Застонав, я откинулась назад, подставляя шею, изгибаясь от нежности его рук… И встретилась взглядом с потемневшей от злости зеленью глаз Эрга, застывшего на пороге.
На ум пришло только одно слово: нагрянул.
А дальше понеслось…
Перепуганные слуги, опешившая охрана, бесконечная вереница коридоров и лестничных переходов в попытке убежать от разборок, наше фееричное появление на пороге малой комнаты советов, попытка скрыться в тайном ходе и грандиозное побоище двух белоснежных драконов.
Я носилась вокруг мутузящих друг друга драконов, хваталась в отчаянье за голову всякий раз, когда эти крылатые придурки громили замок ледяного демона, и пыталась остановить вакханалию.
– Тестостероновые идиоты! Тупые ящерицы! Да угомонитесь уже!!!
Тщетно.
Декан факультета темных искусств оказался глух из-за внезапно накатившей ярости, а вот его братцу думать оказалось попросту некогда – Эрг любовно использовал голову родственника как таран, медленно, но верно руша камушек за камушком. Точнее, башенку за башенкой.
Психанув, я спустилась вниз, на небольшую терраску, где под защитным куполом уже стояли и с интересом наблюдали за битвой драконов прислуга, гости и хозяева замка.
– Ну, собственно, вот… – окончила я свой рассказ притихшей Дилейре.
Эрг, а может, это был Дуглас, кто ж разберет в этом мельтешении крыльев и чешуи, забрался на спину распластавшегося на крыше брата и штурмовал заснеженный скат. Во все стороны летела мелкая черепица и камни. Рядом, заламывая руки, орал ледяной демон. Владыка со строгим видом наблюдал за происходящим, Григорович втихаря принимал ставки.
Подошедший Корсак обнял меня крылом и дружески сжал руку.
– Дура ты, Марсия. Такая умная и такая… дура.
Нормально, да? Эти ящеры-переростки разносят, со слов ледяного демона, фамильную крепость, а Марсия дура. Где справедливость?
Но возмущение пришлось отложить – на террасе появился один из ар-теро и, почтительно склонившись перед эрешкиль, тихо доложил:
– Дети прибыли.
– Дети? – нахмурилась я. – Какие дети?
Дилейра лучезарно улыбнулась и взмахнула непропорционально большими, как у лебедя, крыльями.
– Ты же не думала, что мы ограничимся одним лишь союзом с драконами?
Сказать, о чем я думала, или ТАКОЕ в приличном обществе двух правителей не произносят? Ой, да пофиг!
Под грохот битвы двух драконов я громко, с четкой артикуляцией разносила в пух и прах эрешкиль. Припомнила все. Как прикрывала эту плутовку, когда та улетала на свидание. Как была вынуждена неделю смывать со сводов храма содержимое котелка только потому, что Дилейру охватил исследовательский порыв: «А если смешать вот эту зеленую хреньку с вон той булькающей какой, насколько сильный получится взрыв». Как достопочтенная Руми неправильно прочитала депешу и начала поднимать боевые клинья для атаки соседей. Как я оправдывала перед имперскими послами уже взрослую и опытную женщину, невесть как умудрившуюся перепутать три заготовленные и тщательно отрепетированные карточки и послать делегацию на прополку капусты. Вы бы видели их лица… До сих пор безумно стыдно!
– Ну все, Марсия, заканчивай! – нервно взвизгнула эрешкиль, косясь на заинтригованного подробностями владыку и покрываясь красными пятнами. – Все уже поняли, как ты намучилась со мной.
Заканчивай? Да я только во вкус вошла!
Но сейчас не об этом.
– Я взяла на себя обязательства учить этих охламонов. А ты знаешь правила – теперь на мне ответственность за судьбу каждого.
Невольно вспомнила, как совсем недавно влетела в окно ректорского кабинета с криками избавить мою группу от Кьяри-младшенького. А сейчас готова порвать на цветные тряпочки любого, кто косо глянет в сторону моих птенцов.
У ар-теро не было привычных школ или магических академий. Мы выбирали класс не на какой-то ограниченный отрезок времени. Мы оставались их Учителями и духовными наставниками до конца жизни.
Дилейра это хорошо знала, ибо тоже считалась моей ученицей. Каюсь, не самой лучшей.
– Да это вообще не я придумала, – устыдилась эрешкиль.
– А кто?! – рявкнула я, оглядывая засуетившиеся ряды советников и телохранителей этой блондинки.
– Григорович.
Так. Мне срочно надо кое-кого убить.
Кстати, а где этот самый «кое-кто»?
Я уже давно смирилась с мыслью, что всякий дарованный мне случаем и судьбой ученик – это причудливая мозаика, которая на первый взгляд кажется противоречивым хаосом сочетания цветов и геометрии. Впрочем, на второй, третий и даже сотый взгляд хаос остается хаосом.
Однако я продолжаю верить, что каждый состоит из связанных между собой кусочков, сложив которые получишь полную картинку его души.
Но чтобы удачно ее собрать, ты должен иметь представление как о достоинствах, так и недостатках ученика.
А они есть у каждого.
Даже у меня.
Особенно у меня.
Вам встречались люди с уникальными способностями?
Ну, там, с навыком выходить сухим из воды, мастерски вешать лапшу и исчезать на глазах у всех? Короче, если встретите такого, знайте: это или Григорович, или кто-то из ближайшей родни этого пронырливого гада.
Всего секунду назад он крутился в толпе, принимая ставки, а как речь зашла о моих подопечных, смылся от праведного гнева разъяренной гарпии. А я сейчас была даже страшнее и кровожаднее, чем те страшилки, что распространяет суеверный люд.
Высунувшись с балкона, нашла драконов взглядом и гаркнула:
– Пока вы шкуры друг другу полируете, они притащили Ронни и планируют втянуть в свои грязные делишки.
Клубок из гибких тел распался на две симметричные составляющие и недоуменно глянул в сторону террасы. Тот, что завис слева, улучил момент и куснул брата за ногу, правый осклабился и зарычал. Затишье грозило перерасти в очередное мордобитие.
– А ну заканчиваем веселье! – рявкнула я. – Ронни спасать надо.
Совершенно не вдаваясь в подробности и не утруждая себя необходимостью дождаться драчунов, я схватила ар-теро, принесшего весть о доставке моих подопечных, и легонько встряхнула.
– Где они?
Говорить, когда от неожиданности прикусишь язык, всегда достаточно проблематично, поэтому меня элементарно послали… А после повторного энергичного встряхивания задали направление. Решив, что и сама найду дорогу, я рванулась на поиски.
Но «детишечки» нашли меня сами.
Впереди что-то громко взорвалось, осыпав присутствующих мелкой каменной крошкой, застекленный выход на террасу мелодично обвалился, оставив только деревянный каркас.
– Мой замок! – в отчаянье завопил ледяной демон, резко перестав быть гостеприимным хозяином для всех, включая двух правителей, неосознанно прижавшихся друг к другу.
В проломе, выбитом ударной волной, показались хорошо знакомые перепачканные моськи Яна и Олафа.
– Госпожа Браун! – расплылись парни в счастливой улыбке.
– Где?! – послышался нестройный хор воплей, и, перепрыгивая через оконные проломы, на террасу начали выходить студенты.
Разбивая воздух мощными ударами крыльев, с противоположной стороны подлетели драконы. С криком «Покушение!» Розочка и Пирожок, телохранители владыки, оттеснили эрешкиль от золотого дракона. Дрожащие от страха слуги прижались к единственной уцелевшей стене. Корсак воинственно расправил алые крылья, готовый как к отражению удара, так и к атаке.
– Мой замок! – стенал демон, обнимающий колонну.
А в центре этого массового безумия стояла я.
Маленькая. Рыжая. Крылатая.
Григорович явился только под вечер, когда уровень моего гнева спал до отметки «убью всех завтра, а то сегодня устала». Не знаю, из-под какого плинтуса выполз этот хитрый таракан, но выглядел он превосходно. Глазки сияют, костюмчик идеально сидит, здоровенный синяк, оставленный рабочим инвентарем, тщательно замазан гримом и припудрен.
Кстати, про грабельки…
– Григорович! Тебя моя месть ничему не научила?
Тот неспешно приблизился и смахнул с рукава невидимую пылинку.
– Чему бы ни учили меня грабли, но сердце верит…
– Во что? – решилась на уточнение Кира.
– В чудеса, – с апломбом заявил глава агентства безопасности.
– Вы что, ребенок? – А это уже Ронни съязвить попытался.
Получилось так себе. На дохленькую троечку, но Григорович обиделся.
– Это все твое тлетворное влияние, – заявил он.
– Мое, мое, – не стала я спорить, присаживаясь за стол, и протянула руку. – Показывай, под чем они там коллективно подписались.
Безопасник выполнил требование и поспешил выскользнуть из зала прочь. Это он правильно сделал. Потому что в Марсии проснулся зверь.
Ага, такой очень большой и огнедышащий.
– Охламоны! Бестолочи! – рычала я в бессильной ярости. – Мне стыдно, что вы мои ученики!
Сбившиеся в тесную кучку студенты испуганно отступали в уголок.
– Кто вас учил расписываться в документах, не читая условий? – бушевала я, надвигаясь на них, как непреодолимые обстоятельства.
– Так Григорович сказал, что это ведомости о согласии на практику, – оправдывались охламоны.
– Ну, госпожа Браун, вы же тогда с нами были. Все сами видели…
– Там табличка такая, стандартная для всех ведомостей…
– И видно плохо было. Только костер да пара светляков и горели…
– Мы ж не знали, госпожа Браун, – жалобно закончила Галочка.
Остальные смущенно потупились, Олаф шмыгнул носом, и только Кира с Ронни посмотрели с неприкрытым вызовом.
– Не знали они… – Я остановила наступление, вздохнула и обвела их взглядом. – Запомните, дети: вы никогда не превратите информацию в знания, если предварительно не научитесь думать.
Вот учишь, учишь их… а все без толку!