– Я смущаю? – насмешливо фыркнул Кьяри, но морду убрал.
Я только зубами скрипнула и недовольно глянула на мужчин.
– Не гарпия, а ар-теро. И вообще, где ваши манеры, господа, кто так встречает гостей?
Господа переглянулись.
– И правда… – согласился по виду самый старший и, по логике, самый умный из инспекторов и кинул в меня заклинанием.
Ну здрасте, приехали!
Сложно это признать, но Кьяри в чем-то был прав, сказав, что у меня душа воина. Легко отбив заклинание, я азартно вскрикнула и отдала мысленный приказ ветерку. Союзник тотчас помчался к ближайшему стражу порядка и… расстегнул тому брюки.
А что такого?
Я воин только в душе, поэтому членовредительства (если, конечно, оно не направлено против драконов) не одобряю. И потом, ответная атака рождает в сердцах противников негатив, а спущенные штаны, демонстрирующие спрятанные доселе семейники лавандового оттенка, – только чувство неловкости. К тому же очень сложно делать пассы руками и держать сползающую вещь.
– Я что, зря одевался? – возмутился вошедший через полминуты дракон и окинул взглядом сражающихся с собственной формой инспекторов.
Самый молодой скакал в узком проходе между столами, воюя то со штанами, то с рубашкой, порывающейся улететь через выбитое драконом окошко. Его напарник уже расстался с верхней частью формы и теперь сидел с голым торсом на полу, пытаясь стянуть с ног ботинки.
Тщетно. Ветерок умудрился связать шнурки в тонкую косичку и залить работу клеем.
Ну а третий, тот самый, что первым пустил в меня атакующее заклинание, лежал на столе и матерился. Спеленатый элементами собственного гардероба, со стороны инспектор казался куколкой бабочки. Ага, такой очень злой и сквернословящей бабочки.
– Марсия, ты чудовище, – с ноткой уважения заметил драконище, подходя и вставая рядом.
– Иди лесом, Кьяри.
И он пошел, но не в лес, а к столу. Наклонился над стражем правопорядка и тихо рыкнул:
– Ну и кто из вас первым осматривал тело Лира Эмуса Даркина?
Инспектор упрямо поджал губы. И ведь с виду весь из себя такой дряхлый, много повидавший, прям три дня до пенсии, ордена и могилы, а все туда же, в герои!
– Дракона? – уточнил сидящий на полу страж. – Так это вам старший инспектор нужен или его помощник Ли Пинг.
Кьяри развернулся и коротко уточнил:
– Где?
– Инспектор в отпуск ушел, у него дочка приболела, а Пинг пять минут назад сменился и отправился домой. – Он назвал адрес и добавил: – Если поторопитесь, то перехватите его на главной площади у кондитерской. На этой неделе он частенько туда после работы заглядывает.
– Приятно было пообщаться, – учтиво кивнул дракон, поворачивая к выходу. – Ущерб будет возмещен из городской казны. Марсия, идем.
Я послала болтуну воздушный поцелуй, того немного перекосило, но я не расстроилась, щелкнула пальцами, отзывая расшалившийся ветерок, и побежала нагонять Кьяри.
Из участка мы выскочили, словно пара соревнующихся полицейских ищеек. Взявший след волкодав, с налитыми бешенством глазами, и вальяжно вышагивающая рядом гончая.
– Кьяри, может, прибавишь немного скорости? – не выдержала я, нервно оглядываясь на неторопливо прогуливающегося дракона. Даже странно, как такая высоченная фигура умудрялась делать такие непринужденно маленькие шаги.
– Зачем? – изогнул одну бровь спутник. – У меня нет желания разговаривать у кондитерской, у всех на виду. Лучше прогуляться до нужного дома и подкараулить помощника там. Есть шанс, что в спокойной домашней обстановке Ли Пинг вспомнит гораздо больше, чем на шумной площади.
Я мысленно взвыла, а потом взяла себя в руки и сердито глянула в такие наивные-наивные зеленые очи.
– Кьяри, что у тебя с личной жизнью?
Дракон выпятил грудь и усмехнулся.
– Спасибо, не жалуюсь.
«Тогда тут явные проблемы с мозгами», – это, естественно, мысленно, а вслух выразилась куда как мягче:
– А скажи-ка мне, мудрый драконище, как часто ты ешь сладкое?
Кьяри пожал плечами и отбил мой аргумент:
– Может, парень сладкоежка.
Небеса, дайте мне терпения, а дракону – капелюшку здравого смысла, иначе я сорвусь и кого-нибудь стукну.
– Эрг, – чувствуя, что закипаю, начала я. – Наш парень – помощник старшего инспектора. Как-то очень сомнительно, что на его оклад можно ежедневно баловать себя выпечкой. Другое дело, если всю неделю ходишь на свидание к девушке, с которой планируешь весь вечер пить чай, разглагольствовать о пустяках и нечаянно уснуть.
До Кьяри дошло.
Хотя, возможно, было бы лучше, если бы и не доходило. Я даже пискнуть не успела, как оказалась аккуратно перекинутой на плечо великана, а серо-бордовые квадратики мостовой замелькали с пугающей скоростью.
– Кья-ри!!! – истошно вопила я, цепляясь за ткань мужской куртки.
И ведь никогда не боялась высоты и скорости, а тут почему-то не по себе стало. Даже затошнило слегка.
– Господин Пинг? – Драконище даже не запыхался. – Одну минуту, пожалуйста.
Бег сменился на быстрый шаг, а потом Кьяри остановился и, словно куль муки, скинул меня со своего барского плеча. Я чуть пошатнулась, ухватила руку декана, по ощущениям больше похожую на сталь, чем на кусок плоти, и принялась давить приступ тошноты.
Пока я пыталась оклематься, Эрг представил нас Ли Пингу как двух независимых экспертов, расследующих подробности убийства, и обрушил на беднягу всю мощь своего занудства. Кьяри было интересно все: чем пахло на улице, кто первым сообщил о случившемся, почему на место отправили старшего инспектора, при каких обстоятельствах проходил допрос, как выглядел представитель секретной службы, потребовавший материалы дела…
Я и не вникала в сбивчивые ответы помощника инспектора, боясь даже рот раскрыть, а потом и вовсе прислонилась к твердому телу декана и глаза прикрыла.
Какого черта! Что со мной происходит?
– Нет, сэр, никаких свидетелей происшествия не обнаружили… показаний драконов хватило… крыльцо осмотрели едва ли не с лупой, следов не нашли… тело Даркина отдали родственникам сразу после того, как его осмотрел судмедэксперт. Еще повезло, что рядом оказался храмовник…
– Стоп! – Ли Пинг даже вздрогнул от неожиданности, а я с трудом разлепила веки и попыталась сосредоточить мутный взгляд на сотруднике полиции. – Как выглядел этот храмовник?
– Да как обычно, – пожал плечами еще очень и очень юный парнишка. – С потрепанным молитвенником, немного полный, в рясе… Кажется, его звали Хайд или Хлойд. Если интересно, можете обратиться в городской отдел регистраций. По новым законам теперь храмовники обязаны сообщать о своей деятельности.
Хвала бюрократам!
– Все, Кьяри, отпускай мальчишку, а то у него круассаны стынут, – велела я, потирая гудящие от боли виски пальцами. – Подставляй плечико, следующая остановка – отдел регистраций.
– Ну уж нет.
Меня подтолкнули к стеклянным дверям кондитерской. Было так невыразимо хреново, что я позволила Эргу затолкать себя внутрь, усадить за столик и даже покорно укусила вложенный в руку эклер.
А вот пассы над моей макушкой вызвали хоть и слабый, но интерес.
– Жуй-жуй, не отвлекайся. Сейчас отпустит.
После такого градус любопытства резко скакнул вверх. Проглотив эклер и даже не ощутив его вкуса, я с трудом дождалась, пока Кьяри опустит руки, сядет и потянется к меню.
– Ну? – поторопила я его. – И что это сейчас было?
– Белозерский забыл снять метку, – проворчал драконище, быстро листая страницы. – А мясо здесь не подают?
– Это вообще-то кондитерская, – напомнила я, чувствуя, как медленно, но неукротимо уходит внезапное ощущение дурноты и головная боль. – И что с меткой?
– Пока ты на территории Академии – ничего. Но стоило нам удалиться от нее на значительное расстояние, как та начала тянуть из тебя силы.
Чудесно! Вот просто слов нет.
– А предупредить слабо?
– А зачем? Вздумай ты сбежать, метка ректора тянула бы из тебя силы, пока ты не отрубилась бы где-нибудь в канаве.
– Да я чуть тапки не отбросила! А если бы метка среагировала, когда мы были в полете, м-м-м?
Драконище с философским видом пожал плечами и закрыл меню.
– Я же был рядом.
Прелестно! Вот просто прелестно.
Интересно, и вот что бы он предпринял? Проводил бы мою камнем падающую тушку заинтересованным взглядом? Со скорбным видом повздыхал бы над моим хладным трупиком? Или возложил ромашку?
Рядом он был!
Пока я, скрестив руки на груди, обиженно пыхтела, Кьяри подозвал официантку, сделал заказ и повернулся ко мне.
– И зачем нам храмовник?
– Мечтаю соединить нас узами брака!
Кьяри поперхнулся воздухом и закашлялся.
Глядите, как мы остро реагируем на институт брака. Интересно, это только он так нервно к окольцеванию относится или все драконы?
Эх, кем бы пополнить свою выборку… Хоть объявление в «Столичный сплетник» пиши: «Срочно требуется парочка драконов для опытов и сбора информации».
– Не будем терять время, – прохрипел Кьяри, решительно отодвигая стул.
Глава двенадцатаяБрак, изгнание и прочие неприятности
На выходе из кондитерской драконище купил два больших стаканчика горячего шоколада, а еще расщедрился на три обсыпанных сахарной пудрой пончика с клубничной начинкой, которые вручил мне с мысленным напутствием: «Чтоб ты подавилась, гарпия».
Я прочла это в ярко-зеленых глазах, мерзко усмехнулась и с жадностью начала поглощать выпечку даже без намека на летальный исход. Кьяри расстроенно вздохнул, пригубил горячий шоколад и сморщился.
– Фигня, – заметил Эрг, отправляя приговоренный стаканчик в мусорную корзину.
Крепче ухватив пальцами свой стакан, я поспешила за целеустремленно идущим по мостовой драконом. Ноги чуть подрагивали после недавнего истощения, но сладкое делало свое дело, возвращая телу украденную энергию.
Ради конспирации Кьяри пожаловал мне свой пиджак, чья длина и размеры позволяли спрятать компактно сложенные за спиной крылья, и со стороны, наверное, мы казались парочкой, прогуливающейся по вечерним улицам города.