— Но что мы можем…
Гермиона ахнула. Гарри и Рон круто развернулись.
За спиной у них стоял Снейп.
— Здравствуйте, — вкрадчиво промолвил он.
Они вытаращились на него.
— Не стоит сидеть в замке в такой отличный день, — продолжал он со странной, кривой усмешкой.
— Нам просто нужно… — Гарри запнулся, не зная, что сказать.
— Вам, прежде всего, нужно вести себя осторожнее, — предостерёг их Снейп. — Со стороны может показаться, будто вы что-то затеваете. А Гриффиндор не в состоянии позволить себе ещё больше штрафных баллов, не так ли?
Гарри вспыхнул. Они двинулись к дверям, но Снейп окликнул их:
— Имейте в виду, Поттер, — ещё одна ночная экскурсия по школе, и я лично позабочусь о вашем исключении. Удачного дня.
Он отправился в учительскую.
На каменном крыльце Гарри повернулся к друзьям.
— Так, вот что мы сделаем, — настойчиво зашептал он, — Кто-нибудь из нас присмотрит за Снейпом, — будет ждать возле учительской и проследит, куда он пойдёт. Гермиона, лучше ты.
— Почему я?
— Это же очевидно, — хмыкнул Рон. — Ты можешь прикинуться, что ждёшь профессора Флитвика, ну, знаешь… — он заговорил писклявым голосом, — о, профессор Флитвик, я так волнуюсь, мне кажется, я неверно ответила на вопрос 14-б…
— Ой, заткнись, — оборвала его Гермиона, но приглядеть за Снейпом согласилась.
— А мы пойдём караулить коридор на третьем этаже, — обратился Гарри к Рону. — Вперёд.
Но их план не сработал. Едва они добрались до двери, отделяющей от них Пушка, как перед ними снова возникла профессор Макгонаголл, — и на сей раз её терпение лопнуло.
— Вы, видно, считаете, что вас миновать сложнее, чем массу сложнейших чар! — взвилась она. — Довольно с меня этих глупостей! Ещё раз я застану вас где-то поблизости, и Гриффиндор лишится очередных пятидесяти баллов! Да, Уизли, мой родной колледж!
Гарри и Рон уныло поплелись в гостиную. Но, только Гарри сказал: «По крайней мере, у Снейпа на хвосте Гермиона», — как в открывшийся портретный проём вошла их подруга.
— Прости, Гарри! — простонала Гермиона. — Снейп вышел и спросил, чего мне здесь надо. Я ответила, что жду Флитвика, и Снейп позвал его, — короче, я только что от него отделалась, и не знаю, куда ушёл Снейп.
— Ну, вот и всё, — проговорил Гарри.
Друзья уставились на него. Гарри побледнел; глаза его лихорадочно сверкали.
— Ночью я сам пойду за Камнем и заберу его первым.
— Ты спятил! — поразился Рон.
— Ты не можешь! — подхватила Гермиона. — После того, что сказали Макгонаголл и Снейп? Тебя исключат!
— И ЧТО? — выкрикнул Гарри. — Вы не понимаете? Если Снейпу достанется Камень, Волдеморт вернётся! Напомнить вам, что было, когда он пытался захватить власть? Никого больше не исключат, потому что не будет Хогвартса! Он разрушит его или превратит в школу тёмных искусств! И тогда баллы всем будут до лампочки! Думаете, он оставит вас и ваших родных в покое, если Гриффиндор получит Кубок? Если меня поймают прежде, чем я доберусь до Камня, что ж, мне придётся вернуться к Дёрсли и дождаться, пока он отыщет меня. Я просто погибну немного позже, потому что я в жизни не перейду на его сторону! Сегодня я проберусь в этот люк, и вы меня не остановите! Волдеморт убил моих родителей, если вы не забыли!
Он буравил их свирепым взглядом.
— Ты прав, Гарри, — тихо согласилась Гермиона.
— Я возьму плащ-невидимку, — на ходу размышлял Гарри. — Повезло, что мне его вернули.
— А мы все под ним поместимся? — засомневался Рон.
— Мы… все?
— Да брось ты, — думаешь, мы отпустим тебя одного?
— Да нет, конечно, — оживилась Гермиона. — Как ты без нас справишься? Пойду-ка я, полистаю книги, — может, найду что-нибудь полезное…
— Но если нас засекут, вас тоже отчислят.
— Это вряд ли, — мрачно возразила Гермиона. — Флитвик сказал мне по секрету, что на его экзамене я набрала сто двенадцать процентов. После такого меня не выставят из школы.
После обеда все трое, заметно нервничая, отсели в гостиной в сторонку. Никто не беспокоил их, — в конце концов, гриффиндорцам не о чем было говорить с Гарри. И это впервые не огорчало его. Гермиона просматривала свои конспекты, в надежде наткнуться на одно из тех чар, что им предстояло преодолеть. Гарри и Рон почти не разговаривали. Оба раздумывали над тем, что собирались совершить.
Постепенно гостиная пустела, — ребята один за другим поднимались наверх.
— Надо бы плащ достать, — шепнул Рон, когда Ли Джордан, потягиваясь и зевая, наконец отправился в постель. Гарри бегом взобрался по лестнице в спальню. Он накинул плащ, и тут взгляд его упал на подаренную Хагридом флейту. Он схватил её и убрал в карман, — пригодится при встрече с Пушком, — ему не больно хотелось петь.
Он спустился назад, в гостиную.
— Лучше надеть плащ прямо здесь и проверить, что нас не видно, — если Филч заметит, как по коридору бредёт одна нога…
— Что вы задумали? — донеслось из угла комнаты. Из-за кресла появился Невилл с Тревором в руках, — тот, похоже, не оставлял попыток к побегу.
— Ничего, Невилл, ничего, — поспешно заверил его Гарри, пряча плащ за спину.
Но их виноватые лица говорили сами за себя.
— Вы что, опять?? — уличил их Невилл.
— Нет, нет, нет, — потрясла головой Гермиона, — вовсе нет. Почему бы тебе не пойти спать, Невилл?
Гарри покосился на напольные часы у двери. Нельзя терять ни минуты, Снейп, возможно, уже убаюкивает Пушка.
— Вам нельзя уходить, — заявил Невилл. — Вас снова поймают. Гриффиндору придётся ещё хуже.
— Ты не понимаешь, — начал выходить из себя Гарри, — это важно.
— Я вам не позволю, — Невилл живо загородил собой портретный проём. — Я… я буду драться!
— Невилл! — взорвался Рон, — отойди оттуда и не будь идиотом…
— Не смей называть меня идиотом! — парировал тот. — Вы больше не должны нарушать правила! И это ты говорил мне, что нужно уметь бороться!
— Но не с нами же, Невилл, — с досадой возразил Рон. — Невилл, ты не знаешь, что делаешь.
Он шагнул вперёд, и Невилл тут же выпустил Тревора; скачок — и тот пропал из поля зрения.
— Тогда иди, ударь меня! — позвал Невилл, поднимая кулаки. — Я жду!
Гарри повернулся к Гермионе.
— Сделай что-нибудь, — в отчаянии попросил он.
Гермиона выступила вперёд.
— Невилл, — произнесла она, — мне очень, очень жаль.
Она направила на него палочку.
— Petrificus Totalus!
Руки Невилла плотно прижались к бокам, ноги — друг к другу. Его тело застыло; он покачнулся и рухнул ничком, прямой как доска.
Гермиона подбежала к нему и перевернула на спину. Челюсти Невилла были сомкнуты, так что он не мог говорить. Двигались только зрачки, — в его глазах читался ужас.
— Что ты с ним сделала? — прошептал Гарри.
— Полный Телобинт, — печально пояснила Гермиона. — Ох, Невилл, прости.
— Нам пришлось, Невилл, нет времени объяснять, — подхватил Гарри.
— Потом ты сам всё поймёшь, — подытожил Рон; они переступили через него и закутались в плащ.
Но Невилл, неподвижно лежавший на полу, был не слишком хорошим знаком. Тень каждой статуи казалась притаившимся Филчем; отдалённый порыв ветра — пикирующим на них Брюзгом. У подножия первой же лестницы они заметили восседавшую наверху миссис Норрис.
— Может, пнуть её, хотя бы в этот раз, — шёпотом предложил Рон, но Гарри покрутил головой. Когда они поравнялись с кошкой, та уставила глаза-фонари прямо на них, но не шевельнулась.
Им больше никто не встретился, пока они не добрались до лестницы, ведущей на третий этаж. Над ступенями парил Брюзг, складывая ковровую дорожку так, чтобы было легче споткнуться.
— Кто здесь? — вдруг спросил он, сузив чёрные глазки. — Знаю, что ты здесь, хоть и не вижу. Ты упырьсик? Или привиденьсик? Или усениська?
Он поднялся выше и, прищурившись, пристально взглянул на них.
— Позову-ка я Филча, раз тут шляются всякие невидимки…
Внезапно Гарри озарило.
— Брюзг, — хриплым шёпотом отозвался он, — у Кровавого Барона есть причины, чтобы быть невидимым.
Полтергейст от потрясения едва не свалился на пол. Вовремя опомнившись, он завис в нескольких футах над лестницей.
— Ох, простите, ваше кровейшество, мистер Барон, сэр, — заюлил он. — Моя ошибка, моя ошибка… не узнал вас… конечно, не узнал, вы же невидимы… простите старому Брюзику его дурацкую шутку, сэр.
— У меня здесь есть дела, Брюзг, — просипел Гарри. — Сегодня держись отсюда подальше.
— Разумеется, сэр, так я и сделаю, — закивал Брюзг, вновь взлетая. — Желаю успеха в ваших делах, Барон, и не буду вас беспокоить.
И он стремглав умчался прочь.
— Гениально, Гарри! — восхитился Рон.
Через несколько секунд они оказались на месте, у коридора на третьем этаже, — дверь была отперта.
— Ну вот, пожалуйста, — негромко произнёс Гарри, — Снейп уже прошёл мимо Пушка.
Открытая дверь почему-то казалась символом того, что ждало их впереди. Не снимая плаща, Гарри повернулся к Рону и Гермионе.
— Если вы хотите уйти, я не против, — напомнил он. — Можете забрать плащ, здесь он мне уже не понадобится.
— Не дури, — скроил гримасу Рон.
— Мы идём с тобой, — поддержала его Гермиона.
Гарри толкнул дверь.
Едва та скрипнула, послышался низкий, раскатистый рык. Собачьи носы яростно задёргались, — пёс не видел их, но чуял.
— Что это там, около лап? — насторожилась Гермиона.
— Похоже на арфу, — отозвался Рон. — Снейп её здесь и оставил.
— Он просыпается, как только перестаёшь играть, — заключил Гарри. — Ну, поехали…
Он поднёс флейту к губам и дунул. На мелодию это было мало похоже, но Пушок смежил веки после первого же звука. Гарри почти не переводил дыхания. Наконец, рычание смолкло; пёс пошатнулся и шлёпнулся на пол, — его сморил сон.
— Продолжай играть, — предупредил Рон; они сбросили плащ, и Рон прокрался к люку. Пёс обдавал их горячим, зловонным дыханием.