Рон вцепился в бинокль. Снейп сидел в центре противоположной трибуны. Не отрывая взгляда от Гарри, он что-то безостановочно бормотал себе под нос.
— Он заколдовывает метлу, — пояснила Гермиона.
— Но что нам делать?
— Положись на меня.
Не успел Рон вставить хоть слово, как Гермиона исчезла. Рон вновь уставился на Гарри в бинокль. Его метла угрожающе вибрировала, так, что держаться за неё было уже практически невозможно. Все вскочили на ноги, в ужасе наблюдая за ним, — близнецы Уизли приблизились к Гарри, чтобы перетащить его на одну из своих мётел, но ничего не вышло — метла лишь подскочила ещё выше. Они спустились ниже и закружили под ним, видимо, надеясь поймать его, если он начнет падать. Маркус Флинт сцапал квоффл и пять раз забросил его в кольцо, чего никто так и не заметил.
— Давай же, Гермиона, — в отчаянии пробормотал Рон.
Гермиона тем временем пробилась к трибуне, где сидел Снейп, и теперь мчалась по ряду позади него; она даже не извинилась, сбив с ног профессора Квиррелла. Добравшись до Снейпа, она присела на корточки, вытащила палочку и прошептала заклинание. Из палочки вырвалось синее пламя и подожгло полу мантии Снейпа.
Тому понадобилось примерно тридцать секунд, чтобы понять, что он горит. Внезапный вопль оповестил её о том, что она справилась с задачей.
Гермиона мановением палочки смела пламя в небольшую банку в кармане и начала пробираться обратно, — Снейп никогда ни о чём не догадается.
Этого хватило. Гарри неожиданно удалось вскарабкаться на метлу.
— Невилл, можешь открыть глаза! — крикнул Рон. Последние пять минут Невилл всхлипывал, уткнувшись лицом в куртку Хагрида.
Гарри спикировал к земле, и тут зрители увидели, как он прижал руку ко рту, словно его тошнило, — он приземлился на четвереньки, — кашлянул, — и в руке у него блеснуло что-то золотое.
— Я поймал снитч! — закричал он, высоко подняв мячик над головой, и игра завершилась полной неразберихой.
— Он его не поймал, он его чуть не проглотил, — всё ещё завывал Маркус Флинт двадцать минут спустя, но это уже было неважно, — Гарри не нарушил никаких правил, и Ли Джордан счастливо объявил результат матча: Гриффиндор победил со счётом сто семьдесят — шестьдесят. Впрочем, ничего этого Гарри не слышал. Он вместе с Роном и Гермионой сидел в хижине Хагрида, — лесник уже заваривал ему чашку крепкого чая.
— Это был Снейп, — объяснял Рон, — мы с Гермионой своими глазами видели. Он заколдовывал твою метлу, — бормотал что-то, глаз не отводил.
— Ерунда, — не поверил Хагрид, не слышавший ни слова из того, что происходило рядом с ним на трибуне. — Зачем Снейпу это нужно?
Гарри, Рон и Гермиона переглянулись, размышляя, что ему ответить. Гарри решил рассказать правду.
— Я кое-что о нём узнал, — пояснил он. — В Хэллоуин он пытался пробраться мимо этого трёхголового пса. Но пёс его укусил. Мы думаем, Снейп хочет украсть то, что тот стережёт.
Хагрид выронил чайник.
— Откуда вы знаете про Пушка? — поразился он.
— Пушка?
— Ну да — это ж мой пёс — купил его у одного парнишки-грека в пабе, в прошлом году, — я его Дамблдору одолжил, чтоб охранял…
— Да? — нетерпеливо спросил Гарри.
— Так, не спрашивай меня больше ни о чём, — отрезал Хагрид. — Эт большая тайна, г’рю те.
— Но Снейп хочет украсть эту вещь.
— Ерунда, — повторил Хагрид. — Снейп — преподаватель Хогвартса, у него и в мыслях такого нет.
— Так почему тогда он чуть не убил Гарри? — возразила Гермиона.
Сегодняшние события, похоже, изменили её отношение к Снейпу.
— Я сумею распознать проклятие, Хагрид, я столько о них читала! Нужен зрительный контакт, а Снейп даже не моргал, я видела!
— Я вам г’рю, вы ошибаетесь! — упрямо твердил Хагрид. — Не знаю, что стряслось с метлой Гарри, да тока Снейп не станет убивать ученика! Терь слушайте мя, все трое, — вы суёте нос в дела, которые к вам не относятся. Это опасно. Забудьте этва пса, забудьте то, что он охраняет, — это касается только профессора Дамблдора и Николаса Фламеля…
— Ага! — довольно произнёс Гарри. — Значит, здесь замешан некто под именем Николас Фламель?
Судя по виду Хагрида, тот был жутко зол на самого себя.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯЗЕРКАЛО ДЖЕДАН
Приближалось Рождество. Проснувшись одним декабрьским утром, обитатели Хогвартса обнаружили, что замок окружён снежным ковром толщиной в несколько футов. Озеро окончательно замёрзло, а близнецам Уизли досталось за очередную проделку: они заколдовали снежки так, что те гонялись за профессором Квирреллом и били его по затылку, отскакивая от тюрбана. Тем немногим почтовым совам, которым удавалось пробиться к замку сквозь вьюгу, приходилось пройти курс лечения у Хагрида, — и лишь после этого они могли лететь назад.
Все с нетерпением ждали начала каникул. В каминах гриффиндорской гостиной и Большого Зала круглосуточно пылал огонь, но в коридорах гулял ледяной сквозняк, а окна трещали от порывов пронизывающего до костей ветра. Хуже всего было в подземельях, на занятиях Снейпа, — на морозе изо рта вырывались клубы пара, и ребята пытались держаться как можно ближе к кипящим котлам.
— Мне ужасно жаль, — протянул как-то Драко Малфой на уроке зельеварения, — тех, кому придётся на Рождество остаться в Хогвартсе, потому что дома они никому не нужны.
При этих словах он в упор смотрел на Гарри. Крэбб и Гойл загоготали. Гарри, взвешивая толчёный хребет крылатки, не обратил на него внимания. Малфой стал ещё неприятнее с тех пор, как гриффиндорцы одержали победу в квиддичном матче. Раздражённый поражением Слизерина, он выдумал новую колкость: что в следующем матче вместо Гарри на поле выйдет широкоротая древесная лягушка. Вскоре он понял, что его шутка никого не веселит, — наоборот, все были впечатлены тем, что Гарри удалось обуздать брыкающуюся метлу. Так что разозлённый Малфой, сгорая от зависти, вернулся к прежней тактике — издевательским напоминаниям Гарри, что у того не было настоящей семьи.
Гарри действительно не собирался возвращаться на Бирючинный проезд. Неделей раньше профессор Макгонаголл составляла список учеников, которые останутся в замке, и Гарри тотчас же подписался. Ему вовсе не было жаль себя, — это Рождество обещало стать лучшим в его жизни. Тем более, Рон с братьями тоже оставались, — мистер и миссис Уизли уезжали в Румынию, навестить Чарли.
Выбравшись из подземелий после урока зельеварения, они обнаружили, что коридор перекрывает гигантская ель, — за которой, судя по двум торчащим из-под неё исполинским ступням и громкому пыхтению, находился Хагрид.
— Привет, Хагрид, помощь нужна? — спросил Рон, сунув голову в ветки.
— Не, я в порядке, пасиб, Рон.
— Будьте так любезны отойти с дороги, — послышался позади манерный голос Малфоя. — Пытаешься подзаработать, Уизли? Видимо, надеешься тоже стать лесником, когда закончишь Хогвартс. Оно и понятно, — хижина Хагрида — просто дворец по сравнению с вашим жилищем.
Рон прыгнул на Малфоя именно в тот момент, когда на лестнице появился Снейп.
— УИЗЛИ!
Рону волей-неволей пришлось выпустить из рук воротник мантии Малфоя.
— Его спровоцировали, профессор Снейп, — из-за ели показалось бородатое лицо Хагрида. — Малфой оскорбил его семью.
— И, тем не менее, правилами Хогвартса драки запрещены, — елейным тоном возразил Снейп. — Пять баллов с Гриффиндора, Уизли, и скажите спасибо, что не больше. Проходите, не толпитесь.
Малфой, Крэбб и Гойл, ухмыляясь, грубо протиснулись мимо дерева, ломая ветви, — на пол дождём посыпались иголки.
— Он у меня получит, — Рон скрипел зубами, глядя в спину удаляющемуся Малфою. — Скоро он у меня получит.
— Ненавижу обоих, — буркнул Гарри. — Что Малфоя, что Снейпа.
— Та ладно вам, веселей, Рождество ж на носу, — подбодрил их Хагрид. — Вот чего, пошли со мной в Большой Зал, — там с'час здорово.
Троица проводила Хагрида и ёлку в Большой Зал, который усердно украшали профессора Макгонаголл и Флитвик.
— А, Хагрид, последняя ёлочка, — поставь её в тот угол, пожалуйста.
Зал выглядел впечатляюще. По стенам были развешены венки из остролиста и омелы, и по меньшей мере двенадцать рождественских елей — расставлены по всему Залу: одни сверкали крошечными сосульками, другие мерцали сотнями зажжённых свечей.
— Ну, долго вам ишо ждать каникул? — добродушно поинтересовался Хагрид.
— Всего один день, — отозвалась Гермиона. — Чуть не забыла, — Гарри, Рон, у нас до обеда полчаса, а нужно ещё зайти в библиотеку.
— Да, точно, — согласился Рон, с трудом отрывая взгляд от профессора Флитвика, — тот, выпуская из кончика палочки золотистые шарики, мановением руки развешивал их по ветвям только что принесённой ели.
— В библиотеку? — удивился Хагрид, выходя вслед за ними из Зала. — Прям перед каникулами? Да вы просто умники какие-то.
— Это не по учёбе, — радостно сообщил ему Гарри. — С тех пор, как ты упомянул Николаса Фламеля, мы пытаемся выяснить, кто он такой.
— Вы — что? — Хагрид был поражён. — Слухайте сюды — я ить сказал уж — забудьте об этом. Какое вам дело, что охраняет пёс?
— Мы всего лишь хотим узнать, кто такой Николас Фламель, вот и всё, — заверила его Гермиона.
— Может, расскажешь сам и облегчишь нам задачу? — предложил Гарри. — Мы пролистали уже сотни книг и нигде ничего не нашли, — хотя бы намекни, я же видел где-то его имя.
— Ничего я вам не скажу, — бескомпромиссно заявил Хагрид.
— Значит, придется нам работать самим, — подытожил Рон, и все трое поспешили в библиотеку, оставив возмущённого Хагрида позади.
Они действительно перерыли массу книг с тех пор, как Хагрид проговорился насчёт Фламеля, — а как иначе выяснить, что пытается украсть Снейп? Проблема в том, что они не знали, с чего начать, — неизвестно, что мог совершить Фламель, чтобы попасть в какую-нибудь книгу. Его имя не упоминалось ни в «Великих чародеях XX века», ни в «