— Эй! Ты нарушил правила дуэли! — Возмутился Поттер, только постфактум сообразивший, что его чуть не победил рыжий предатель крови.
Реакции на своё возмущение главный тормоз Гриффиндора не дождался, потому что Уизли был занят более важными делами.
— Бууыыыэээ… — Сблеванул он.
— Фу-у-у! Это что, слизень? — Подивился Гарри, подойдя поближе к пострадавшему, но держа палочку наготове.
— Нет. Это… — Задрожал Малфой, тоже подобравшийся к месту событий, чтобы позубоскалить из первых рядов. — …это личинка чужого.
— Бууыыыэээ…
Пуф!
Я тоже подошёл поближе и выглянул из-за спины Колина Криви, который сделал удачный кадр. Рон только что разродился целым десятком слизней. Как и говорил Драко, внешне они подозрительно напоминали только что вылупившегося грудолома. Правда, были они куда мельче, чем те, которых показывали в фильме.
— А-а-а! Не дайте им сбежать! — Воскликнул Малфой.
И будто только и дожидаясь этой команды, десятки «слизняков» рванули во все стороны, скрываясь в густой траве.
— Не-е-ет!!! Уизли, это ты во всём виноват! — В ужасе закричал тот, кто и являлся причиной появления этих тварей в нашем мире. Видимо, его постоянные кошмары и связь с Системой привели к тому, что чужие стали «законными» обитателями Договора. И, как говорится, свято место пусто не бывает.
— Бууыыыэээ… — Ответил на эти обвинения рыжий, выпуская на волю ещё десяток чужих.
— Клаудис Форамен!
Драко использовал заклинание, предназначенное для затыкания ртов. Оно закрывало человеку рот и не давало открыть его. Увы, толку от этого было немного. Уизли попытался сблевануть, но не смог. Щёки у него надулись, из глаз брызнули слёзы, а потом… личинки чужих прорвались через нос и ушные отверстия. И в отличие от попыток выхода через рот, они не прекратили выходить, а так и попёрли неостановимым потоком.
— Адэско…
Малфой попытался спалить Рона с помощью заклинания адского пламени, но Оливер Вуд вовремя толкнул его и прервал каст заклинания.
— Ты с ума сошёл? Ты нас всех сожжёшь! — Закричал капитан команды квиддича.
— Надо уничтожить все личинки, или нам всем крышка. — Надрывался Драко в ответном крике.
— Это просто слизни. Ты же слышал его заклинание.
— Нет. Это…
Договорить Драко не смог, потому что Уизли… прорвало. По всему его телу со звуком лопающихся пузырей начали раскрываться раны, из которых вылезали десятки и сотни личинок чужих. Все окружающие рванули прочь, и только бесстрашный фотограф остался на месте, делая один кадр за другим и документируя бесславную смерть Рона Уизли. Наконец, поток мерзких тварей прекратился, оставив на месте предателя крови только изломанный скелет в луже кровавого месива. Даже от мантии остались лишь клочья, так что лично у меня сомнений в смерти рыжего не было никаких.
Но тут во вспышке рядом с местом событий появился Дамблдор. Он уже давно частично отключил защиту от телепортации, так что за пределами школы и в основных её помещениях преподаватели вполне могли аппарировать.
— Дети, успокойтесь. — Обратился он к публике, которая по больше части пыталась не блевать от открывшегося ей зрелища. — Я отнесу Рона в лазарет, и его починят.
— Но как же, профессор? Он же… он же… — Начал психовать Оливер Вуд.
— Не беспокойтесь, я всё улажу. — Подбежал к месту «трагедии» Гилдерой Локхарт. — Долóрем Обливион!
Преподаватель ЗОТИ накинул на толпу своё фирменное заклинание, которым он стирал «плохие воспоминания». Вербальную формулу я услышал впервые, а вот энергетическая структура один в один совпадала с тем заклинанием, которое он использовал на Поттере в книжном магазине. Меня и Дамблдора это заклинание не затронуло, так как нас окружали магические щиты. Гарри опять отличился, лбом отразив заклинание обратно. Но непохоже было, что Локхарт это заметил. Видимо, плохие воспоминания о том, как он только что облажался, были стёрты вместе со всем остальным.
— Видите? Всё прекрасно! — Воскликнул Локхарт, излучая бодрость и радушие.
Пока народ приходил в себя, Дамблдор накрыл останки Уизли маскировочным заклинанием, подхватил их левитацией и скрылся во вспышке телепортации. О произошедшем теперь напоминала только примятая и покрытая слизью трава.
— Что… произошло… — Попытался сориентироваться Оливер Вуд.
— Вы шли на тренировку по квиддичу. — Тут же нашёлся я с ответом. — И вы уже опаздываете.
— Что? — Капитан команды резко нашёл точку опоры и осмотрелся. — Пошли быстрее. Нам нужно тренироваться. Я всё лето составлял программу тренировок. В этом году нам надо победить во всех трёх играх.
Толпа игроков и болельщиков рванула вперёд, унося с собой и обескураженного Поттера. Тот кинул на меня потерянный взгляд, после чего успокоился и отправился на тренировку с чистой совестью. Малфой же излучал спокойствие и уверенность в себе, напрочь позабыв, как только что стал свидетелем появления не менее чем тысячи личинок чужого.
Я осмотрелся по сторонам и поднял с земли одного из «слизняков», которого успел приложить заклинанием оглушения. Нужно будет изучить этот экземпляр. Я чувствовал, что это какая-то тварь из миров Хаоса, но она была слишком хорошо адаптирована к существованию в нашем мире, что вызывало вопросы. Впрочем, особо я по этому поводу не волновался. Раз уж тут замешана Система, то стоит вспомнить народную мудрость: что ни делается — всё к лучшему.
Рона «починили» довольно оперативно. Уже через час он как ни в чём не бывало бегал по школе, раздражая окружающих самим фактом своего существования. Вечером перед отбоем я обратил внимание на озадаченного Колина Криви, перебирающего свои фотографии.
— Привет. Что случилось? У тебя лицо такое, будто ты мёртвого увидел. — Подсел я к нему, заглядывая через плечо.
— У меня на плёнке оказалось несколько фотографий, которые я не делал. — Признался тот, демонстрируя свои шедевры. — На них показано, как умер Рон Уизли.
С этими словами Криви поднял взгляд и многозначительно посмотрел на вполне живого Рона, играющего в шахматы со своим братом Фредом.
— А, ну эт нормально. — Махнул я рукой. — Это же рыжий предатель крови. От одного его присутствия магия может сбоить. Видимо, он попал в кадр, а потом на фотографии проявились события из параллельной реальности. Или это были чьи-то мечты. Ещё возможен вариант, что кто-то специально использовал заклинание вроде Конфудуса, чтобы «внушить» твоему фотоаппарату эти образы.
— А разве Конфудус влияет на технику?
— Конечно, влияет! Главное, побольше энергии в него вложить. Так что если ещё встретишь вот такие странные фотографии, то откладывай их в сторону. Может быть, потом удастся понять, кто это пытается через тебя распространять ложные слухи.
— Ясно. Спасибо, что объяснил.
— Обращайся.
Я похлопал Колина по плечу и пошёл спать. Походу, Дамблдор сдаёт уже. Пропустил такую улику. Надо будет счёт ему выставить за то, что я подчищаю за ним хвосты.
2.05 Голоса в голове
К концу сентября после длительных ежедневных тренировок Поттер нашёл способ откосить от «отработок» с Филчем. Для этого он начал специально напрашиваться на отработки у других учителей. И самым его любимым вариантом стали отработки у Локхарта. Знай себе сиди и помогай перекладывать бумажки. «Филч», конечно, ворчал на такие махинации, но препятствий не чинил. Ведь все его действия были согласованы со мной, а потому подчинены «высшей цели», в смысле, исполнению канона.
Одновременно я наблюдал за Джинни Уизли, которая постоянно возилась со своим «дневником». Всего за месяц учёбы её одержимость духом Волдеморта дошла до уровня неконтролируемого лунатизма. По ночам она шлялась по замку, следуя приказам своего «повелителя». А тот время даром не терял и не только пытался подчинить василиска, но и вполне успешно шпионил за Дамблдором, играющим роль наивного директора школы, который ни слухом, ни духом не знает, что в этой школе творится. Видимо, для достоверности образа память крестража Волдеморта в тетрадке была отредактирована, и все знания о причинах всей этой театральной постановки были тщательно затёрты.
И вот, «звёзды сошлись», и очередная отработка Поттера у Локхарта совпала с решением Волдеморта «выгулять» своего питомца.
— Гарри-Гарри-Гарри. Мог ли ты представить, что будешь отбывать наказание, помогая мне отвечать на письма поклонников? — Начал очередной сеанс самовосхваления «златопуст». — Слава — неверная подруга, Гарри. Сегодня ты герой, а завтра о тебе уже никто не помнит. И ты сам тоже ничего не помнишь. Бывает и такое. Запомни это.
— Я учту это, сэр. — Серьёзно кивнул Поттер, выводя текст очередного письма. Он уже несколько раз становился свидетелем того, как Локхарт стирал «тревожные воспоминания» некоторых учеников, так что точно знал, о чём идёт речь. А вот сам учитель ЗОТИ вряд ли догадывался о том, что его «секрет Полишинеля» не был секретом для мальчика-который-выжил.
— Иди. Иди. Иди ко мне. — Послышалось из-за стен еле заметное шипение на парселтанге.
Поттер отвлёкся от написания письма и начал оглядываться по сторонам. Мой голем, следящий за Гарри, передавал все звуки напрямую мне в мозг. Я же в свою очередь транслировал их крестражу Волдеморта, который и служил переводчиком с парселтанга на английский.
— Иди ко мне…
— Что? — Ошарашенно переспросил Поттер.
— Прости? — Недоумевающе посмотрел на него Локхарт.
— Этот голос.
— Какой голос?
— Иди ко мне. — Опять раздалось шипение.
— Вы слышите это? — Поттер принялся крутить головой, пытаясь определить положение источника звука.
— О чём ты говоришь, Гарри? Наверное, ты просто задремал. И боже! Глянь на часы. Мы сидим тут почти четыре часа. Как быстро летит время, когда делом занят.
Локхарт с некоторым подозрением смотрел на Поттера, и в сознании того сработала гипнограмма, которую Дурсли вбивали в него всю жизнь: «Притворяйся нормальным. Никто не должен догадаться о том, что ты псих».