Сам я весь этот месяц занимался изучением рунических заклинаний. В отличие от палочковой магии, руны под ограничение министерства не подпадали, а потому, ими можно было пользоваться свободно. Но была и другая причина таких предпочтений. Если так можно выразиться, то палочковая магия была магией «третьего сорта». Руны же являлись проявлением магии «первого сорта». Они были созданы Системой в качестве естественного магического инструмента воздействия на реальность. Руны обладали огромной силой, вот только обычный человек, даже будь он волшебником, с трудом мог их применить. Для этого нужно было обладать сознанием, способным «выжигать» руны на «теле реальности» одной лишь силой воли. Это была квалификация истинного мага. Но такой подход требовал полной самоотдачи и многолетних тренировок. А волшебники были ленивыми задницами, неспособными даже подтереть эту самую задницу без использования волшебства. А потому, они придумали способ использования рун без подобного экстрима.
Магией «второго сорта» стали рунические круги. Там эффект достигался за счёт последовательного усиления одних рун другими. Это можно было сравнить с цепной реакцией в радиоактивном материале. Правильно составленная комбинация рун позволяла усилить начальную довольно слабую концентрацию волшебника на образах рун. Но одновременно, подобная схема воздействия ослабляла сами руны. Те как бы настолько смешивались друг с другом, что в результате получалась невнятная муть. И только отдельные элементы такой магической конструкции высвечивались в восприятии Системы, давая понять ей, что за магию нужно сотворить.
А потом маги обленились настолько, что придумали связать рунические круги с ритуалами, проводимыми особыми артефактами, привлекающими внимание Системы. Это ещё раз ослабило местное «волшебство», которое уже и магией назвать было сложно. Да о чём вообще можно говорить, если самым масштабным по прямому воздействию было заклинание Бомбарда, которое едва могло сравниться с хорошей пехотной миной. Было, конечно, Адское Пламя, но там разрушения проводил уже не волшебник, а призванный им элементаль огня.
Возвращаясь к моим занятиям с рунами. Я тренировал использование четвёртого типа магии, который был переходным между магией первого и второго сорта. Суть его заключалась в том, чтобы взять схему рунического круга и завязать её не на движение палочкой, а на сокращённую комбинацию особых иероглифических рун. Это направление магии не прижилось из-за высокой сложности расчёта нужных комбинаций графических элементов рун.
И дело даже было не в сложной математике, а в том, что требовалось «измерить» руническую схему, провести зубодробительные расчёты, построить изменённую схему, опять измерить «магическую напряжённость» рунических элементов, подставить эти результаты в формулы и провести очередное упрощение, и так далее, пока рунический круг диаметром в два метра с тысячами рун внутри не превращался в непонятную «кракозябру», то есть набор уникальных «иероглифов», состоящих из элементов разных рун. И уже этот графический ключ нужно было представлять у себя в сознании, мысленно «разворачивая» его до состояния рунического круга с подробными инструкциями для Системы. А самым паршивым во всей этой технологии было то, что полученные таким образом «активаторы заклинаний» были персональными и работали только у того, кто проводил измерения на каждом из этапов расчётов.
В книге «Рунические схемы заклинаний» был представлен полный разбор всех стадий создания заклинаний на трёх примерах. Это были заклинания Сайленцио, Депульсо и Аква Эрукто. То есть заклинания тишины, телекинетического толчка и создания струи воды. Для этих трёх заклинаний я и рассчитывал большую часть месяца персональную руническую «кракозябру» для их беспалочковой активации. Я бы выучил другие заклинания, получше этих, вот только у меня имелось лишь три схемы рунических кругов.
Я даже с горя наведался в Косой Переулок, но и там не смог найти книг с руническими кругами. По словам продавца в книжном магазине, все эти знания захапала себе гильдия артефакторов и в свободной продаже их не было. Так что вариантов имелось всего три: или продаться в рабство гильдии артефакторов, или получить доступ к библиотеке чистокровных магов из старых родов, или искать книги, проданные скупщикам разорившимися семьями. Мне моя книга досталась как раз по третьему сценарию.
Зато после того, как я получил три рунические формулы, я смог применять эти три заклинания с куда меньшими затратами энергии. А главное, я мог свободно регулировать их мощность и область применения. Ну и потеря палочки или голоса не грозила лишить меня магии. Наоборот, уже я мог «отлучать» всех от волшебства, накладывая Сайленцио. После этого волшебник мог использовать только невербальные заклинания. Не думаю, что таких уникумов будет много в Хогвартсе.
Гарри тоже не терял время зря. Он разучивал заклинания школьного курса, используя рог единорога вместо палочки. Этот подход требовал добавлять к трём элементам ритуальной палочковой магии ещё и контроль движения личной магической энергии внутри рога. Из-за этого изучение новых заклинаний было сущей мукой. Но вот потом подсознание запоминало все четыре элемента ритуала в связке, упрощая использование заклинания в невербальной форме и без точного повторения движения палочкой.
31 августа я встретился с Поттером, чтобы обсудить завтрашнюю поездку в школу.
— Привет, Гарри. — Поздоровался я с будущим одноклассником.
— Здарова, Дункан.
— Как жизнь? Всё нормально?
— У меня нормально. А вот Мистер Лапка стал бездомным нищебродом.
— Чего так? Его из дома выгнали? — Я подхватил подошедшего кота на руки начал гладить его.
— Ага! Он начал поглощать слишком много моей магии, и его сдали Фигг другие коты. Позавидовали.
— Ну это всегда так. Ничего, завтра с нами в школу поедет. А как Петунья? Всё ещё бухает по-чёрному?
— Нет. Она после моего дня рождения завязала. Говорит, алкоголь плохо влияет на здоровье. Правда, она какая-то странная стала. Постоянно что-то вяжет и время от времени поглаживает свой живот и разговаривает с ним.
— А чего вяжет? — Насторожился я.
— Какие-то детские вещи. Мне она их не показывает, но… я однажды подсмотрел, как она развернула перед собой штанишки, чтобы оценить результат. Судя по форме, рассчитана эта одежда на детей с пятью ногами и двумя хвостами.
Эк её вштырило!
— Это опасный признак. — Нахмурился я. — Если её разозлить, она и покусать может. Так что ты там осторожнее. К школе всё собрал?
— Да. Я уже неделю на чемодане живу. Тётя решила избавиться от кровати и стола в моей комнате. Так что все мои вещи хранятся в чемодане. Удобно, что он в шкаф может превращаться. Но вот спать на нём сущее мучение. Даже в форме сундука он слишком короткий.
Нужно будет к следующему лету придумать, что делать с местом жительства Гарри. Но одну ночь он, думаю, на чемодане ещё переночует — не переломится.
— А на полу спать не пробовал? — Сделал я рационализаторское предложение.
— Пробовал. Но тогда по ночам тётя стоит у меня над душой и смотрит-смотрит. Я как-то проснулся ночью, а она надо мной стоит. Чуть не обосрался с перепугу. А на чемодане магло-отталкивающие чары стоят. Если на нём спать, то тётя заходит в комнату и не может меня найти.
Блин, что за пиздец у Поттера дома творится? И это его ещё Добби не навещал.
— Слушай, давай ты последнюю ночь у меня перекантуешься? А то чую, у тётки твоей как раз сегодня ночью нервный срыв произойдёт. Надо сейчас тихо зайти взять твои вещи и свалить.
— Давай!
Не откладывая дело в долгий ящик, мы двинулись в сторону дома Дурслей. Петунья обычно проводила дни, сидя в зале на первом этаже в кресле. Обычным способом мимо неё было не пройти. Но у меня весьма кстати имелось заклинание тишины. Главная входная дверь при открывании могла изменить уровень освещённости в зале, а потому мы воспользовались чёрным ходом на кухне, ведущим во двор. Как тати в ночи мы беззвучно прокрались по коридорам, поднялись по скрипучей лестнице, схватили чумодан Поттера, а потом точно так же вернулись обратно и выбрались на улицу. Саму Петунью я даже краем глаза не увидел, но из зала, где она сидела, расходились волны тяжёлого безумия. Видать, после того случая с Хагридом крышу ей сорвало окончательно и бесповоротно. Кто ж знал, что оно так обернётся? У меня вся надежда на зелья Снейпа была.
Вернувшись ко мне домой, мы уселись поболтать в уже более спокойной обстановке. На улице дул холодный западный ветер, не располагая к долгим прогулкам.
— Ну, Гарри, чему ты обучился за этот месяц?
— Я могу использовать заклинания Люмос, Нокс, Вингардиум Левиосса и Финита.
— Негусто.
— Да ты знаешь, сколько я над ними бился? — Вспылил Поттер.
— Да я ж не спорю. Но в школе тебе понадобятся ещё и атакующие заклинания. Там как от Дадли не убежишь. Если какие тёрки — надо сразу магией в лоб заряжать.
— Там тоже будут хулиганы? — Опечалился Гарри.
— Да. Целая школа тупых бездельников, которые ищут, как бы развлечься за чужой счёт. Конечно, ты у нас герой Британии и победитель Тёмного Лорда, но это поможет только на первых порах. А потом тебе нужно будет на практике доказать всем, что к тебе лучше не лезть.
— И что делать?
— Есть у меня одно заклинание на примете. Довольно простое. Не боевое, так что учителя не смогут тебя наказать за его использование. Но и эффект у него такой, что второй раз под него попадать никто не захочет.
— Да? И что это за заклинание?
— Заклинание очищения.
— И от чего оно очищает?
— От всего! В этом как раз вся суть. Дело в том, что это заклинание выводит всю грязь из очищаемого предмета на поверхность, но саму её не удаляет. При его использовании можно задать областью действия одежду, и тогда из неё вылезет вся та грязь, которую мы обычно не видим — пыль, засохшие пот и жир и так далее. В результате, человек начинает выглядеть как свинья. А можно начать очищать не только одежду, но и кожу человека. Вот там точно всегда полно всякой дряни. Ощущение от того, что пот и жир сами выходят через поры кожи, сравнимы с пыточными заклинаниями. Но и это ещё не всё. Если наложить заклинание на всего человека, то из него начинает дерьмо лезть. Из задницы и изо рта. Что интересно, в такой конфигурации это заклинание часто используют в целительстве при отравлениях. Оно настолько прочищает организм, что яда в нём просто не остаётся. Ну и самое главное, что оно специально создано таким образом, чтобы не наносить реального вреда здоровью.