— А тут я тебя в департамент выдернул. — Понятливо покивал Бронкс. — Так это мы с тобой ему, получается, все матримониальные планы порушили? — сделал тут же вполне логичный вывод представитель подгорного народа.
— Ну-у-у, не совсем, — призналась девица. — Планы изначально мертворожденные были, просто отец о том не знал. Там, по ту сторону границы, нравы достаточно строгие. Ожидается всегда, что невеста непорочна и чиста, аки первый снег.
— Пффф, что за средневековые предрассудки! — заерзал на своём стуле от возмущения гном. — И что дальше? — было видно, что деликатная тема его весьма увлекла.
— А ты сегодня что, ничего не заметил? — иронично спросила орчанка.
— Нет, совсем ничего! — абсолютно не покривил душой Бронкс. — Вон, даже шарманка твоя в нагрудном кармане опять зеленеет! Не вру, стало быть.
— Ну так потому, что там ничего и не было. Поэтому и не заметил, — растолковала Макпал спутнику элементарное. — Какая из меня эльфийская жена после этого? Но не отцу же об этом сообщать, — философски пожала плечами она, завершая повествование о маленьком секрете. — Как выяснилось бы в эльфятнике, что с непорочностью — это не ко мне, так бы сразу скандал и возник. На тему отсутствия у невесты и будущего матриарха эльфийского рода необходимых атрибутов добропорядочности.
— Ты мне и так подходишь, — уверенно заявил Бронкс, щедро отхлебывая из пиалы.
— Пффф, ну ты сказал… «и так», словно я второй сорт какой, — вроде бы огорчилась девица, искоса наблюдая, как кавалер сейчас будет выкручиваться.
— Ты самый лучший в мире сорт! — твердо продекларировал гном, облапив под столом её бедро и прижимаясь своим плечом к её плечу. — Слушай, а о чём у них там разговор ведется?
Сейчас внимание Бронкса привлекли почти добрых два десятка монет различного номинала, которыми хан обменивался с гостями, разглядывая каждую из денежек подолгу и вертя перед носом со всех сторон.
— Ай, совместную валюту обсуждают, — отмахнулась орчанка. — Кое-какие наши общие соседи так бодро монеты последнее время подделывать взялись, что на подделку уже очень солидный процент оборота ежемесячно приходится: фальшивки то потому что.
— А чего тут рассусоливать? — не сообразил даже в первый момент Бронкс. — Понятны же заградительные и защитные меры? Давно всё придумано, чего колесо заново ладить? А-а-а, у вас же даже золота в стране не клеймят… — запоздало спохватился он. — Понятно, что с такой культурой обращения металла в стране пробирные процессы не налажены… Как и экспертная база по контролю оборота…
Последние его слова, как назло, были услышаны на противоположном краю стола.
Матери Макпал в очередной раз стрельнули взглядами в его сторону с огромным интересом.
Хан орков задумчиво нахмурился, явно на словах «пробирные процессы» и «контроль оборота».
Дроу-эльф уже с привычной ненавистью полоснул взглядом по блестящей звезде на груди Бронкса.
Его тёмноэльфийская спутница неожиданно подмигнула гному, находясь у всех за спинами (оттого этот её демарш никем и замечен не был. Кроме удивлённо поднявшей правую бровь Макпал).
Светлая эльфийка вообще искренне и весело улыбнулась Бронксу, стряхивая со своего запястья руку своего спутника.
Который тут же покрылся пятнами и поворотился к гному:
— Вам ли, дикому подгорном у племени, рассуждать о возвышенности и совершенстве работы с металлом? — брезгливо и картинно сморщился местами уже бордовый светлый эльф. — Металлургия, как и поэзия, вам никогда не были доступны по-настоящему!
— Чья бы корова мычала… — пробормотал себе под нос Бронкс новую орочью поговорку, которую только сегодня услышал от Макпал.
Насыщенность сравнения его впечатлила, а образы были сочными и яркими.
— Да уж с металлами не хуже вашего управляться умеем, — продолжил он уже значительно громче, обращаясь к воинствующему светлому эльфу. — И кстати, всегда народу вашему препротивному в глаза сказать хотел: металлурги вы точно такие же, какие из вас и поэты. Говно, если кратко. «Встань скорее в позу Зю — я любовь тебе вонзю», — пренебрежительно припомнил что-то Бронкс, на гражданскую позицию которого хмельное своё влияние уже давно и ощутимо оказало.
- Құдай сақтасын!.. — привычно отозвалась та самая из матерей Макпал.
— Ты отдаёшь себе отчёт в происходящем? — процедил светлый ушастый. — Или уже так глаза залил, что на каком свете находишься, не понимаешь?
— Ты портки-то свои расшнуруй, спусти, да жопу сперва заголи. — Непонятно ответил Бронкс, пренебрежительно отмахиваясь.
Тишина, предсказуемо повисшая над столом, говорила: его слова являлись переводом какой-то известной мысли среди гномов. На Всеобщем же, из-за недосказанности, фраза никем понята не была.
— Мысль свою заверши, — заботливо подсказала Макпал (примериваясь к их общему куску мяса, лежащему на тарелке Бронкса, и щедро отрезая себе от него половину). — Никто не понял пока. Даже я.
— Так голую жопу в лужу затем вставь — и тогда уж булькай, — пожал плечами гномий орденоносец, буднично пожимая плечами. — Что ещё голой жопой делать? Хотя-я, — тут же спохватился он. — Если вы даже двоюродных своих вон вовсю пользуете… То я и за жопы теперь ваши поручаться боюсь.
Орквуды и хуманы на левом краю стола не сдержали эмоций и хмыкнули.
Были они гномам никак не дружественны, но эльфов терпеть не могли ещё больше. А в вопросах, без стеснения затронутых откровенно пьяным гномом, его точку зрения полностью разделяли и кровосмешения не допускали тоже до седьмого колена.
— Ваше Величество, это переходит всякие границы! — твёрдо и неожиданно спокойно, светлый эльф повернулся к Хану. — При всё уважении к вам, как к хозяину, я не могу этого спустить так. Надеюсь, вы понимаете причины и меня за то извините.
— Меж собой разбирайтесь, — сердито проворчал Хан, вокруг которого ровно миг назад начали хлопотать все три жены.
Первая быстро встав у него за спиной, принялась разминать ему затылок, плечи и шею. Вторая, зайдя сбоку, занялась его могучими грудными мышцами, хоть и сквозь рубашку.
Третья же, бывшая матерью Макпал (судя по внешнему сходству), начала усиленно массировать левую ладонь супруга, вроде бы даже нажимая на какие-то специальные, известные восточным хуманам, жизненные точки.
Лицо орка в мгновение разгладилось, веки опустились и сам он мгновенно излучил в пространство полное умиротворение.
— Вот как с жёнами жить-то надо, — тут же завистливо намотал на ус чужой опыт полигамного брака Бронкс. — Молоток твой батя, чё. Респект ему…
— Какие клинки? — светлый эльф не позволил гному унестись в хмельных мечтах далеко от происходящего.
— Не понял? — вежливо вынырнул из приятных дум бывший полусотник. — Надо тебе чего?
— Это был вызов на дуэль, дебил, — свысока процедил ушастый. — Каким оружием биться будешь? Животное…
Вместо ответа, Бронкс лишь икнул от изрядного пресыщения. Затем, некуртуазно давя икоту, замахал в воздухе руками, не будучи в силах вымолвить ни слова.
Полез в котомку и извлёк оттуда старые армейские наручи:
— Это оружие, — выдавил он из себя наконец.
Выпито и съедено сегодня было немало. Как назло, употреблённая пища вместе с питьём настойчиво и срочно просились обратно.
— Какое это оружие? — непонимающе свёл брови эльф. — Это защитное снаряжение, дурак!
Кажется, эльфийским презрением сейчас можно было бы наполнить море.
— Не служил. — Сделал парадоксальный вывод в адрес ушастого бывший полусотник, обращаясь почему-то к самому себе. — Чтоб долго кота за… Э-э-э?..
Туг Бронкса решительно дёрнула за руку Макпал, и он повернулся в её сторону.
— Чтобы долго не тянуть, — подсказала она, красноречиво хлопая ресницами.
— Угу. В общем, это тоже оружие. — Не согласился гном. — А если ты им не владеешь, твои проблемы. Вызывал ты — стало быть, вызываемая сторона я. Выбираю боевые гномьи наручи.
— Весьма странный выбор, — не раскрывая глаз, абсолютно отстранённым тоном произнёс Хан орков.
— А мне что, эльфийские ножи-бабочки выбирать? — неподдельно удивился Бронкс. — Или гоблинские лопатки? От дуэли не отказываюсь, но оружие будет таким, как я сказал. Точка. И ты это, не рассусоливай, ушастый, — неожиданно его взгляд на белобрысого сверкнул абсолютно трезвыми холодом и расчётом. — Минута тебе, чтоб собраться. Если своих наручей нет, так и быть. Голый кулак — оружие. Время пошло.
Гном красноречиво ткнул пальцем в сторону настенных часов, имевших и минутную стрелку.
Глава 26 (утром прочту. Не вычитано)
— Ну так что, есть у тебя свои наручи? — как ни в чём ни бывало, поинтересовался Бронкс у эльфа, когда минутная стрелка на настенных часах сдвинулась на одно деление. — Или ты, как всё ваше племя обычно, голой жопой на ежа?
Эту минуту ушастый потратил на оживленные переговоры со своим тёмным соплеменником.
Бронкс, не желая давать противнику фору в виде столь длительного общения непонятно о чём, просительно поглядел было на Макпал. Но его спутница только с досадой передернула плечами и тихо шепнула ему на ухо:
— Бл…, диалект непонятный.
— Ну и чёрт с ним, — махнул рукой гном.
— Мне уже начинать за тебя волноваться? — действительно неспокойно спросила орчанка.
— Я тебя умоляю… — хохотнул Бронкс. — Я ему его же кишки вокруг шеи намотаю и на них же его и удавлю, — чуть громче, чем требовалось, заявил гном.
Явно чтобы ввести соперника в то состояние, когда тот будет нервничать, переживать и ошибаться. — Время! — Деликатно напомнил Бронкс, успев облачиться в собственные наручи и постукивая имя друг от друга.
— У меня нет никакого подобного снаряжения с собой, — процедил сквозь зубы эльф.
— Ну голые так голые, — покладистая согласился Бронкс, тут же сбрасывая амуницию. — Эй, я о кулаках, если что! — возмущенно пояснил он двоим или троим присутствующим, которые уставились на него чрезмерно укоризненно. — А вы что подумали?!