Наконец, я добрался до нужного места, смахнул в сторону какую-то волосатую тряпку и обнаружил её — диадему с огромным аквамарином в центре. А ещё, я сразу почувствовал, как душа Волдеморта в ней начала пытаться пробиться в моё сознание, используя заклинание Легилименции. Я заблокировал эти попытки и в свою очередь начал сканировать диадему, пытаясь понять, как можно подчинить сидящий в ней дух.
Довольно быстро выяснилось, что волшебный крестраж сильно отличается от того, что я сотворил со стеклянным брелком или видел в черепе Поттера. Это была своего рода астральная форма жизни, имеющая свой источник магии. Диадема выступала в роли заменителя физического тела. То есть её разрушение грозило разорвать остатки Волдеморта на части. Все мои попытки как-то выколупать душу из этого образования закончились неудачей. Крестраж активно огрызался в ответ на мои поползновения, используя изощрённую магию. Я мог бы сломать диадему, но мне требовалось сохранить Волдеморта одним куском.
В конце концов я решил пойти другим путём, и поработить кусок души в диадеме, используя кусок души в моём медальоне. Но прежде чем заниматься этим, мне нужно было обезопасить свой мозг от постоянных нападок крестража. Осмотревшись по сторонам, я нашёл шкатулку подходящего размера, чтобы спрятать в ней диадему. Вытряхнув из шкатулки проржавевшие и покрытые грязью драгоценности, я принялся накладывать на неё астральный образ защитного барьера.
Вдоль каждого ребра шкатулки я провёл мысленную линию, которая «выровняла» метрику пространства, придавая бесформенному астральному миру образ материальной формы шкатулки. Потом по несколько таких линий было проведено через все грани, образуя плоскости, имеющие характеристики границы в пространстве. И на финальном этапе я начал наносить на внутреннюю и внешнюю сторону шкатулки образы, которые «разрывали» пространство вдоль астральных границ, делая невозможным попадание из внешнего пространства во внутреннее и наоборот.
Примерно через час работа была окончена. Я положил диадему внутрь шкатулки и закрыл её. Всё ментальное давление тут же как отрезало. Конечно, изоляция была неполной, и шкатулку пришлось «допиливать лобзиком» ещё полчаса, прежде чем качество работы меня устроило.
Замуровав крестраж в изолированной области пространства, я принялся за вскрытие его сознания через чёрный ход. Кусок души в моём амулете имел связь с душой в диадеме, а потому я мог передавать через эту связь свои астральные образы. Это напоминало попытку разворошить крысиное гнездо с помощью раскалённой кочерги. Я запускал в сознание Волдеморта образы, которые вводили его мыслительные процессы в ступор, разрушали связность мышления и банально затирали мысли и память. Тот, конечно, сопротивлялся, но опыта осознанного бытия в условиях разрушающегося сознания у него не было, а потому он раз за разом допускал ошибки, результатом которых являлась очередная дыра в его «храме разума».
В конце концов я настолько затюкал беднягу, что тот вообще потерял понимание того, где он находится и что с ним происходит. Астральное тело крестража истекало внутренней энергией из множества дыр и разрезов, и только его изолированность от остального астрального мира не давала диким астральным паразитам растерзать его на куски. Под конец этой экзекуции, я наладил стабильный канал обмена магической энергией, который выкачивал её из диадемы и передавал в мой медальон, откуда уже я поглощал её через свою ауру.
Получив ещё один источник магической энергии, я решил оставить окончательную дрессировку Волдеморта на потом и отправился спать. Шкатулку я оставил в Выручай-Комнате, только переложил её в другой угол. Время было уже за полночь, так что мне пришлось пробираться по тёмным коридорам Хогвартса, обходя шныряющих вокруг завхоза, его кошку и призраков.
Добравшись до спальни, я с удивлением обнаружил, что Рона Уизли в ней нет. Вместо него на кровати развалился Питер Петтигрю в форме крысы. А ещё, Поттер не спал, а сидел у себя на кровати, обняв подушку и облокотившись спиной о стену.
— Чего не спишь? — Шёпотом спросил я его, переодеваясь ко сну.
— Ну… Это всё мой кот! — Выдал тот расстроенным голосом.
Я осмотрелся и закономерно не обнаружил кота рядом. Эта мохнатая сволочь уже освоилась в замке и шныряла по нему круглые сутки по своим кошачьим делам.
— А что с котом? — Насторожился я.
— Я читал книгу и спать лёг уже после отбоя. — Начал рассказ о своей нелёгкой судьбе Поттер. — Ты же знаешь, что я могу видеть всё то, что видит Мистер Лапка? Я увидел, как он бежал по коридору и встретил кошку. Они обнюхались, помяукали, а потом он это… ну, это… в общем отодрал её, вот. Три раза подряд. А потом они разбежались, и когда Мистер Лапка обернулся, кошка превратилась в Минерву Макгонагал. И теперь я не знаю, как буду смотреть ей в глаза.
Вот это поворот! Теперь понятно, почему в своём возрасте Макгонагал всё ещё не замужем. Котов в Хогвартсе всегда полно, и свободные отношения с ними явно меньше мотают нервы, чем отношения с человеком.
— Гарри, я знаю, как тебе нужно смотреть в глаза нашему декану. С хитрым прищуром, как будто ты знаешь её грязный секрет. — Дал я совет важным голосом.
— Да ну тебя. — Уткнулся юный сталкер в подушку.
— Да чё ты паришься? Ну трахается наша декан с котами, и что? Ты пока ещё мелкий, так что не понимаешь, как секс срывает людям крышу. Вполне разумный человек в такие моменты превращается в тупое животное. И превращение в кошку — ещё не самый плохой вариант. Так что забей и ложись спать. Какая тебе разница, кто там с кем под хвост долбится. Лет через пять у тебя самого начнёт крышу срывать, вот тогда и поймёшь, что это такое.
— Ладно.
Я бросил взгляд на укладывающегося Поттера и рухнул в свою постель. Всё, спать.
Утром я продрал глаза после звука гонга и обратил внимание, что Уизли сегодня так ночевать и не пришёл. Впрочем, не мои проблемы. Собравшись, я вместе со всем первым курсом Гриффиндора отправился на завтрак.
— А где Рон. — Спросил в воздух его братец Перси Уизли.
— Без понятия. — Ответил я. — Сегодня он в спальне не ночевал.
— Точно? — Забеспокоился староста.
— Точнее некуда. Я ночью в туалет ходил, постель была пустая.
Перси свалил, едва впереди показался вход в главный зал.
— Дункан, ты же обещал. — Шёпотом обратился ко мне Малфой.
— Что обещал? — Непонимающе посмотрел я на него.
— Что Уизли проживёт минимум неделю.
— А! Так это не я. А может, и я…
— Чего?
Мы уселись за стол, и я принялся рассказывать, попутно намазывая бутерброд с маслом и вареньем.
— Я вчера решил прогуляться по Хогвартсу, посмотреть, чего тут вообще и как. А рыжий увязался за мной. Уж не знаю, с чего он решил за мной проследить, но я завёл его в тёмные подземелья, а потом натравил иллюзию оборотня. Этот баран убежал оттуда так, что только свист стоял. Я вот думаю, может, он вообще там заблудился в этих катакомбах. Сидит сейчас бедолага в полной темноте и не знает, как выбраться.
— Ха-ха, вот идиот. — Порадовался Драко.
— Нужно рассказать об этом учителям. — Влезла со своим особым мнением Гермиона, тоже ставшая свидетелем разговора.
— Да Перси уже в курсе. Сейчас скажет декану, та директору, а тот использует свой доступ к магии Хогвартса, чтобы найти бедолагу в подземельях. А вытаскивать его оттуда как всегда поручат Снейпу. Не позавидуешь человеку. Чуть какая проблема — Снейп спешит на помощь. А как зарплату поднять или выходной дать, извините, профессор, такой возможности не предусмотрено.
Глаза у учеников, сидящих передо мной, раскрылись так широко, что грозились и вовсе выпасть на стол.
— Он стоит у меня за спиной? — На всякий случай уточнил я.
Народ активно закивал.
— Отрадно, мистер Маклауд, что хоть кто-то в школе понимает, какой груз ответственности лежит на моих плечах. — Раздался голос Снейпа у меня над головой. Я обернулся и увидел летучего мыша во всём блеске его славы. — Вас вызывает Минерва Макгонагал.
— По какому вопросу? У меня приёмные дни только на следующей неделе будут. — Схохмил я, доедая бутерброд. — И где она?
— В лазарете.
— Не уверен, что знаю, где это. — Нахмурился я, вставая из-за стола.
— Найдёте, не маленький. — Ответил на это Снейп, удаляясь в сторону стола преподавателей.
Вот засранец.
Я вздохнул и отправился искать нужную локацию. К счастью, это оказалось не так уж сложно. Старшеклассники рассказали, как пройти, и добрался я без особых проблем. А уже на подходе я услышал голос Дамблдора и пошёл на него.
— А вот и виновник. — Встретила меня сухим обвинением Макгонагал.
— Виновник чего? Невиноватый я. И вообще, у нас действует презумпция невиновности. — Сразу начал отмазываться я.
— У кого это у вас? — Раздражение Маккошки можно было резать ножом и намазывать на хлеб. Ей вчерашнего траха с котом не хватило что ли?
— У нас — это у прогрессивных маглов. — Пояснил я, подходя к стоящим рядом Дамблдору, Макгонагал и мадам Помфри.
— Могу вас уверить, мистер Маклауд, что в мире волшебников о презумпции невиновности даже не слыхивали. — Вмешался в наш разговор директор, ехидно сверкая очками. — Это я вам могу заявить как председатель Визенгамота.
— Ясно. И в чём я виноват сегодня?
— Вот. — Махнула рукой мой декан, отступая в сторону.
За ней на кровати лежал худой, голый и почти лысый… Рон Уизли.
— Горлум, ты ли это? — Сразу опознал я потерпевшего.
Тот уставился на меня со страхом во взгляде. А потом пришло узнавание, и осипшим голосом Уизли начал причитать, указывая на меня пальцем.
— Это он! Это всё он! Он завёл меня в подземелья и оставил там в темноте одного без палочки.
— Вот не надо переводить с больной головы на здоровую. Ты сам решил проследить за мной, а когда я спугнул тебя иллюзией, сбежал, сверкая пятками. Наверняка, и палочку тогда потерял. А вот что заставило его раздеться и повыдергать себе волосы, я сказать затрудняюсь. Наверно, всё дело в плохом питании. Надо ему по утрам не только тыквенный сок пить давать, но и галоперидолу пару таблеток скармливать.