— Фу-у-у!!! Ну и вонь! Кто это сделал? — Воскликнул Поттер, добравшись до места проведения работ.
— Не знаю. Я не видела. — Заныла Плакса Миртл со своего места под потолком. — Я решила проучить одну вредину с Равенкло, а когда вернулась, тут уже всё было засрано.
— Ладно. Я знаю способ решить эту проблему.
Гарри засучил рукава, взял палочку и использовал заклинание Эванеско. С недавних пор Филч начал подряжать его убирать пыль в замке, и это заклинание прочно вошло в список самых часто используемых.
— Эванеско! — Вода начала исчезать с пола в коридоре. — Эванеско! — Следом пришла очередь воды и дерьма на полу туалета. — Эванеско!
Третьим шагом Поттер попытался «исчезнуть» содержимое унитаза, но тут, что называется, нашла коса на камень. Крестраж Волдеморта отразил заклинание, что вылилось в небольшой взрыв из воды и говна, взвившийся в воздух.
— Ах, так? — Взвился Поттер. — Ну всё! Эванеско!!!
Превозмогатор попытался решить проблему в своей излюбленной манере и вложил в заклинание максимально доступное ему количество энергии. Но и Волдеморт был не лыком шит. Он явно не собирался отправляться в неизвестные ебеня, да ещё и в компании с говном Уизлихи. Возникло секундное противостояние, которое закончилось оглушительным взрывом. Унитаз и туалетную кабинку разнесло в клочья. Дерьмо разбросало по всему помещению. А многострадальная тетрадь подлетела в воздух и шлёпнулась в особенно отвратительную кучу экскрементов прямо посреди прохода между кабинками.
— Что за дерьмо? — Поинтересовался Поттер с потолка туалета, куда он запрыгнул, спасаясь от выброса каловых масс.
— Да, мне тоже интересно, чьё это дерьмо. — Поддакнула ему Плакса Миртл, зависающая неподалёку.
— Эванеско. — Гарри убрал воду и грязь с пола и стен и спрыгнул с потолка. — Эванеско. — На этот раз остатки унитаза безропотно очистились от дерьма, и не думая взрываться. — Репаро! — Белый друг человека собрался из осколков, да и кабинка тоже приняла былой облик. Разве что на ней добавилось ещё несколько чуть-заметных трещинок. — А это что за фигня? — Поттер обратил своё внимание на убежище Волдеморта. — Интус Коргитаторес. Эванеско. Интус Коргитаторес. Эванеско! Сиккус Калидус! Акцио.
Гарри очистил и высушил дневник, после чего магией притянул его себе в руки.
— Не понял. А почему страницы пустые? — Удивился он, проверив добычу. — Они что, дерьмом в ней писали, что очищающие чары убрали весь текст?
Поттер не заметил этого, но в этот момент сознание осколка Волдеморта, заключённое в тетрадь, пошло вразнос. Его и так выбесило то, что предательница крови насрала на его вместилище. А тут ещё его убийца Поттер заявляет, что текст заклинания в книге он писал не своей кровью, а дерьмом. Такое кого угодно выведет из себя. А уж тёмный лорд терпением никогда не отличался. Вот только он ничего не мог сделать, пока кто-то не откроет тетрадь и не начнёт писать в ней.
Я наблюдал за его истерикой через тот кусок души, что висел у меня на груди. С крестражем в тетради я пока решил не торопиться и не сводить его с ума. Да и вообще, острой необходимости в ещё одном источнике магической энергии у меня не было, так что этот кусок души я собирался использовать для других целей. «Относительно вменяемым» он будет для этого полезнее.
Повинуясь вложенной в крестраж магии, Гарри решил оставить тетрадку себе и использовать её в качестве дневника. Вечером перед отбоем он открыл её, ещё раз просмотрел пустые листы и начал выводить текст на первой странице:
— «Это дневник великого культиватора, потрясающего небеса и покоряющего мироздание, всемогущего убийцы Волдеморта, извечного владыки земли и небес — Гарри Поттера».
Поттер так увлёкся расписыванием своих многочисленных титулов, что от усердия высунул язык. И тем горше ему было наблюдать, как все эти славословия исчезают в никуда. Чернила впитались в бумагу, не оставив после себя и следа.
— Да блин! — Воскликнул Гарри.
— «Привет, Гарри Поттер. А я великий лорд магии Том Рэддл». — Появился на бумаге текст, написанный почерком Волдеморта.
Когда мы ехали в поезде для поступления на первый курс, я уже называл «мирское имя» Волдеморта. Но похоже, эта информация вылетела из головы Поттера. Тот вообще с трудом запоминал хоть что-то. И имя его кровного врага не стало исключением.
— «Ты знаешь способ, с помощью которого я смогу стать сильнее?» — Задал Поттер главный терзающий его вопрос.
— «Конечно. Я был величайшим волшебником. Я овладел множеством тайных знаний, недоступных простым смертным». — Начал набивать себе цену Волдеморт.
— «Ты научишь меня?» — У Поттера ажно руки задрожали от предчувствия своего грядущего могущества.
— «Нет». — Обломал его тёмный лорд.
— Ах так!
Поттер вскочил, схватил тетрадку и… бросил её в камин, где весело полыхал огонь.
— Инсендио! — Добавил он ещё больше огня, намереваясь кремировать мятежную литературу.
Увы, несмотря на все усилия превозмогатора, тетрадь даже не закоптилась. Через пару минут он отошёл от приступа гнева, вытащил тетрадь из огня и опять начал писать в ней.
— «Если ты не поможешь мне стать сильнее, я уничтожу тебя!» — Начал он угрожать неведомому собеседнику.
— «Эта тетрадь неуничтожима». — Попытался осадить его Волдеморт.
— «Тогда я спрячу тебя в самой глубине подвалов Хогвартса и насру сверху. Уверен, после этого тебя будет ожидать вечность в тишине и темноте в окружении тонны говна».
А вот это уже был удар «ниже пояса».
— «Подожди! Я могу рассказать тебе о Тайной Комнате». — Рэддл попытался вернуть беседу в конструктивное русло, но всё было тщетно.
— «Не интересует. Мне нужна древняя уникальная техника культивации Ци».
Тут уже у Волдеморта случился приступ ступора, сменившийся приступом неудержимого гнева. Он понятия не имел, чего от него вообще требуют. Но будучи всего лишь тетрадкой, смирил свою гордость и опять попытался договориться.
— «Я могу рассказать тебе, как достичь бессмертия». — Сделал он ещё одну попытку.
— «Настоящий превозмогатор не боится смерти. Смерть — это всего лишь часть жизни. А большая часть способов достижения бессмертия лишь порабощает душу, лишая её нормального посмертия». — Отшил его прилежный ученик Донг Ту Ченга.
После этого Волдеморт окончательно почувствовал себя оплёванным и униженным. Уж он как никто другой знал, что даруемое крестражами бессмертие — то ещё дерьмо.
— «Да и кто в здравом уме согласится стать тетрадкой, которую любой желающий может утопить в унитазе?» — Добил его Поттер. — «Пожалуй, стоит вернуть тебя обратно в ту кучу дерьма, в которой ты оказался благодаря предыдущему владельцу».
— «Не-е-е-е-ет! Ты не посмеешь!!!» — Потерял остатки терпения тёмный лорд.
— «Спорим?» — А эта фраза заставила его заткнуться. А пока он пытался найти подходящий ответ, Поттер продолжил. — «Молчание — знак согласия».
— «Стой! Я покажу тебе…»
Пока Волдеморт раздумывал, чего бы такое показать своему врагу, чтобы ненароком не усилить его, Поттер решил дожать несговорчивую тетрадку, чувствуя, что та дала слабину.
— «Давай, рожай быстрее уже. А то мне в туалет захотелось, а у тебя такие мягкие страницы».
Будь у Волдеморта голова, он бы сейчас бился ей о стену.
— «Я покажу тебе, как подчинить древнее ужасное чудовище, обитающее в Хогвартсе». — Смог он, наконец, изложить свою мысль. Ведь согласно вложенной в его подсознание программе, крестраж должен был продемонстрировать Поттеру сцену из жизни школы во время предыдущего открытия Тайной Комнаты.
— «Пфе! Ладно, показывай. Взамен обещаю не пытаться смыть тебя в канализацию. Доволен?»
Волдеморт в очередной раз мысленно проклял Поттера и активировал вложенное в крестраж заклинание, позволяющее отправить человека в «виртуальную реальность». Что интересно, речь шла о полноценном перемещении физического тела. Золотой свет вышел из тетради и поглотил Поттера…, заодно захватив моего голема, который принял вид клеща и прицепился тому на одежду.
Проморгавшись, Гарри обнаружил себя в коридоре Хогвартса. Вот только вся реальность вокруг была странной чёрно-белой расцветки. Пока Поттер озирался по сторонам, мимо него прошёл Том Рэддл, держащий в руках древнюю книгу.
— Это ты Том Рэддл? — Задал вопрос главный зритель погорелого театра.
Но образ юного Волдеморта не ответил, а только лишь скорчил гримасу ненависти. Но поскольку в этот момент Поттер был у него за спиной, то это нарушение сценария прошло незамеченным.
— Он должен быть где-то здесь. — Сказал Рэддл, добравшись до входа в женский туалет.
Гарри проследовал за ним и сразу опознал то место, где они с Гермионой гнали бормотуху долгими зимними вечерами. Тем временем Том подошёл к раковине, осмотрел её и обнаружил изображение змеи на кране. Сверившись с книгой, он принял пафосную позу и прошипел на парселтанге:
— Откройся!
Умывальники пришли в движение и открыли дыру в полу, куда Рэддл сиганул без малейшей задержки.
— Рисковый парень, этот Рэддл. — Пробормотал Поттер, всматриваясь в темноту провала.
Он попытался было создать светляк, но обнаружил, что не может использовать ни одного заклинания. А вот техники культиваторов работали без проблем. Так что он окружил себя огненной аурой и прыгнул в канализацию. Поездка по извилистому ходу не стала для превозмогатора хоть сколько-нибудь тяжёлым испытанием. Через десяток секунд он элегантно выскочил в заваленную костями комнату, на полу которой валялся Том Рэддл, обляпанный с ног до головы во всяком дерьме и трупах крыс.
Тихо выругавшись, Волдеморт очистил себя от грязи и пошёл вперёд, осматриваясь по сторонам. Миновав несколько поворотов, он подошёл к круглой двери и опять прошипел «откройся». Пройдя в зал, Том встал перед огромным барельефом с лицом, сверился с книгой и пафосно провозгласил на парселтанге.
— Повинуйся мне, создание Салазара Слизерина, величайшего из основателей Хогвартса!
Рот статуи начал медленно открываться, и из него послышалось зловещее шуршание. Вот только прежде, чем василиск смог показаться на глаза Поттеру, весь мир вокруг пошёл полосами как в старом телевизоре, после чего Гарри буквально выплюнуло из виртуального пространства в реальность. В это время я находился в гостиной и под невидимостью наблюдал за происходящим. В момент «сбоя» я краем сознания почувствовал недовольное внимание Системы. Направлено оно было не на меня, а на нарушителя ритуала в лице крестража Волдеморта. Видимо, первая встреча Поттера и василиска должна была произойти только во время финальной битвы. И даже вот такое «кино» нарушало нужную последовательность событий.