— Мальчик, когда начинаешь играть во взрослые игры со взрослыми девочками, будь готов и к ответным щелчкам по носу, — уже громче и на первый взгляд даже доброжелательно продолжила судейская.
— Не мальчик давно, — абсолютно рефлекторно попытался приосаниться Бронкс, что в положении прикованного к батарее получалось плохо. — В любом случае, тебя на десяток годов постарше буду!
— Ух ты. — Чуть удивилась орчанка, затем моментально сообразила. — Бороду сбрил!.. ладно, насчёт коротконогого. Не подумай, что ущемляю тебя по причине принадлежности к иному народу. Наоборот: я тут исключительно затем, чтобы разобраться в случившемся. И, если надо, вынести самый суровый приговор твоим обидчикам. Могу, кстати, позволить тебе лично исполнить его, своей рукой. — Макпал демонстративно вытянула на руке артефакт, сияющий зелёным. — Орк-ленд свято чтёт Договор о дружбе с вами; и любой из гномов здесь может чувствовать, как у себя дома. Слово. — Говорила она столь торжественно, что представителю подгорного народа стало даже где-то неловко.
Бывший десятник благоразумно удержался и от тех замечаний, что дома к нему, по причине банальной драки в фискальной службе, фемина с такими сиськами и почти генеральским рангом разбираться б не поспешила. Ещё и с артефактом правды наперевес… работа последнего ибо на месяца вперёд расписана. По более важным случаям, как правило.
Попутно, удержался он и от едких замечаний на тему того, что декларации в жизни очень часто расходятся с их имплементациями. На последнее, впрочем, на земле орков лично ему жаловаться было грех.
— Чтоб снять все вопросы. — Макпал подошла к гному и присела на корточки перед ним, чтоб уравнять их положение хоть как-то и не глядеть сверху вниз. — Если тебе так будет понятнее, давай объясню на примере. Мне всегда было интересно… А если женщины начнут вести себя как мужики: пытаться обнять, потрогать, полапать, нести ахинею?
— Что за ахинея? — моментально оживился Бронкс, попутно пытаясь выпрямить спину и заглянуть в декольте судейской как можно глубже. — Да есть ли там родинка? — пробормотал он еле слышно, закусив губу. — Ч-чёрт, не видно…
— Ахинея примерно такая, — вежливо ответила орчанка, не меняя положения и тактично не замечая поползновений представителя подгорного народа. — «Оу, ты такой секси!», «Оу, как я тебя хочу!», «Не трать жизнь даром — надо кутить на всю катушку!», «Поехали пить пиво!», «А как ты любишь…?!», «А любимая поза…?..», «Где работаешь и в каком районе живешь?!» и тому подобное.
— Ты умная. — Выдал гном через четверть минуты полного молчания, даже оторвавшись взглядом от попыток установить наличие родинки на молочных железах Макпал. — Почему-то сразу возникает ощущение дискомфорта и агрессии с твоей стороны. Справедливости ради: полностью мой ответ может измениться в зависимости от того, какая фемина такие слова говорит.
— Я тебя умоляю! — фыркнула орчанка, всовывая артефакт мало не под нос гному.
Тот горел оранжевым, очень близко к красному.
— Меня обманешь. А его — нет, — она красноречиво похлопала ресницами. — Ради чистоты эксперимента, вспомни вот самый последний раз, когда любая девица домогалась тебя настойчиво. Сильно оно тебе понравилось? Хотелось бы бесконечного продолжения?
— Да не особо. — Моментально вспотел Бронкс, отчего-то припоминая Арман. — Спаси Создатель… — он хотел осенить себя ритуальным жестом, но прикованные к батарее руки автоматически пресекли эту попытку.
— Вот. — Назидательно кивнула судейская, выпрямляясь. — Оттого о коротконогом я упомянула исключительно в демонстративных целях. Клянусь, не имею ничего против тебя ни лично, ни по роду занятий. — Артефакт полыхнул ярким зелёным цветом. — Рассказывай давай, что у вас тут произошло.
Макпал огляделась по сторонам, поморщилась в сторону приставленной к стенке и вырванной с мясом двери и решительно направилась к креслу хозяина кабинета.
— Эй, гном, я к тебе обратилась! — удивлённо и требовательно возвестила она уже из-за стола, на который моментально водрузила обутые в короткие сапожки ноги.
— Да я уже и не знаю. — Хмуро признался Бронкс.
Думать быстро он умел. Именно сейчас бывший полусотник явственно представил: ну попросит он голову чиновника, или просто выгнать того. Или ещё что.
Ну дадут ему голову — причём, как сказала Макпал, самому и отрубить предложат.
Как-то неправильно получается. Мужик свою жену с другим застал, а тот ему потом ещё, после всего…
— Не то чтоб я не верил или напротив верил во всеобщую справедливость, но от показаний отказываюсь. — Решительно заявил Бронкс, взвесив все за и против.
— Сосед, здесь не игры и не шутки! — изобразила удивление девица. — Если правда то, в чём ты его обвинил, это очень серьёзный момент! — Макпал небрежно кивнула на скорчившегося внизу под ней соплеменника. — Ты, кстати, заметил, что я ему вообще и слова-то не даю?
— То, о чём я сказал, имело место. Но сейчас я понимаю, отчего так произошло, — выдал кусочек правды Бронкс.
Который имел достаточно богатый опыт общения со всякого рода дознавателями и прекрасно знал: чем меньше говоришь — тем лучше для тебя итоге.
— Ну мне что, дополнительно тебя уговаривать? — словно бы огорчилась орчанка. — Чтоб ты не ломался, аки отрок? Давай сразу на места всё расставим. Я здесь за правдой и без неё я не уйду. Ибо у каждого своя работа, согласен?
Дождавшись унылого и подтверждающего кивка от гнома, орчанка убрала занудную мину с лица и весело продолжила:
— Или мне что, и правда тебе сиськи свои показывать? Чтоб ты свой язык-то из жопы наконец вытащил и всё же высказался, что имел ввиду? — Она делано задумалась. — Или вон, его начать опрашивать? Тоже с сиськами перед носом, прямо перед тобой? Тем более, я с ним одного народа…
— У него короткая пипирка, пять дюймов! — против воли вылетело у Бронкса.
Когда выпуклости Макпал качнулись оттого, что она наклонилась будто бы в сторону Ёра.
— Заня-я-ятно, — озадачилась орчанка, ибо артефакт полыхнул столь насыщенным зелёным цветом, что даже в глазах резануло. — Теперь уж точно боюсь дальше спрашивать… — Она ошарашено переводила взгляд с одного мужа на второго ещё несколько мгновений.
— Это не то, что ты подумала..! — попытался вскочить Бронкс, но был мгновенно усмирён наручниками.
— А я смогу данные сейчас показания использовать в одном гражданском судебном заседании? — неожиданно пришёл на помощь гному наверняка нечистоплотный фискал, хищно глядящий на артефакт и усиленно что-то соображающий.
Судя по недюжинной работе мысли на его лице.
— Предполагаемая тема того заседания? — хмуро уточнила орчанка, облеченная, видимо, ещё большей властью, чем хозяин кабинета.
— А бракоразводный процесс, — услужливо подсказал орк, пытаясь склонить голову так, чтоб поймать взгляд весьма аппетитной дознавательницы. — Я из Младшего жуза, она из Старшего. В случае доказанного факта её супружеской неверности, они вернут мне калым по решению суда. А совместное имущество разделу по такой статье не подлежит, — продолжил демонстрировать хорошее знание Уложения о браке чиновник.
В этом месте гнома посетили обоснованные сомнения насчёт искренности чувств хозяина кабинета к собственной супруге. Как-то не особо вязался сейчас его тон с терзаниями по любимому спутнику жизни.
В течение следующей пары минут, Бронкс всерьёз усомнился в точности собственных представлений о мироустройстве.
— Какова ваша трактовка событий? — холодно и бесстрастно обратилась обладательница судейского мундира к хозяину кабинета.
Вроде, говорила она на вы и уважительно, но приязнью её речь и не пахла. Демонстрируемая ею дистанция была столь разительна, что гном даже чуть посочувствовал орку: с ним самим Макпал была не в пример приветливее.
Это было непонятно. Всё-таки орк имел ранг служащего и на определенные преимущества во время разбирательства мог рассчитывать. Если переложить ситуацию на гномьи реалии.
— Застал этого со своей женой в неурочное время, — хмуро поведал хозяин кабинета под мигающий зелёным огоньком артефакт, что свидетельствовало о чистой правде сказанного. — Подрались в моём же доме, — об окончании того противостояния допрашиваемый благоразумно умолчал, видимо, чтобы не становиться посмешищем в глазах соплеменников. — Теперь вот думаю, что он пришёл будущих бастардов делить: какие дети в будущем ему отойдут, а какие мне. — Хмуро завершил короткое повествование фискал.
— Имеются ли между вами и ним, — короткий кивок орчанки в сторону Бронкса, — ещё какие угодно дела, прямые или косвенные? Из которых может проистекать какой угодно другой конфликт, иной природы? — Тут судейская чуть подумала и добавила, продолжая коситься на артефакт. — Есть ли еще что-то, кроме женщины, между вами?
— Нет! — Уверенно выдохнул oрк, явно чуть удивляясь при этом. — Что у меня с ним ещё может быть общего?! Ну, разве что, мой приказ по тройному штрафу, снимаемому с гномов… Это было полностью моё решение, в здравом уме и твёрдой памяти.
Артефакт моргнул оранжевым.
— Я не должен был отдавать такого приказа. — Завершил Ёр под уже зеленеющий огонёк.
— Хм, заня-ятно, — Макпал покрутила локон на пальце. — Даже и не знаю, что сказать…
— Я ненавижу его, — твёрдо продолжил орк, кивая в сторону Бронкса. — Но не имею ничего ни против Договора, ни против их народа.
Бронкс мог бы многое сказать в этот момент о неприятных последствиях выбора неточных объектов для ненависти. И посоветовать вначале разобраться с супругой.
Но болтание языком в подобном разбирательстве было много ниже его достоинства, по целому ряду причин. Оттого он предсказуемо промолчал.
Макпал ненадолго погрузилась в себя.
Через минуту она громко крикнула что-то на своём языке; прибежавшие из коридора чиновники мгновенно освободили Бронкса от батареи, а Ера — от стола.
— Я сейчас не готова вынести решение о возвращении тебе переплаченной суммы штрафа. — Уверенно выдала девица, твёрдо и длинно глядя на Бронкса. — Обязательств потенциальных в твой адрес с державы пока тоже не снимаю.