— Надо открыть люк, — Рон перегнулся через собачью спину. — Пойдёшь первой, Гермиона?
— Ну уж нет!
— Ладно, — Рон стиснул зубы и осторожно перешагнул через пёсью лапу. Затем наклонился и потянул за кольцо; дверца люка распахнулась.
— Ну, что там? — нетерпеливо спросила Гермиона.
— Ничего — только пустота — тут не за что зацепиться, придётся прыгать.
Гарри, всё ещё играя на флейте, помахал Рону, привлекая его внимание, и указал на себя.
— Хочешь пойти первым? Уверен? — уточнил Рон. — Я не знаю, насколько здесь глубоко. Тогда отдай флейту Гермионе.
Гарри протянул ей флейту. На пару секунд музыка прервалась, собака вздрогнула и зарычала, но стоило Гермионе начать играть, как Пушок вновь повалился на пол.
Гарри перелез через собачье брюхо и заглянул в люк. Дна не было видно.
Он забрался внутрь, держась кончиками пальцев за края отверстия. Затем он поднял взгляд на Рона и попросил:
— Если со мной что-то случится, уходите отсюда. Идите в совятню и отправьте письмо Дамблдору.
— Хорошо, — согласился Рон.
— Скоро увидимся, надеюсь…
И Гарри разжал пальцы. Холодный, пыльный воздух свистел в ушах; он падал… падал…
ПЛЮХ. Со странным, приглушённым хлюпаньем он приземлился на что-то мягкое. Он выпрямился и пошарил вокруг руками, — глаза ещё не привыкли к полному мраку. Похоже, он сидел на каком-то растении.
— Всё в норме! — проорал он, задирая голову, — открытый люк казался отсюда пятном света размером с почтовую марку. — Прыгай, здесь мягкая посадка!
Рон последовал за ним. Неуклюже растянувшись, друг плюхнулся рядом с Гарри.
— Что это за дрянь? — были первые его слова.
— Не знаю, наверное, какое-то растение. Видимо, его здесь посадили, чтобы смягчить падение. Гермиона, давай!
Отдалённые звуки музыки прекратились. Раздался громкий лай, но Гермиона уже летела вниз и упала с другой стороны от Гарри.
— Мы, похоже, в милях под школой, — предположила она.
— Повезло, что тут растёт эта штука, — заметил Рон.
— Повезло! — взвизгнула Гермиона. — Посмотрите на себя!
Гермиона вскочила и шарахнулась к заплесневелой стене. Она еле вырвалась, — едва она приземлилась, стебли, больше напоминавшие щупальца, начали обматывать её лодыжки. А Гарри и Рон вообще не заметили, как их ноги оказались благополучно опутаны усиками растения.
Гермионе удалось выкарабкаться. Теперь она в ужасе смотрела, как мальчишки пытались освободиться, но чем больше усилий они прикладывали, тем крепче становилась хватка растения.
— Не шевелитесь! — велела Гермиона. — Я знаю, что это — это дьявольские силки!
— Какое счастье, это, конечно, нам поможет, — раздраженно прохрипел Рон, откидываясь назад, не давая растению обвиться вокруг его шеи.
— Заткнись, я вспоминаю, как убить их! — отрезала Гермиона.
— Тогда скорее, мне дышать нечем! — выдавил Гарри, борясь с побегом, обхватившим его поперёк груди.
— Дьявольские силки, дьявольские силки… что говорила профессор Саженс? Они любят темноту и сырость…
— Так разведи огонь! — задыхался Гарри.
— Да… конечно… но здесь нет дров! — простонала Гермиона, заламывая руки.
— ТЫ РЕХНУЛАСЬ? — взвыл Рон. — КОЛДУНЬЯ ТЫ ИЛИ КТО?
— Ой, точно! — выдохнула Гермиона; она выхватила палочку, рассекла ею воздух, что-то пробормотав; из палочки вырвалась струя синего пламени, такого же, она каким поджигала Снейпа. Через несколько мгновений ребята почувствовали, что растение ослабило хватку, отпрянув подальше от света и тепла. Корчась и молотя по полу, лианы уползли прочь, и Гарри с Роном смогли подняться на ноги.
— Хорошо, Гермиона, что ты была внимательна на гербологии, — признал Гарри, тоже прислонившись к стене и утирая пот с лица.
— Ага, — фыркнул Рон, — и хорошо, что Гарри никогда не теряет голову, — «здесь нет дров», ну ты подумай.
— Сюда, — Гарри ткнул пальцем в сторону каменного туннеля, — другого пути вперёд не было.
Всё, что они слышали, кроме собственных шагов — как вода, струясь по стенам, капала на пол. Туннель ушёл вниз, живо напомнив Гарри «Гринготтс». Сердце его упало, когда он вспомнил: сейфы в колдовском банке стерегли драконы. Если они наткнутся на дракона, взрослого дракона… им и Норберта за глаза хватило…
— Слышите? — вдруг прошептал Рон.
Гарри напряг слух. Из конца туннеля доносился тихий шорох и звяканье.
— Думаешь, привидение?
— Не знаю… по мне, так больше похоже на крылья.
— Там впереди свет, — и что-то движется.
Они быстро выбрались из туннеля и оказались в прекрасно освещённой комнате, — над ними возвышался арочный потолок. Зал кишел маленькими, алмазно-яркими птицами, порхающими и шныряющими туда-сюда. По другую сторону комнаты была тяжёлая деревянная дверь.
— Думаешь, они нападут, если мы попробуем пройти по залу? — спросил его Рон.
— Может быть, — задумался Гарри. — На вид они не очень-то опасные, но если налетят все разом… ну, выбора всё равно нет… я побежал.
Он сделал глубокий вдох и понёсся к двери, прикрыв голову руками. Он уже ждал, что в следующую секунду в него вонзятся острые клювики и когти, но ничего такого не произошло. До двери он добрался невредимым. Он потянул за ручку, но дверь оказалась заперта.
Рон и Гермиона присоединились к нему. Они что есть силы дёргали ручку и наваливались на дверь, но она не сдвинулась с места, даже когда Гермиона применила заклинание «Alohomora».
— Что дальше? — поинтересовался Рон.
— Эти птицы… они ведь здесь не для украшения, — заметила Гермиона.
Они наблюдали за птицами, — те реяли над их головами, сверкая… сверкая?
— Это не птицы! — вдруг выкрикнул Гарри. — Это ключи! Крылатые ключи, — присмотритесь. А значит… — он завертел головой, пока друзья, прищурившись, разглядывали стайку ключей, — … да — вот же они! Мётлы! Мы должны поймать ключ от этой двери!
— Но здесь их сотни!
Рон осмотрел замочную скважину.
— Нам нужен большой, старомодный ключ, — скорее всего, серебряный, как ручка.
Они схватили по метле и, взмыв в воздух, ворвались прямо в стаю. Но, сколько они ни размахивали руками, заколдованные ключи увиливали и бросались из стороны в сторону так резво, что поймать их было практически невозможно.
Но Гарри не зря стал самым юным следопытом столетия. Он умел замечать то, чего не видели другие. Покружив с минуту в водовороте радужных перьев, Гарри углядел внушительных размеров серебряный ключ с помятым крылом, — словно его уже ловили и грубо запихивали в замочную скважину.
— Вот он! — крикнул он друзьям. — Вон тот большой — там — да нет же, вон там — с ярко-синими крыльями, — в одном крыле все перья истрёпаны.
Рон бросился, куда указывал Гарри, врезался в потолок и едва не свалился с метлы.
— Надо окружить его! — сообразил Гарри, не спуская глаз с ключа с повреждённым крылом. — Рон, заходи сверху, Гермиона, оставайся внизу и не дай ему улизнуть, — а я попробую его поймать. Ну же, ДАВАЙТЕ!
Рон нырнул вниз, Гермиона устремилась вверх; ключ ушёл от обоих, и Гарри рванул за ним; ключ помчался к стене, Гарри наклонился вперёд и с неприятным хрустом пригвоздил его к камню. Торжествующие возгласы Рона и Гермионы эхом разнеслись по просторной комнате.
Они быстро приземлились; Гарри подбежал к двери; ключ трепыхался у него в кулаке. Гарри втиснул его в замочную скважину и повернул, — сработало. В замке щёлкнуло; ключ вырвался и улетел с весьма потрёпанным видом, ведь его ловили уже дважды.
— Готовы? — спросил Гарри, взявшись за дверную ручку. Они кивнули. Он распахнул дверь.
В следующем зале было до того темно, что сперва они не могли ничего разглядеть. Но, едва они шагнули вперёд, комнату внезапно залило светом, и их глазам открылась ошеломляющая картина.
Они оказались на краю гигантской шахматной доски, позади чёрных фигур, — те были намного выше их и, похоже, вырезаны из тёмного камня. Напротив, возле противоположной стены комнаты, стояли белые фигуры. Гарри, Рон и Гермиона содрогнулись: у нависавших над ними белых фигур не было лиц.
— Что нам теперь делать? — прошептал Гарри.
— По-моему, всё ясно, — пожал плечами Рон. — Мы должны перейти доску, играя в шахматы.
За белыми фигурами виднелась следующая дверь.
— И как? — занервничала Гермиона.
— Думаю, — протянул Рон, — нам нужно стать фигурами.
Он подошёл к чёрному рыцарю и коснулся каменного коня. Фигура мгновенно ожила. Конь принялся бить землю копытом, а рыцарь повернул к Рону скрытую шлемом голову.
— Нам… э-э… надо присоединиться к вам, чтобы перебраться на ту сторону?
Рыцарь кивнул. Рон повернулся к Гарри и Гермионе.
— Надо над этим подумать. Кажется, нам придётся занять места трёх чёрных фигур…
Гарри и Гермиона молчали, глядя на погружённого в раздумья Рона. Наконец он сказал:
— Так, не обижайтесь, но в шахматы вы оба играете плохо.
— Мы не обижаемся, — поспешно вставил Гарри. — Просто скажи, что делать.
— Ладно; Гарри, займи место того слона, Гермиона, ты встань туда, будешь ладьёй.
— А ты?
— Я буду конём, — решил Рон.
Видимо, фигуры их слушали, потому что при этих словах ладья, слон и конь повернулись и ушли с доски, освободив три клетки для Гарри, Рона и Гермионы.
— Белые всегда начинают, — пробормотал Рон, пристально следя за доской. — Точно… смотрите.
Белая пешка продвинулась на две клетки вперёд.
Рон начал отдавать приказы чёрным фигурам. Они безмолвно отправлялись туда, куда он велел. У Гарри тряслись колени. Что, если они проиграют?
— Гарри — пройди на четыре клетки вправо по диагонали.
Настоящий шок они испытали, когда был взят другой их рыцарь. Белая королева сбила его с ног и сбросила с доски, — он так и остался лежать там ничком.
— Мне пришлось это сделать, — Рон был потрясён. — Давай, Гермиона, теперь ты можешь взять этого слона.
Белые фигуры были безжалостны. Груда тел чёрных воинов у стены росла. Дважды Рон в последний момент заметил, что Гарри и Гермиона в опасности. Сам он носился по полю, забирая почти стол