бы желая дотронуться до него, но он не был человеком и я не осмелилась завершить свой жест.
— Кто пришел? — голос Керована нарушил чудесное ощущение свободы. Теперь мне нужно было подыскивать Другие слова.
— Лорд Янтарь, ты слышишь? Мой жених пришел… Он услышал о наших бедах и пришел…
Я отступила, мною овладело отчаяние, как будто я лишилась чего-то бесконечно дорогого. Прежний последовал за мной. Я не смотрела на своего жениха, я видела только эти золотые глаза.
— Лорд, это мой жених, лорд Керован — наследник Ульмсдейла.
Лицо с золотыми глазами было замкнуто, непроницаемо.
— Лорд… Керован? — повторил он мои слова, как бы переспрашивая, а затем добавил, произнося слова так, словно всаживал в кого-то нож: — Я думаю, нет!
Рука Керована поднялась. Шар, зажатый в ней, вспыхнул, и в глаза лорда Янтаря ударил луч света. Он поднял руку в защите и, шатаясь, сделал шаг назад. На его запястье я увидела ответную вспышку и голубой туман занавесом окутал его. Я вскрикнула и кинулась на Керована, пытаясь вырвать кристалл из его руки. Но он грубо отшвырнул меня, и в его лице я увидела нечто, отчего мое беспокойство переросло в страх.
Керован крепко схватил меня и поволок к двери. Лорд Янтарь стоял на коленях, прикрыв рукой глаза, и старался определить по звуку, где мы находимся. Он ослеп!
Я билась в руках Керована, пытаясь вырваться.
— Нет, нет! Отпусти меня!
Лорд Янтарь бросился к нам. Я видела, как Керован поднял тяжелый кованный сапог и с силой наступил на руку Прежнего. Лорд Янтарь схватил здоровой рукой Керована повыше колена, навалился на него и свалил на пол.
— Джойсан, беги! — крикнул он.
Я была свободна, но бежать не могла. Керован наносил удары лорду Янтарю.
— Нет! — мой нож, то есть нож Торосса, находился в моих руках. Я бросилась к боровшимся мужчинам, схватила Керована за волосы и, запрокинув его голову, прижала лезвие ножа к горлу. — Лежи спокойно, лорд! — приказала я. Керован понял, что я готова на все, и повиновался. Не сводя с него глаз, я сказала: — Лорд Янтарь, я держу нож у его горла. Ты можешь отпустить его.
Он поверил мне и откатился в сторону.
— Ты сказал, — продолжала я, — что это не лорд Керован. Почему, лорд?
Он поднялся на ноги, закрывая глаза рукой.
— Керован мертв, леди, — голос его был тих. — Он угодил в западню, устроенную вот им, Роджером, близ крепости Керована, точнее, его отца — Ульрука. Этот Роджер обладает некоторым Могуществом Прежних, тех, что шли по Темным путям.
С моих губ сорвался вздох. О, теперь мне все стало ясно!
— Мертв? И этот тип осмелился присвоить имя моего жениха, чтобы обмануть меня?
Тогда заговорил Роджер.
— Скажи нам свое имя.
И лорд Янтарь ответил ему:
— Ты сам знаешь, что мы не называем своих имен людям.
— Людям? И кто…
— Лорд Керован… — я была так удивлена раздавшимся голосом, что отпрянула от Роджера. — Что тут…
В комнате появился один из воинов «Керована».
Я быстро заговорила:
— Лорду Керовану ничего не нужно. А что касается этого типа, можете забрать его и уехать. Вон!
Вошел второй воин. В его руках был лук, нацеленный на лорда Янтаря. Кровожадное выражение на его лице выдавало в нем человека, привыкшего убивать.
— Взять и ее, лорд? — спросил первый воин.
Лорд Янтарь двинулся на него с голыми руками.
Роджер отошел от меня еще на несколько шагов.
— Пусть она остается. Теперь она не нужна!
— А что делать с этим, лорд?
— Ничего! Предоставим его судьбе.
Я думала, что он прикажет прикончить лорда Янтаря, если, конечно, Прежнего можно убить.
— Да, мы уедем, — добавил он. — Потому что я получил то, что хотел.
Он спрятал шар в карман камзола.
Это побудило меня к действию.
— Нет! Нет! Отдай мне грифона! — бросилась я к нему.
Он ударил меня по голове, и я не успела отклониться. Сильная боль пронзила меня, и я погрузилась в темноту. Очнулась я в постели, в погруженной в полумрак комнате. Но я разглядела лорда Янтаря, сидевшего рядом. Моя рука лежала в его руке, а его глаза закрывала повязка.
Он сразу повернул ко мне голову.
— Джойсан!
— Он взял… он взял подарок моего жениха… он взял грифона, — страшное воспоминание нахлынуло на меня из черноты памяти.
Лорд Янтарь нежно привлек меня к себе, и я заплакала, как не плакала с тех пор, как на нашу землю обрушились горе и несчастья. Я заговорила, всхлипывая: