Мужчина лежал в центре большой двуспальной кровати, немного не дотягивая головой до подушки. Он напоминал морскую звезду: ноги раскинуты, руки – тоже. Голова запрокинута назад, рот открыт, а глаза выпучены. Причину угадать несложно: его просто вскрыли заживо. Большой разрез тянулся от горла до низа живота, вертикально. Разглядеть его Карина просто не смогла – глаза уже застелили слезы.
Причем слезы эти не были вызваны жалостью. Самое теплое, что она чувствовала по отношению к Володе – благодарность за избавление от предыдущих мучений. В остальном же он обращался с ней как со своей вещью, за такое сложно любить!
Но что теперь, когда его не стало? Эта мысль имела для Карины даже большее значение, чем ужас, который она видела перед собой. Столько крови… На кровати, на полу, и на стенах. Если бы они жили не на первом этаже, а выше, то и до соседей уже бы дошло!
– Впечатляющая картина, не так ли?
Голос прозвучал настолько неожиданно, что Карина невольно вскрикнула. Когда она вошла, ее взгляд сразу приковало к себе окровавленное тело, девушка и не думала озираться по сторонам. А зря, потому что тогда она бы увидела трех крепких мужчин гораздо раньше.
Она знала их всех. Не по именам, потому что имена ей, как и другим девушкам, никто не называл. Видела раньше, не один раз, они все работали с Володей.
– Что здесь происходит? – одними губами прошептала Карина.
– Это мы тебя хотели спросить, дорогуша.
– М-меня?
– Тебя, тебя.
Они двинулись к ней, словно опасались, что девушка попытается сбежать. Напрасно! Ужас, сковывавший Карину, был настолько велик, что у нее едва хватало сил дышать.
– Мы пытались дозвониться до него все утро, – сказал один из мужчин. – Он должен был приехать! Но он не снимал трубку. Володька, конечно, распи…й, но не настолько, чтобы прокинуть нас. Тогда мы приехали сюда – и что нас ждет? Фактически, освежеванная туша!
Часть их рассказа верна – с утра Володя остался дома, когда она уходила, потому что ему на работу где-то к полудню надо было. А что случилось потом, Карина и знать не могла!
Только как объяснить это им?
– Я не понимаю…
– Вот и мы не поняли, детка. Какого х…а здесь происходит?
Они что, серьезно у нее спрашивают?
– Я не знаю!
Они были совсем близко. Недостаток безопасного расстояния быстро дал о себе знать: Карина получила увесистую оплеуху и полетела на пол. Она автоматически выставила вперед руки, пытаясь удержаться, но ладони скользнули по засыхающей крови, и девушка оказалась лицом в багровой луже.
– Вставай, – приказал мужчина. – И объясняй нам, что здесь происходит, потаскуха!
– Я не знаю! Клянусь вам, не знаю!
– Что толку с твоих клятв? Ты единственная, кому выгодна его смерть!
Ну конечно! При всей своей нелюбви к Володе, Карина понимала, что без него будет только хуже. Вредить ему, а уж тем более убивать ей и в голову не приходило!
– Я ничего не понимаю! Я его не убивала!
– Нет, б…ь, он сам себе кишки выпустил!
– Я сегодня была на работе! Вы можете это проверить, это много кто видел! София видела! Спросите у нее! Кто угодно подтвердить может!
– Его убили утром! Смотри, где крови меньше, там она уже сухая! Ты вполне могла убить его, а потом уйти на работу!
Как будто издеваются! Как бы она убила Володю? В нем силы, как в диком кабане! Он мог с легкостью Карину пополам переломить и глазом не моргнуть.
– Если бы я попробовала его убить, он бы мне руки оторвал!
– Тоже верно, – задумался мужчина. – Володька мог!
– Может, он пьяный слишком был? – предположил один из его спутников.
– С утра пораньше? Вряд ли!
Здесь он сильно переоценивает Володю – пьяным тот бывал и утром, и днем, и вечером. Но уточнять это Карина не спешила – не в ее интересах.
Верить в ее невиновность мужчины упорно не желали:
– Она могла нанять кого-то! Завела себе кобеля на стороне и прирезала вместе с ним Володьку!
Карине хотелось кричать от собственной беспомощности. Ее жизнь зависит от трех тугодумов, с которыми и разговаривать бесполезно! За что ей все это?!
В конечном итоге они отказались от столь непривычной им мыслительной деятельности.
– К шефу эту шалаву надо вести!
– Не надо меня никуда вести! – взмолилась девушка. – Хотите – вызовите полицию! Пускай они расследуют, пускай скажут, что я ни в чем не виновата!
– А Робокопа тебе не вызвать? Вставай давай, сука!
Он бесцеремонно сгреб роскошные волосы девушки в кулак и поднял ее, как марионетку. Карина тонко крикнула от боли, за что тут же получила новый удар по лицу.
– Не ори! Поняла? Чтоб ни единого звука!
Да уж, ее крики им невыгодны. Есть ведь еще соседи! Они все невысокого мнения о красавице, потому что все время своего проживания здесь Карина показательно не обращала на них внимания, и все же полицию они вызовут, если увидят ее в таком состоянии!
Словно прочитав ее мысли, мужчина поднес к лицу Карины складной нож.
– Лезвие не впечатляющее, да? Но его хватит, чтобы щеки тебе распороть и от глаз избавить. Не вопи и не брыкайся, будь хорошей девочкой. Если ты не виновата, никто тебя не тронет.
Врет – только чтобы заставить ее молчать. Но он напрасно старается, нож работает гораздо лучше.
– Утрись, – мужчина бросил ей полотенце. – Мне не нужно, чтобы ты по городу с кровавой рожей шлялась! И сопли подбери, тебя к приличным людям везут!
Пока Карина дрожащими руками оттирала кровь с лица, он раздавал указания своим подчиненным:
– Ты, останешься здесь. Ментов и правда надо вызвать, мы тут ни при чем, так что пускай разбираются. Если что – ты зашел к старому корешу вернуть долг, а видишь вот такое. Про девку его ничего не знаешь.
– Подозрения высказывать?
– Себе свои подозрения оставь! Чуть что – знаешь, к кому обратиться. Так, а ты вали в машину, прогревай мотор. Мы с этой козой сейчас спустимся.
Переодеться Карине не позволили, хотя значительная часть крови попала и на ее платье. Ей просто велели натянуть сверху шубу, закрывающую темные пятна. Брать с собой мобильный телефон запретили, вообще ничего тронуть не позволили.
С Кариной уже случалось подобное однажды. И в тот раз было очень плохо… а сейчас получится еще хуже, она не сомневалась.
Она не плакала и не кричала, но втайне надеялась, что кто-то из соседей выглянет на лестницу и увидит ее. Может, кровь она и стерла, но глаза по-прежнему заплаканные, да и губа после удара опухла. Не совсем нормальное для нее состояние!
Однако никто не вышел. Как сговорились!
Во дворе уже ждала машина с затемненными стеклами. Мужчина бесцеремонно втолкнул Карину в салон, сам сел рядом с ней.
– Мой тебе совет, красотка, признавайся сама. Никто не станет терпеть твое блеяние так же долго, как я!
Это он терпел? Да уж, просто ангел!
– Мне не в чем признаваться, – у Карины не было иного ответа, даже если бы она очень хотела. – Я вообще не понимаю, что произошло!
– Вредничаешь? Дело твое. Но не надейся, что кто-то пощадит твою мордочку только из-за того, что она кукольная!
Какие уж тут надежды! Карина и без его сомнительных предупреждений не сомневалась, что не пощадят.
Она бы с удовольствием поехала в полицейский участок – без преувеличения, с удовольствием! Пусть бы ее сделали главной подозреваемой, посадили, плевать! Ничего не будет хуже, чем снова зависеть от настроения одного урода…
Но нет, уже по дороге она поняла, что худшие ее опасения подтверждаются. Ее везли к этому проклятому красному дому, откуда все началось. Когда она сошлась с Володей, то надеялась, что больше не вернется…
Несмотря на прошедшее время, ничего в ее памяти не стерлось. Ни черные ворота, на которых сквозь краску проступала ржавчина, ни невзрачные двери, за которыми скрывалось очень многое. Ее завели в холл, заставили ждать, а ее провожатый пошел в кабинет. Карина не слышала, о чем там говорят, но догадаться было несложно.
Наконец пригласили и ее – точнее, резким рывком втащили внутрь. Она снова увидела их шефа… Мерзкая, жирная жаба! Карина знала, что лет ему не очень много – тридцать пять, наверно, или сорок, – но выглядел он старше из-за общей неухоженности.
Да он и не стремился сделать свою внешность привлекательной. Он ведь и так хозяин жизни!
– Какой ты неблагодарной оказалась! – он пригрозил девушке пухлым пальцем. Конечно, для него это все игры. – Володя наш из тебя человека сделать пытался! Что за выходки?
– Это не я…
– Не смей врать мне!
– Но…
– Не смей!
Опять удар. Сколько можно?! Бил, естественно, не он сам, а его шакалы, сам он руки не марал. Но Карину это не сильно утешало, она почувствовала, как откололся кусочек зуба, во рту накапливалась кровь.
– Это правда не я! – только и оставалось повторять девушке. Алые капли соскальзывали с губ и падали на подбородок и шею.
– Печальное зрелище, – поморщился их шеф. – Как можно до такого опуститься? Если не ты, то кто? Кто желал ему зла?
– Я не знаю! Я не желала!
– Тебе лучше побыстрее вспомнить, кто еще мог напасть на него, иначе ты остаешься единственной виноватой.
– Но мне нечего вспоминать! Он ничего мне не говорил!
Даже если бы Володе реально кто-то угрожал, он бы никогда не признался своей сожительнице. Он просто не считал разговоры чем-то полезным для себя.
Теперь Карине предстояло доказать это. Она повторяла одно и то же, плакала, все больше поддаваясь истерике. Мужчины, собравшиеся в комнате, смотрели на нее с нескрываемой брезгливостью.
– Достаточно, – наконец прервал ее главный. – Выть ты можешь сколько угодно, но кто-то это сделал!
– Убрать ее? – равнодушно поинтересовался кто-то из шакалов.
– Пока не надо. Вдруг наша милая Карина все же говорит правду? Давайте ее пока в серую комнату, пускай поработает с остальными девочками. В конце концов, я освобождал ее ровно на тот период, пока ею может пользоваться Володя. Если его нет, она все равно не должна оставаться без дела. Если окажется, что Володьку убила она, разберемся с ней. Если нет, пускай живет вместе с остальными.