Голос Квиррела перешёл на шёпот и затих. Гарри живо вспомнил свой визит в Пендикулярный переулок. Как он мог не догадаться? Ведь он же видел Квиррела в тот день, пожимал ему руку в «Дырявом котле»…
Квиррел выругался вполголоса.
— Я не понимаю… Может быть, камень внутри зеркала, и я должен его разбить?
Мысли носились у Гарри в голове.
«Чего я сейчас хочу больше всего на свете? — думал он. — Найти камень раньше Квиррела. Значит, если я посмотрюсь в зеркало, я увижу, как я его нахожу. А это значит — я увижу, где он спрятан! Но как поглядеть в него так, чтобы Квиррел не догадался?»
Он попытался незаметно перебраться чуть-чуть влево, чтобы оказаться перед зеркалом, но верёвки слишком сильно держали его ноги; он споткнулся и упал.
Квиррел не обратил на него внимания. Он продолжал говорить сам с собой.
— В чём секрет этого зеркала? Что оно делает? Как оно работает? О повелитель, помоги!
К ужасу Гарри, в ответ раздался чей-то высокий голос — и голос этот исходил от самого Квиррела.
— Мальчишку… Используй мальчишку…
Квиррел резко обернулся к Гарри.
— Да. Поттер — сюда.
Он хлопнул, и верёвки упали на пол. Гарри медленно поднялся.
— Я сказал — сюда, — повторил Квиррел. — Смотри в зеркало и говори мне, что ты видишь.
Гарри подошёл к нему.
«Я должен его обмануть, — подумал он. — Посмотреть и соврать о том, что я увижу — вот и всё.»
Квиррел стоял теперь очень близко. Гарри снова почувствовал странный запах, исходящий из его тюрбана. Он закрыл глаза, встал перед зеркалом и опять открыл их.
В зеркале было его отражение. Сначала оно выглядело бледным и испуганным, но спустя несколько мгновений оно улыбнулось. Отражение сунуло руку в карман и вытащило кроваво-красный камень[52]. Потом оно подмигнуло и положило камень обратно в карман — и как только оно это сделало, Гарри почувствовал, как в его собственный карман упало что-то тяжёлое. Каким-то образом — чудесным, невероятным образом — он достал камень.
— Ну? — нетерпеливо сказал Квиррел. — Что? Что ты там видишь?
Гарри собрал всю свою смелость.
— Я вижу, как Дамблдор пожимает мне руку, — выдумал он на ходу. — Я… Из-за меня Грифиндор выиграл кубок школы.
Квиррел снова испустил проклятие.
— Пошёл прочь, — прошипел он.
Гарри отошёл в сторону, при каждом шаге ощущая, как камень прижимается к его ноге. Может быть, ему удастся убежать?
Но не успел он пройти и пяти шагов, как высокий голос заговорил снова, хотя губы Квиррела при этом не двигались.
— Он лжёт… Лжёт…
— Поттер, вернись немедленно! — закричал Квиррел. — Говори! Говори правду! Что ты видел в зеркале?!
И опять — высокий голос.
— Я хочу поговорить с ним… Сам, лицом к лицу…
— Повелитель, ты не должен так расходовать свои силы!
— Ничего… Для этого сил у меня достаточно…
Гарри прирос к месту, как опутанный чёртовым силком. Ему не повиновался ни единый мускул. В ужасе он смотрел, как Квиррел поднял руки и принялся разматывать свой тюрбан. Что он задумал? Тюрбан упал на пол складками материи. Без него голова Квиррела казалась неприятно маленькой. Потом Квиррел медленно развернулся на месте.
Если бы голос слушался Гарри, он бы непременно закричал. На том месте, где у Квиррела должен был быть затылок, находилось ещё одно лицо — самое ужасное из всех, какие Гарри доводилось видеть. Оно было бледным до меловой белизны, с пронзительными красными глазами и прорезями вместо ноздрей, как у змеи.
— Гарри Поттер… — прошептало оно.
Гарри попробовал отступить на шаг, но не смог.
— Видишь, что стало со мной? — продолжало лицо. — Я всего лишь тень, сгусток пара… Только в чужом теле я обретаю форму… Впрочем, желающих разделить со мной ум и сердце всегда находилось предостаточно… Кровь единорога подкрепила меня за эти последние недели… Ты видел, как мой верный Квиррел пил её — для меня — в лесу… А когда я получу эликсир жизни, я смогу создать себе своё собственное, новое тело… Ну… Отдай же мне камень — он лежит у тебя в кармане…
Он знал. Ноги Гарри внезапно ожили, в них вернулось чувство. Он попятился.
— Не упрямься, — зарычало лицо. — Присоединяйся ко мне, и я подарю тебе твою жизнь… Иначе ты разделишь судьбу со своими родителями… Они умерли, умоляя меня пощадить их…
— Неправда! — крикнул Гарри.
Квиррел пятился за ним, не поворачиваясь — так, чтобы Вольдеморт мог видеть Гарри. Злобное лицо теперь усмехалось.
— Ах, как трогательно… — прошипело оно. — Я всегда ценил смелость … Да, мальчишка, ты прав — твои родители были смелыми… Сначала я убил твоего отца, он храбро защищался… Но твоя мать — ей незачем было умирать… Она пыталась спасти тебя… Давай сюда камень — если не хочешь, чтобы её смерть была напрасной.
— Нет!
Гарри бросился к двери, закрытой чёрным пламенем, но Вольдеморт заверещал: «Держи его!», и в следующее мгновение Гарри почувствовал, что рука Квиррела сжалась на его запястье. Тотчас же острая боль пронзила его лоб, как игла; казалось, его голова сейчас расколется надвое. Он закричал, изо всех сил стараясь оттолкнуть Квиррела, и, к его удивлению, тот его отпустил. Боль в голове немного утихла. Гарри безумными глазами обвёл комнату в поисках Квиррела и обнаружил его на полу, скорчившимся от боли — он в ужасе глядел на свои пальцы, покрывающиеся волдырями, как от ожога.
— Держи! Хватай его! — закричал Вольдеморт снова, и Квиррел бросился Гарри под ноги, сбив его на пол. Квиррел упал сверху и сцепил руки у Гарри на горле. Боль в шраме была невыносимая — но вместе с тем Гарри увидел, что и Квиррел взвыл от муки.
— Повелитель — я не могу… Руки… Руки мои!
Квиррел, продолжая своим весом прижимать Гарри к земле, выпрямился и отпустил его шею, изумлённо уставившись на свои ладони. Гарри заметил, что они выглядели красными и блестящими — словно опалёнными.
— Так убей его, идиот! Разделайся с ним, наконец! — проскрипел голос Вольдеморта.
Квиррел поднял руку, готовясь произнести смертельное заклинание, но Гарри, повинуясь скорее инстинкту, привстал и вцепился в его лицо.
— А-а-а-а!!!
Квиррел скатился на пол. Теперь и лицо его тоже пылало, и тут Гарри понял — Квиррел не мог коснуться его незащищённой кожи, это приносило ему ужасные мучения. Значит, единственным спасением было не отпускать Квиррела, не давать ему довершить своё колдовство.
Гарри вскочил и ухватил Квиррела за руку так крепко, как только мог. Квиррел заорал и попытался стряхнуть Гарри. Боль у Гарри в голове всё нарастала… Она ослепляла его… Он слышал страшный крик Квиррела… Вольдеморт визгливо требовал: «Убей его! Убей его!!!»… И ещё какие-то другие голоса, они звали его: «Гарри! Гарри!»… Нет, должно быть, это ему почудилось…
Он почувствовал, что Квиррел сумел освободить свою руку и понял, что всё кончено. Он упал, и продолжал падать в бездонную чёрную глубину… Всё дальше… Дальше…
Прямо над ним блестело что-то золотое. Это щелчок! Он попытался схватить его, но его руки оказались слишком тяжёлыми.
Он моргнул. Это был вовсе не щелчок, а чьи-то очки. Вот странно.
Он моргнул ещё раз. В его поле зрения вплыло улыбающееся лицо Альбуса Дамблдора.
— Добрый день, Гарри, — сказал Дамблдор.
Гарри некоторое время тупо смотрел на него. Потом он всё вспомнил.
— Сэр! Камень! Это был Квиррел! Камень у него! Скорее!
— Успокойся, мой милый. Ты слегка отстал от событий, — сказал Дамблдор. — Камень не у Квиррела.
— А у кого? Сэр, мне…
— Гарри, будь добр, не волнуйся так, иначе мадам Помфри меня отсюда выгонит.
Гарри сглотнул и огляделся. До него дошло, что он, должно быть, в школьной больнице. Он лежал в постели, под белой льняной простынёй, а рядом с кроватью стоял столик, на котором было навалено достаточно разных сладостей для того, чтобы открыть свою собственную кондитерскую.
— Знаки внимания от твоих друзей и почитателей, — объяснил Дамблдор, сияя. — То, что произошло между тобой и Квиррелом в подземелье — полнейшая тайна, а потому, вполне естественно, об этом знает вся школа. Мне сообщили, что твои друзья, господа Фред и Джордж Уизли, взяли на себя ответственность за попытку передать тебе сиденье от туалета. Не сомневаюсь, что они полагали таким образом тебя позабавить. Однако мадам Помфри решила, что это нарушило бы правила гигиены, и настояла, чтобы оно было изъято.
— А… Сколько я здесь уже лежу?
— Три дня. Рональд Уизли и мисс Грейнджер будут весьма рады узнать, что ты наконец очнулся. Они были серьёзно обеспокоены.
— Но, сэр — а как же камень…
— Да, тебя с толку, как видно, не сбить. Ну что ж, камень. Профессору Квиррелу так и не удалось отобрать его у тебя. Я прибыл как раз вовремя, чтобы предотвратить это, хотя нельзя не отметить, что ты отлично справлялся и без меня.
— Вы… Вы там были? Вы получили сову, которую послала Гермиона?
— Вероятнее всего, мы разминулись в пути. Не успел я достичь Лондона, как мне стало ясно, что более всего моё присутствие требовалось именно там, откуда я только что отбыл. И вот — я появился как раз для того, чтобы оттащить Квиррела…
— Так это всё-таки были вы.
— Я опасался, что могло быть уже поздно.
— Так почти и было поздно — ещё немного, и я не смог бы удержать его от камня.
— Не от камня, дорогой мой — от тебя. Твои старания дорого тебе стоили. Признаюсь, на одно жуткое мгновение мне показалось, что всё потеряно. Что касается камня, то он уничтожен.
— Уничтожен? — недоверчиво спросил Гарри. — Но… А как же Ваш друг… Николя Флямель…
— А, так ты и про Флямеля знаешь? — сказал Дамблдор удивительно довольным тоном. — Значит, у вас и в самом деле всё было схвачено! Мы с Николя очень мило переговорили, и пришли к общему мнению: что ни делается, всё к лучшему.
— Но ведь он, и его жена — они же теперь умрут!
— У них запасено достаточно эликсира, чтобы привести в порядок остающиеся дела — но ты прав, затем они действительно умрут.