— Фух, готово! — Утёр я трудовой пот.
— Дайте сюда. — Снейп протянул свои загребущие клешни к флаконам, и я отдал ему один из них.
Зельевар тут же начал накладывать на зелье одни диагностические чары за другими.
— Не ядовито. Срок действия двадцать четыре часа. — Выдал он свой вердикт. — Но что оно делает, я понять не могу.
— У этого зелья нет аналогов. — Я вгляделся в свой флакон и подключился к Системе, чтобы получить «инструкцию по использованию». — Оно на сутки даёт человеку способность видеть магию. В смысле волшебство. С его помощью можно раздвинуть границы своего понимания законов мироздания, а заодно поправить зрение. Очкарик среди нас только один, а значит, тестировать работу зелья будем на Гарри Поттере.
— Что?!! — Вскликнули в голос все три моих ассистента.
— Что что? — Уточнил я с ударением на первом слове. — Не зря же я его сюда тащил? Вот и нашлось применение герою Магической Британии. Пойдёт на опыты в качестве лабораторной крысы.
— Ты хочешь протестировать новое экспериментальное зелье на Поттере? — Не сдержался Снейп.
— Ну, его не жалко. Не на вас же тестировать. Если Гарри траванётся, то вы успеете по-быстрому сварить противоядие. А если вы траванётесь, то я сомневаюсь в его способности сделать то же самое.
— Ты сварил зелье, ты его и пей! — Нашёлся, наконец, с аргументами подопытный.
— Ещё чего. У нас разделение труда. Один варит зелье, второй пьёт, а третий избавляется от тела.
Взгляды присутствующих сосредоточились на Малфое.
— Чего? Ну, я могу попробовать закопать его в теплицах. — Тут же предложил он.
— Пейте, Поттер. Зелье безвредное. — Протянул свой флакон Снейп. — Я его проверил и почти уверен в том, что здоровье от него не пострадает.
— Гарри, это твой шанс стать сильным волшебником. — Привёл я новый аргумент. — Думаешь, кто-то даст тебе попробовать это зелье, когда станет ясна его ценность? А ведь даже одно использование может дать тебе понимание внутренней механики работы волшебства.
Поттер безнадёжно вздохнул и протянул руку к флакону.
— Давайте сюда. Если я умру, то эта смерть будет на вашей совести. — С этими словами он вытащил крышку и в один глоток выхлебал всё зелье. — Фу-у-у! На вкус, как сырая мышь. Бе-е-е.
Похоже, Гарри воспринимал от своего фамильяра не только зрительную и слуховую информацию, но и все прочие виды ощущений. А иначе откуда бы он знал, какова на вкус сырая мышь?
— Ну, что вы чувствуете Поттер? — Встряхнул его Снейп.
— Чувствую, что меня трясут. — Подколол его Гарри, пребывая в состоянии «я не я, и рожа не моя». — Ух ты! — Поттер сорвал очки и подбежал вплотную к стене, принявшись разглядывать её. — Там внутри руны плавают. Прямо внутри стены. Ух ты! Красота какая!
Поттер начал бегать кругами, рассматривая все вещи, имеющие в себе хоть каплю магии. Чем больше проходило времени, тем больше он возбуждался, и тем быстрее была его речь.
— Маклауд, дайте мне зелье. — Бескомпромиссно потребовал у меня флакон Снейп. Видимо, комментарии и впечатления Поттера разбудили в нём жажду знаний.
— Конечно.
Едва ёмкость попала в его руки, как Снейп тут же вылакал всё до капли и начал оглядываться по сторонам. Как дитё, честное слово. Тащит в рот всякую гадость. Я подождал пару минут, а потом произнёс со своей коронной хитрой улыбкой.
— Профессор, я забыл сказать вам об одном побочном эффекте этого зелья.
— Чёсказал нахуйблядь? — Тут же взорвался Снейп вопросом, вещая голосом бешеного бурундука.
— Из-за влияния шкуры джарви человек может испытывать затруднения с правильной речью. Но вы не беспокойтесь. Эффект временный и пройдёт через сутки вместе с магическим зрением.
— Ты чёнахуйблядь сделалсуканах? — Тут же завёлся зельевар. — Как ясуканах буду лекции нахуйблядь вести матьвашу?
Мы с Малфоем не сдержались и заржали как лошади.
— Ха-ха, Снейп нахуйблядь допизделся суканах. Безопасное зелье нахуйблядь! — Вмешался в наш разговор Поттер. Голос у него был похожим, но немного другим, чем у Снейпа.
— Чёсказал нахуйблядь? — Вызверился зельевар, теряя свою холодную рассудительность.
— Чёслышал нахуйблядь.
Два матершинника начали поливать друг друга подзаборной бранью, возбуждённо подпрыгивая на месте и выпячивая грудь. Про способность видеть магию они уже забыли, сосредоточившись на выяснении отношений. Похоже, способность джарви видеть магию передавалась выпившему зелье вместе с его же склонностью материться и влезать в склоки.
Через пять минут непрерывного срача эта парочка так меня утомила, что я огрел их Ступефаем и уложил на стулья отдохнуть.
— Так, Драко, сейчас домываем котлы, а потом хватаем Поттера и валим отсюда, пока Снейп не очнулся. Боюсь, когда декан придёт в себя, отработками мы не отделаемся.
— Он же сам выпил зелье. За руку его никто не тянул. — Усмехнулся Малфой.
— Хочешь поставить всё своё свободное время на следующий месяц на то, что успеешь ему это объяснить до того, как тебе назначат отработки?
— Нет.
— Ну а чего тогда? А завтра, глядишь, Снейп успокоится и можно будет договориться как цивилизованным людям, а не как двум джарви.
— У нас же завтра первым занятием зельеварение. — Вспомнил Малфой.
— Будем надеяться, что к этому времени Снейп уже что-нибудь придумает.
Едва зайдя в класс следующим утром, я понял, что Снейп так ничего и не придумал. Поттер следовал за нами со связанными руками и наложенным заклинанием безмолвия. Потому что иначе он всё время пытался заехать кому-нибудь в глаз и матерился без остановки. И где только слов таких понахватался? Никак от джарви генетическая память досталась.
Мрачный Снейп смотрел на меня как на врага народа. Чувствуя, что учитель не в духе, народ тихо рассосался по рабочим местам и приготовился варить зелья.
— Чёнахуйсукаблядьуставились? — Протараторил декан Слизерина, заметив обращённые на него взгляды. — Рецептсуканахуйнадоске! Быстронахуйблядь разобралисуканах ингредиенты. Ктонахуйблядь несварит суканахзелье, получитматьвашу тринеделиёбанырот отработок нахуйблядь!!!
Народ впечатлился и начал активно суетиться, в ужасе вспоминая хоть какой-то рецепт зелья, потому что доска была девственно чиста, а напоминать об этом сошедшему с ума Снейпу желающих не нашлось. Как ни странно, под конец занятия все ученики смогли сварить по одному зелью. И даже вечно влипающий в неприятности Лонгботом смог заварить в котле чай. У Снейпа при взгляде на это «зелье» задёргался глаз, но выражать своё мнение вслух он не стал.
— Профессор, ваша новая методика преподавания оказалась на удивление эффективной. — Не смог не позубоскалить я после окончания занятия. Народ, заслышав мои слова, начал покидать класс с утроенной скоростью. — Вы заметили, что абсолютно все ученики справились с заданием?
— Чёсуканахуйблядьсказал? — Не смог сдержаться зельевар, после чего наложил на себя Сайленцио и свалил, даже не потрудившись закрыть класс.
Я махнул Драко и Поттеру, и мы последовали за Снейпом на приличной дистанции, пытаясь выследить, куда он направился.
— Директорнахуйблядь! Мне срочносуканах нужен отпуск нанеделюёбанарот! — Услышали мы голос бешеного бурундука из-за угла. Видимо, Снейп встретил Дамблдора в коридоре и решил сразу высказать ему свои претензии.
— Успокойтесь, Северус. Что с вами?
— Экспериментальное суканах зелье Маклауда нахуйблядь! Он меняёбанарот совсем достал суканах!
— Успокойтесь, Северус. Выпейте чаю и расслабьтесь. Увы, отпуск я вам дать не могу. Сами понимаете, в начале учебного года такой возможности не предусмотрено. И постарайтесь не шокировать учеников… сверх меры. Им понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть к вашему новому образу. Лимонную дольку?
А Дамблдор тот ещё тролль, оказывается. Ответа Снейпа мы так и не услышали, потому что он свалил прочь. Наверно, пошёл лечить расшатанные нервы алкоголем.
За день Снейп успел обрадовать новой методикой преподавания первый, четвёртый, шестой и седьмой курсы. Успеваемость на его уроках резко повысилась, а взамен по школе поползли слухи о нервном срыве у декана Слизерина на фоне поступления его крестника на Гриффиндор. Каюсь, я сам приложил к распространению этого слуха руку, начав «по секрету» рассказывать его Поттеру, который ничего сказать в ответ не мог, а потому и сценария моей диверсии не нарушил.
Вечером, уже перед самым отбоем Снейп лично наведался в гостиную Гриффиндора, где я читал книжку, удобно расположившись в кресле рядом с камином.
— Маклауд, на выход! — Прорычал он у меня над ухом.
— Что-то случилось, профессор? — Безмятежно поинтересовался я.
— Если не пойдёшь сейчас за мной, то что-то точно случится. — Начал он угрожать мне палочкой.
Я вздохнул, положил книгу в сумку и встал из кресла.
— Ведите.
Мы спустились в подземелья и оказались в классе зельеварения. Тут Снейп решил для начала поиграть со мной в гляделки, но моего миролюбивого настроя нарушить не смог.
— И как это у вас получается, Маклауд? Вы с завидным упорством раз за разом сажаете меня в лужу. Скажите, я вам что-то сделал?
— Ох, профессор, вы на меня наговариваете. Я как мог пытался исполнять ваши пожелания, изобрёл новое зелье, а вы опять считаете меня виновным невесть в чём. Я же не предлагал вам выпить зелье. Эта участь была предназначена Поттеру. Но вы чуть ли не силой забрали у меня второй флакон, а теперь ещё и обвиняете в том, что случилось.
— Ладно, уел, так уел. — Фыркнул Снейп. — Но я вас не за этим пригласил. Я изучил перья Рона Уизли и не смог найти в них ни капли магии. Даже специально ещё раз проверил, пока работало магическое зрение. Так в чём секрет оживления тетрадей?
— Ох, профессор, вы же столько лет изучаете волшебство. Неужели вы ни разу не слышали о стихийных артефактах? Профессор Флитвик говорил о них в кабинете директора. Магические тексты могут наноситься только на бумагу и пергамент, защищённые чарами сохранности. Но даже этого недостаточно, и во время письма волшебник должен вкладывать магию в чернила через перо. А Уизли этого не делал. Из-за этого, его конспекты начали превращаться в стихийные артефакты, поглощая недостающую магию из окружающей среды. А я лишь немного вмешался в этот процесс, подкинув катализатор в виде шкурки джарви. Рон Уизли сам виноват в побеге его конспектов из сундука. Всё что я сделал, это лишь обеспечил им чуть большую мобильность, чем это обычно бывает у книг.