Мои подопечные решали проблему с нападением чужих собственными уникальными способами. Поттер банально вступал в драку и как мог убивал и калечил ксеноморфов. Те уже давно поняли, что этот противник им не по зубам, и обходили его стороной.
Гермиона же активно «прокачивала» интуицию. Каждый раз, когда она чувствовала, что её ожидает смерть, подсознание заставляло её избегать подобного развития событий. Она опаздывала, шла другими коридорами, могла заблудиться там, где заблудиться было физически невозможно. В особо серьёзных случаях она умудрялась и вовсе «телепортироваться», проходя из одной части замка в другую через «подпространство». И при всём этом она искренне недоумевала, когда кто-то говорил о постоянных нападениях на учеников школы. Ведь на неё саму так никто ни разу и не напал.
Малфой использовал комбинацию подходов Гарри и Гермионы. Он мог дать чужому «в рыло», а мог и уклониться от встречи, используя свою версию боевого предвидения. Если вначале при встрече с ксеноморфами он визжал как девчонка, то спустя некоторое время смог преодолеть этот страх и вполне успешно противостоял инопланетным тварям. Но сил ему явно не хватало, так как сопротивляемость чужих магии зашкаливала, а избивать монстров кулаками ему не позволяла физическая форма.
Что касается меня, то тут ситуация была довольно загадочной. Дело было в том, что чужие в принципе отказывались проявлять ко мне хоть какую-то агрессию. Если я проходил мимо, они делали вид, что так и надо. Если я нападал на них, то они уклонялись или защищались, но никогда не били в ответ. Но и подчиняться мне или как-то по-другому идти на контакт эти порождения Хаоса тоже не торопились. Они производили впечатление декораций в спектакле, которые отказывались взаимодействовать с теми, чья роль не была описана в сценарии всей этой театральной постановки.
Но было и ещё одно исключение из правил поведения чужих. Они довольно странным образом реагировали на Уизли. Ведь Рон Уизли, по сути, был их прародителем, призвавшим в этот мир. Это не спасало его от участи быть сожранным этими монстрами, но вместе с тем, ксеноморфы воспринимали некоторые из подсознательных желаний рыжего семейства и пытались по возможности исполнить их. Конечно, это не касалось желания Уизли уничтожить Поттера. Тот на счёт раз изничтожал всех встречных чужих, и те не торопились самоубиваться об него. Но всё-таки некоторая зависимость ксеноморфов от рыжего семейства наблюдалась. А ещё, во время воскрешения Уизли не подвергались процедуре стирания памяти, а потому отлично знали о существовании ксеноморфов.
Рыжим потребовалось довольно много времени, чтобы разобраться в способе управления чужими. Но постепенно они догадались, что могут задавать некий «список жертв», в котором они сами занимают последнее место. Чужие начинали охоту на выбранные цели, а после их уничтожения принимались охотиться уже на самих Уизли. Но те уже настолько привыкли к ужасным и мучительным смертям от рук Поттера, что не воспринимали это как угрозу. Скорее, как мелкое неудобство. И первое, что они попытались сделать, — лишить Гарри возможности общения с другими учениками школы. Я, Гермиона и Драко им были не по зубам, а вот все остальные ученики быстро догадались, что стоит им заговорить с Поттером или даже посмотреть в его сторону, как шансы «быть избитыми» резко повышаются.
Постепенно острота утери Поттером тридцати миллионов галеонов снизилась, и тот начал задумываться не только о мести в настоящем, но и о своей жизни в будущем. О безрадостном будущем нищеброда, за душой у которого нет ни копейки. А ещё Гермиона пришла к выводу, что у неё нет способа изучить парселтанг, а потому она пролетает мимо тайной комнаты и хранящихся там сокровищ. Вполне закономерно, что следующей возникшей в её голове идеей стала мысль взять Поттера в долю и поделить сокровища напополам.
Гарри идея ещё раз разбогатеть на халяву понравилась. Но вот желания делиться добычей с заучкой у него не возникло. С другой стороны, он так и не смог узнать, что за чудовище обитает в подземельях и каким образом этой твари удалось обратить в камень двух учеников. Несмотря на всю свою бесконечную храбрость и отмороженность, Гарри всё-таки вынес некоторый опыт из тренировок с Филчем и понимал, что при встрече с чудовищем рискует превратиться в статую.
За пару дней до запланированного матча по квиддичу между командами Хаффлпафа и Гриффиндора, Гарри и Гермиона устроили «военный совет», на котором принялись делить шкуру неубитого медведя, в смысле, василиска. И надо же было им догадаться вести разговор в туалете Плаксы Миртл, да ещё и в обществе Джинни Уизли, которая как раз собиралась наведаться в Тайную Комнату, но услышала голос Поттера, идущий из коридора, и решила спрятаться в одной из туалетных кабинок.
— Гарри, я предлагаю разделить сокровища по-честному — напополам. — Повторила свой аргумент Гермиона, стоило двери в туалет захлопнуться за её спиной.
— Но ведь большую часть работы буду делать я. — Возразил Гарри. — Я открою комнату, подчиню чудовище, а потом натравлю его на выбранную жертву.
— Не забывай, что тебе нужно не только уметь управлять чудовищем, но и знать, как именно это надо делать. Если ты ошибёшься, то твоя жертва умрёт или не испугается достаточно сильно. И тогда ты вообще ничего не получишь. Ни цента. — Давила на жадность Гермиона. Она давно уже смекнула, что «нищеброд» сильно комплексует из-за своего финансового провала. Прямо она об этом событии не говорила, но вот такие полунамёки, когда нужно, вставляла.
— Ладно. И что ты предлагаешь? Вместе спуститься в тайную комнату?
— …Нет. — Начала юлить заучка. — Думаю, чудовище не будет нападать только на того, кто сможет с ним разговаривать. Для начала тебе надо пойти туда и выяснить, что это вообще за монстр. Тогда я изучу его тактико-технические характеристики и составлю идеальную стратегию его использования для получения наследства Слизерина.
— Но как я туда пойду, не зная, с чем столкнусь? — Очковал Поттер.
— Ты что, боишься? — Попыталась взять его «на слабо» Гермиона.
— Нет. Не боюсь, а здраво опасаюсь. — Не повёлся тот.
Имея под рукой Уизли в качестве способа сбросить напряжение, Поттер стал куда спокойнее и рассудительнее в повседневной жизни. Ну, естественно, пока на горизонте не появлялось рыжее семейство.
— Уверена, тебе ничего не угрожает. — Самоуверенно заявила заучка, которая сама ничем не рисковала, посылая лучшего друга в пасть неведомому чудовищу.
— Тебе легко говорить. — Отверг Гарри и этот аргумент.
— Гарри, тебе всё равно предстоит пойти туда и встретиться со своим страхом лицом к лицу. А если я буду рядом, то ты только будешь отвлекаться на моё спасение. Будет лучше, если каждый из нас будет выполнять свою работу. Ты будешь управлять чудовищем, а я буду управлять тобой. — Изложила свой коварный план Гермиона.
— Что-то меня этот план не вдохновляет. — Опять начал отмазываться мальчик-который-выжил-на-отработках-Филча.
— Ох-х-х! Ну что ты как ребёнок? — Попыталась она зайти с другого боку. — Веди себя как мужчина. Иди вперёд и превозмогай. Всё-равно ничего другого ты не умеешь. — Добила она Поттера последним аргументом.
— Ладно. Но не сегодня. Мне нужно подготовиться. — Продолжил увиливать Гарри. — Я уже нашёл способ стать сильнее. Надо только обсудить его с Дунканом.
— Хорошо. — Ответила на это Гермиона таким тоном, что сразу становилось понятно, что ничего хорошего в этой ситуации она не видит. — Тогда назначим поход на вечер субботы после матча по квиддичу.
С этими словами Гермиона развернулась и покинула помещение, оставив Поттера предаваться тяжким раздумьям о своей нелёгкой судьбе. Через пару минут он тоже покинул туалет, оставив Джинни Уизли строить свои коварные замыслы. Но и она на толчке надолго не задержалась и побежала искать братьев, чтобы обсудить способ лишить Поттера даже малейшего шанса на получение денег.
Вечером того же дня, мнущийся Поттер подошёл ко мне после ужина и предложил поговорить в укромном месте. Мы проследовали в один из пустующих классов, где я сел на стул и с интересом посмотрел на подопечного.
— Давай, излагай. — Кивнул я, глядя на неуверенные движения Гарри. Вёл он себя как школьница перед признанием в любви.
— Дункан, я тут подумал… почитал школьные учебники по физике, как ты мне советовал, и мне в голову пришла одна мысль.
— Ага. — Повторно кивнул я. Даже одна мысль в голове у Поттера — это уже прогресс.
— Это… в общем… ну… там говорилось, что к разрушению материи приводит высокая концентрация… этой… как её… напряжённости в этом… как его…? Ну, который, в общем… вот. То есть мне надо как-то концентрировать напряжённость в пространстве и времени. Это как бы должен быть удар, но… в материале… разрушение… и того этого… Ты меня понимаешь?
Я честно попытался вникнуть в вываленные на меня бредни, но успех был эпизодическим. Хотя общее направление мысли было понятным.
— Понимаю. — Благостно кивнул я, копируя манеру Дамблдора. Не хватало только длинной белой бороды, чтобы огладить её движением, исполненным глубокой мудрости. — И значит, тебе нужно что? — Попытался я продвинуть застрявший мыслительный процесс в голове у Гарри.
— Что? Что мне нужно? — Даже не сделал тот попытки мыслить самостоятельно, а опять скатился до ожидания подробных инструкций. Похоже, это его предел. Впрочем, инициативу нужно награждать. И у меня уже есть идея, как это сделать.
— Гарри, это означает, что тебе нужен меч. Он позволяет сконцентрировать энергию удара в одном месте и разрушить объект, имеющий высокую прочность.
— Да-да! Я об этом и говорил. — Радостно закивал Поттер. — И что это будет за меч?
— Тебе нужен не обычный меч. — Принялся вещать я вдохновенным голосом. — Тебе нужен меч брутального культиватора. А ещё, он должен быть устойчивым к химическим и термическим воздействиям. С твоим-то стилем боя. Есть у меня идея, где такой взять, но потребуется минимум пара дней. Думаю, к вечеру субботы я смогу его достать.