— Моё имя тебе кажется смешным, не так ли? А мне нет необходимости спрашивать твоё. Отец говорил, что у Уизли рыжие волосы, веснушки и куда больше детей, чем они могут себе позволить.
Он повернулся к Гарри.
— Ты скоро поймёшь, что одни колдовские семьи куда приличнее других. Ты же не станешь водить дружбу с недостойными людьми. Я могу помочь тебе разобраться в этом.
Он протянул Гарри руку, но тот её не принял.
— Спасибо, но, я уж сам решу, которые люди недостойные, — холодно заметил Гарри.
Драко Малфой не покраснел, но на его щеках всё же появился розоватый отсвет.
— На твоём месте я был бы осторожнее, Поттер, — медленно произнёс он. — Если не будешь вежливее, пойдёшь по тому же пути, что и родители. Они тоже не понимали, что для них лучше. То, что ты якшаешься со всяким отребьём вроде Уизли и этого Хагрида, ничем хорошим для тебя не обернётся.
Гарри и Рон дружно поднялись на ноги.
— А ну, повтори, — потребовал Рон, — лицо его приняло тот же оттенок, что и волосы.
— О, вы собираетесь нас побить, не так ли? — издевательски усмехнулся Малфой.
— Если не уберётесь отсюда, — уверенно сказал Гарри, хотя на самом деле чувствовал себя далеко не так храбро, — и Крэбб, и Гойл были куда крупнее их с Роном.
— А нам как-то не хочется уходить, правда, ребята? К тому же, мы проголодались, а у вас тут, похоже, ещё осталась еда.
Гойл потянулся к шоколадной лягушке; Рон рванулся навстречу, но, прежде чем он успел что-нибудь сделать, Гойл издал ужасающий вопль.
Корыстик висел у него на пальце, глубоко впившись острыми зубками в сустав; Крэбб и Малфой отпрянули, а Гойл, завывая, размахивал пальцем, пытаясь стряхнуть крысу; наконец Корыстик отлетел в сторону и ударился об оконное стекло; все трое моментально испарились. Может быть, подумали, что среди конфет прячутся и другие крысы, а может, услышали шаги, — буквально секундой позже в купе вошла Гермиона Грейнджер.
— Что здесь произошло? — вопросила она, переводя взгляд с рассыпанных по полу сладостей на Рона, державшего крысу за хвост.
— Кажется, он потерял сознание, — констатировал Рон, обращаясь к Гарри. — Нет… не могу поверить… он снова уснул.
Так и было.
— Ты раньше встречался с Малфоем? — спросил Рон.
Гарри рассказал ему об их разговоре на Диагон-Аллее.
— Я слышал об их семье, — помрачнел Рон. — Они чуть ли не первыми вернулись на нашу сторону после падения Сам-Знаешь-Кого. Твердили, что их околдовали. Но папа в это не верит. Он считает, что отцу Малфоя не нужно было и повода, чтобы переметнуться к Сам-Знаешь-Кому.
Он повернулся к Гермионе.
— Тебе что-нибудь нужно?
— На вашем месте я бы поскорее переоделась, я только что говорила с машинистом, — по его словам, мы уже совсем близко. Вы здесь, случайно, не дрались? А то попадёте в историю ещё до прибытия в школу.
— Это Корыстик, а не мы, — Рон бросил на Гермиону сердитый взгляд. — Может, ты всё-таки выйдешь и дашь нам переодеться?
— Сейчас, вообще-то я сюда заглянула только потому, что ребята в коридоре ведут себя, как маленькие дети, — носятся туда-сюда, — обиженно пояснила Гермиона. — Кстати, у тебя грязь на носу, ты в курсе?
Рон проводил её свирепым взглядом. Гарри выглянул в окно. Сгущались сумерки. Вдали, под тёмно-лиловым небом, показались горы и леса. Поезд начал замедлять ход.
Они с Роном скинули куртки и натянули длинные чёрные мантии. Рону мантия была явно коротковата: из-под неё виднелись кроссовки.
По поезду гулко прокатилось объявление:
— Мы прибудем в Хогвартс через пять минут. Пожалуйста, оставьте свой багаж здесь, его доставят в школу позже.
От волнения у Гарри желудок свело судорогой; Рон тоже побледнел, хотя из-за веснушек это было не так заметно. Они распихали остатки сладостей по карманам и присоединились к остальным ребятам, столпившимся в коридоре.
Поезд неуклонно замедлял ход и, наконец, остановился. Ребята протискивались к двери и один за другим выходили на крошечную, тёмную платформу. Гарри весь дрожал от ночного холода. Затем он увидел в воздухе фонарь, приближавшийся к ним, раскачиваясь из стороны в сторону; послышался знакомый голос:
— Пер'курсники! Пер'курсники, сюда! Как жисть, Гарри?
Над морем голов возвышался сияющий Хагрид.
— Давайте, все за мной. Ещё пер'курсники остались? Тада потопали.
Оскальзываясь и спотыкаясь, ребята следовали за Хагридом по узкой, круто уходящей вниз тропинке. По обеим сторонам тропинки царила кромешная тьма, — Гарри подумал, что там, должно быть, сразу начинается глухой лес. Они практически не разговаривали. Невилл, так и не нашедший жабу, пару раз шмыгнул носом.
— С'час увидите Хогвартс, — возвестил Хагрид, оглянувшись через плечо, — прям за поворотом.
Раздалось громкое «О-о-о!»
Узкая тропинка неожиданно вывела их к берегу огромного чёрного озера. На скале на другом его берегу возвышался громадный замок со множеством башен всевозможных размеров, — ярко освещённые окна сверкали на фоне звёздного неба.
— Не больше четверых в лодку! — объявил Хагрид, указывая на флотилию небольших лодчонок, выстроившихся около берега. Гарри и Рон забрались в одну лодку с Гермионой и Невиллом.
— Все сели? — прокричал Хагрид, единолично заняв одну из лодок. — Тада — ВПЕРЁД!
Флотилия заскользила по зеркальной глади озера. Все молчали, не сводя восхищённых взглядов с замка. По мере того, как они приближались к нему, он казался всё огромнее.
— Пригнитесь! — проорал Хагрид, когда первые лодки подплыли к утёсу; они пригнули головы, и лодки пронесли их сквозь завесу плюща, за которой скрывалась широкая расщелина в утёсе. Они плыли по тёмному тоннелю, пролегавшему, похоже, прямо под замком, и, достигнув подземного причала, выбрались на каменистый берег, усыпанный галькой.
— Эй, мальчик! — окликнул Невилла Хагрид, проверявший пустые лодки. — Твоя жаба?
— Тревор! — радостно завопил Невилл, подставляя ладони.
Затем они, поднявшись наверх по тоннелю, освещаемому фонарём Хагрида, наконец, вышли на влажный, ровный газон прямо перед замком.
Они преодолели пролёт каменных ступеней и остановились перед высокими дубовыми дверьми.
— Все здесь? Жаба на месте?
Хагрид поднял огромный кулак и трижды ударил в дверь.
ГЛАВА СЕДЬМАЯСОРТИРОВОЧНАЯ ШЛЯПА
Дверь мгновенно распахнулась. На пороге стояла высокая темноволосая волшебница, облачённая в изумрудно-зелёную мантию. При одном взгляде на её суровое лицо Гарри пришло в голову: с ней лучше не пререкаться.
— Пер'курсники, профессор Макгонаголл, — отчитался Хагрид.
— Спасибо, Хагрид. Я их провожу.
Она открыла дверь пошире. Вестибюль был таким просторным, что в нём с лёгкостью уместился бы весь дом Дёрсли. На каменных стенах плясали отсветы от горящих факелов, таких же, как в «Гринготтсе»; стены были так высоки, что едва можно было различить потолок; наверх вела величественная мраморная лестница.
Следуя за профессором Макгонаголл, они пересекли холл, вымощенный каменными плитами. Слышен был гул сотен голосов, доносящийся из-за дверей справа, — похоже, все остальные уже собрались там, — но профессор Макгонаголл вывела первокурсников из вестибюля в небольшую пустую комнату. Они столпились там, держась намного ближе друг к другу, чем сделали бы в привычной обстановке, и нервно озирались по сторонам.
— Добро пожаловать в Хогвартс, — поприветствовала их профессор Макгонаголл. — Скоро начнётся банкет в честь начала нового учебного года, но, прежде чем занять свои места в Большом Зале, вы будете распределены по разным колледжам. Сортировочная церемония очень важна: пока вы находитесь в стенах школы, колледж, по сути, является для вас второй семьёй. Вам предстоит заниматься вместе со своими однокурсниками, спать и проводить свободное время в общих спальнях и гостиных ваших колледжей.
В Хогвартсе четыре колледжа: Гриффиндор, Хуфльпуф, Равенклав и Слизерин. У каждого из них крайне богатая история, и на каждом в своё время учились выдающиеся чародеи и колдуньи. В Хогвартсе за ваши достижения колледж будет поощряться баллами; любое нарушение правил карается снятием баллов. В конце учебного года колледж, набравший наибольшее количество баллов, награждается почётным Кубком Школы. Искренне надеюсь, что каждый из вас станет надёжным подспорьем своего будущего колледжа.
Сортировочная церемония начнётся через несколько минут, в присутствии всех остальных учеников и преподавателей. Рекомендую вам пока что привести себя в порядок.
Её взгляд на мгновение задержался на плаще Невилла, застёгнутом под левым ухом, и на грязном носу Рона. Гарри судорожно попытался пригладить волосы.
— Я вернусь, когда все будут готовы встретить вас, — продолжала профессор Макгонаголл. — Убедительная просьба не шуметь.
Она вышла из комнаты. Гарри сглотнул.
— А как именно нас будут сортировать по колледжам? — обратился он к Рону.
— Наверное, придётся пройти какое-то испытание. Фред говорил, это ужасно больно, но, думаю, он просто пытался пошутить.
У Гарри душа ушла в пятки. Испытание? На виду у всей школы? Но он же не имел ни малейшего понятия о магии, — и что же ему теперь делать? Он никак не ждал, что их станут проверять, едва они приедут в школу. Он с тревогой огляделся, — остальные тоже были в ужасе. Практически все молчали, за исключением Гермионы Грейнджер, — та шёпотом тараторила, сколько заклинаний она уже выучила, и гадала, которое из них ей понадобится. Гарри изо всех сил старался её не слушать. Он ещё никогда так не нервничал, никогда, даже когда ему пришлось нести Дёрсли записку из школы, — а в ней говорилось, что он каким-то образом перекрасил парик учительницы в синий цвет. В любой момент профессор Макгонаголл могла вернуться и повести его на позор.
Внезапно произошло нечто, от чего он подскочил чуть ли не на целый фут, а ребята, стоявшие позади него, завопили.
— Что за…
Он, как и все остальные, чуть не задохнулся от потрясения. Десятка два привидений только что просочились в комнату сквозь заднюю стену. Жемчужно-белые, полупрозрачные, они плыли по комнате, беседуя и не обращая никакого внимания на первокурсников. Похоже, они о чём-то спорили.