Гермиона успела освободиться прежде, чем куст смог ухватить её, и теперь с ужасом наблюдала, как мальчики пытались вырваться из объятий растения, но чем отчаяннее они боролись, тем плотнее и быстрее оно их обвивало.
— Лежите, не двигайтесь! — приказала она. — Я знаю, что это такое — это чёртов силок!
— Я так рад, что мы наконец-то узнали его название! Уж теперь-то оно нам не страшно! — прорычал Рон, пытаясь не дать кусту обмотаться вокруг своей шеи.
— Да помолчи ты! Я пытаюсь вспомнить, как с ним справиться! — сказала Гермиона.
— Вспоминай скорее, я задыхаюсь! — прохрипел Гарри, и ещё один отросток ухватил его поперёк груди.
— Чёртов силок, чёртов силок… Что там говорила профессор Пророст? Любит темноту и сырость…
— Ну, так — зажги огонь! — еле вымолвил Гарри.
— Огонь! Ну конечно… Но как? Здесь нет дерева! — вскричала Гермиона, ломая руки.
— Ты что, совсем рехнулась? — заревел Рон. — Ведьма ты или не ведьма?
— Ах, ну да! — сказала Гермиона, выхватила свою палочку, взмахнула ею и выпустила на куст язык того же самого васильково-синего пламени, которое она испробовала на Снейпе. Не прошло и минуты, как мальчики почувствовали, что растение ослабило хватку, съёживаясь от света и жара. Извиваясь и хлеща ветвями в воздухе, оно отступало, освобождая их из своих пут.
— Наше счастье, что ты не зевала на травоведении, — сказал Гарри, присоединившись к Гермионе у стены и отирая со лба пот.
— Ага, — сказал Рон. — И наше счастье, что Гарри не теряет голову в ответственный момент… «Нет дерева»! Ну, ты даёшь…
— Сюда, — сказал Гарри, указывая на каменный тоннель, который был единственным выходом.
Кроме их собственных шагов, тишину нарушали лишь струйки воды, журчавшие по стенам. Тоннель плавно уходил вниз, напомнив Гарри о Гринготте. Когда он вспомнил, что сейфы в колдовском банке охраняют драконы, в животе у него похолодело. Если им сейчас повстречается дракон, настоящий, взрослый дракон… Они и с Норбертом не знали, что делать…
— Слышите, шум какой-то? — спросил Рон.
Гарри прислушался. Впереди раздавалось какое-то мягкое шуршание, и что-то позвякивало.
— Привидение?
— Не знаю… Да нет, больше похоже на шорох крыльев.
Они дошли до конца каменного коридора. Перед ними была залитая ослепительным светом комната; высокий сводчатый потолок сходился в арку. Она была полна небольших птиц, которые порхали и кувыркались, сверкая, как драгоценные камни. В противоположной стене была тяжёлая с виду деревянная дверь.
— Как ты думаешь — они на нас нападут, если мы пойдём дальше?
— Наверное, — сказал Гарри. — Вообще-то они выглядят не очень опасно. Разве что все вместе бросятся… Всё равно, другого пути нет. Я побегу первый.
Он набрал побольше воздуха, закрыл лицо руками и помчался, пересекая комнату наискосок. Он ожидал, что в него сейчас вопьются сотни острых когтей и клювов, но ничего подобного не случилось — до двери он добрался совершенно невредимым.
Потянув за ручку, он обнаружил, что дверь заперта.
Рон и Гермиона быстро присоединились к нему. Они все вместе некоторое время толкали и тянули дверь, но она не поддавалась. Гермиона попробовала применить заклинание «Alohomora», но и это не помогло.
— И что теперь? — спросил Рон.
— Птицы… Они здесь не для красоты, — сказала Гермиона.
Они посмотрели на птиц, которые кружили у них над головой, отбрасывая на стены блики. Блики?
— Никакие это не птицы! — вдруг сказал Гарри. — Это ключи! Летучие ключи — присмотритесь. Значит, тут где-то…
Он начал оглядываться; Рон с Гермионой, сощурившись, внимательно следили за стайкой ключей.
— Ну конечно! Смотрите — вон там! Мётлы! Надо поймать ключ, который подходит к двери!
— Но их же тут сотни разных!
Рон осмотрел замок на двери.
— Ищите такой большой, старинный — скорее всего, серебряный, как эта ручка.
Они схватили по помелу и взмыли в воздух, врезавшись в облако ключей. Зачарованные ключи ныряли и уворачивались от их рук так быстро, что поймать их было совершенно невозможно.
Однако Гарри не зря был самым юным искателем за последнее столетие — у него был талант видеть то, что другим видно не было. Полетав с минуту в вихре разноцветных перьев, он приметил большой серебряный ключ, одно крыло которого было погнуто, словно его уже один раз поймали и грубо запихнули в скважину.
— Вот он! — закричал он. — Вот этот — большой… Вон он… Нет, вон там… С ярко-синими крыльями, и перья с одной стороны все помятые.
Рон помчался, куда указывал Гарри, врезался в потолок и чуть не свалился с помела.
— Надо его окружить! — крикнул Гарри, не спуская глаз с ключа с повреждённым крылом. — Рон, ты давай сверху… Гермиона, держись под ним, не давай ему нырять, а я буду ловить. Раз, два… Полетели!
Рон спикировал, Гермиона свечкой пошла вверх, ключ ловко увернулся от них обоих, и Гарри понёсся в погоню. Ключ направился к стене, Гарри наклонился вперёд и прижал его одной рукой к каменной кладке. Раздался нехороший хруст. Рон и Гермиона завопили от радости, и их крики эхом отдавались по всей комнате.
Они быстро спустились вниз, и Гарри подбежал к двери, пытаясь удержать бьющийся в руках ключ. Он засунул его в замок и повернул. Ключ сработал — замок щёлкнул, и в ту же секунду ключ вырвался и снова взлетел. Вид у него теперь был совсем потрёпанный.
— Готовы? — спросил Гарри, держа руку на ручке двери. Они кивнули. Гарри отворил дверь.
В следующей комнате было очень темно, так что поначалу им ничего не было видно, но как только они переступили порог, вспыхнул яркий свет, открыв их глазам поразительную картину.
Они стояли на краю гигантской шахматной доски, за чёрными фигурами, которые были выше их ростом и казались вырезанными из чёрного камня. На другой стороне комнаты, обратившись к ним, стояли белые фигуры. Гарри, Рон и Гермиона вздрогнули — лиц у фигур не было.
— Что делать? — прошептал Гарри.
— Ясно, что, — сказал Рон. — Мы должны играть, и так перейти на другую сторону.
За белыми фигурами проглядывала ещё одна дверь.
— Но как? — испуганно спросила Гермиона.
— Я так думаю, — сказал Рон, — нам придётся самим стать фигурами.
Он подошёл к всаднику на чёрном коне и протянул руку, собираясь до него дотронуться. Мёртвый камень сразу же ожил. Конь ударил в землю копытом, а всадник повернул в сторону Рона свою голову в тяжёлом шлеме.
— Мы… Нам… Чтобы туда попасть, надо за вас играть?
Всадник кивнул. Рон обернулся к Гарри и Гермионе.
— Тут надо подумать, — сказал он. — Нам надо занять места трёх чёрных фигур…
Гарри и Гермиона молча смотрели, как Рон думает. Наконец он сказал:
— Вы, конечно, не обижайтесь, но только вы оба в шахматы не особенно…
— Мы не обижаемся, — быстро перебил его Гарри. — Ты только говори, что делать нужно.
— Гарри, ты становись туда, где офицер. Гермиона, ты рядом с ним, на место ладьи.
— А ты?
— А я буду за коня.
Похоже, что фигуры всё слышали — не успел он закончить, как всадник, офицер и ладья сдвинулись со своих мест, повернулись спиной и ушли с доски, оставив свои клетки для Рона, Гарри и Гермионы.
— Первый ход — за белыми, — сказал Рон, вглядываясь в дальнюю сторону доски. — Ага… Смотрите!
Белая пешка продвинулась вперёд на два квадрата.
Рон принялся управлять чёрными фигурами. Они молча перемещались туда, куда он их посылал. У Гарри тряслись коленки. А что, если они проиграют?
— Гарри — перейди по диагонали вправо на четыре поля.
Когда белые взяли их коня, до них дошла серьёзность их положения. Белая королева одним жестоким ударом повалила всадника на пол и сволокла с доски; он остался лежать лицом вниз.
— Так надо было, — сказал Рон, но по нему было видно, что он тоже ошеломлён. — Гермиона, теперь ты можешь бить вон того офицера. Давай!
Когда они теряли одну из своих фигур, белые расправлялись с ней беспощадно; вскоре у стены образовалась довольно значительная куча безжизненных чёрных тел.
Раз или два Рон в самый последний момент замечал, что Гарри и Гермионе тоже грозила опасность. Сам он скакал по всей доске, и взял при этом почти столько же белых фигур, сколько они потеряли.
— Отлично… Только… — пробормотал он неожиданно. — Дайте подумать…
Белая королева повернула к ним своё пустое лицо.
— Да, — тихо сказал Рон. — По-другому не выйдет. Придётся, чтобы меня взяли.
— Нет!!! — закричали Гарри и Гермиона в один голос.
— Это шахматы! — сорвался Рон. — Тут иногда приходится жертвовать! Я пойду вперёд, и она возьмёт меня, и тогда ты, Гарри, дашь мат королю!
— Но…
— Мы собираемся остановить Снейпа или нет?
— Рон…
— Слушай, если мы не поторопимся, он скоро найдёт камень!
Другого выхода и в самом деле видно не было.
— Приготовились, — сказал Рон. Он побледнел, но на лице у него была написана решимость. — Ну, я пошёл. Когда выиграете, не торчите здесь долго.
Он прыгнул, и белая королева бросилась на него. Её каменная рука ударила Рона по голове, и он рухнул замертво. Гермиона страшно закричала, но осталась на своей клетке. Белая королева оттащила Рона в сторону. Похоже, что он был без сознания.
Гарри, дрожа, перешёл на три поля влево.
Белый король снял корону и швырнул её Гарри под ноги. Они победили. Фигуры расступились и склонились в глубоком поклоне, открыв дорогу к двери. Бросив последний отчаянный взгляд на Рона, Гарри и Гермиона помчались вперёд — через дверь и по следующему коридору.
— А что, если он…
— Всё будет в порядке, — сказал Гарри, пытаясь убедить в этом себя больше, чем Гермиону. — Ну, кто следующий?
— Сначала была Пророст — чёртов силок. Флитвик зачаровал ключи, Макгонагелл совершила превращение фигур — так, что они ожили… Остаётся заклинание Квиррела, и Снейп.
Перед ними была ещё одна дверь.
— Готова? — прошептал Гарри.
— Давай.
Гарри распахнул дверь.