— Думаю, что не сможете. — Нагло усмехнулся я, отряхивая руки.
Снейп с изумлением посмотрел на меня, а потом на свою пустую руку.
— Вы что сделали, Маклауд?!! — Проревел он.
— Это была самозащита, мистер Снейп. Не надо было направлять на меня палочку и пытаться использовать заклинание. Что это было? Ступефай? Или нет, это было что-то тёмное. Пожалуй, Сектумсепра. Я не ошибся?
— Минус сто баллов с Гриффиндора! — Возопил Снейп.
Я на это лишь глумливо рассмеялся.
— Хоть тысячу. Хоть миллион!
— К директору! Немедленно! Вы вылетите из школы, Маклауд! Вылетите!
С этими словами декан Слизерина свалил прочь, даже не удосужившись побеспокоиться о трёх учениках своего факультета. А вот я удосужился. К этому моменту они уже немного оклемались, а потому история с разоружением Снейпа не прошла мимо них.
— Вы же не думаете, что всё уже закончилось? — Улыбнулся я им улыбкой аспида, и вся троица задрожала в ужасе. — Поттер с вами уже поговорил, а вот общение со мной ещё только предстоит. И от ваших показаний в кабинете директора будет зависеть, каким именно будет результат нашего общения.
После этого мы втроём направились к кабинету Дамблдора, а по пути я проинструктировал Поттера о том, что именно ему следует говорить.
К моменту, когда мы неторопливо добрели до горгульи, там нас уже ждали Макгонагал, Флитвик и сам Дамблдор.
— Мистер Маклауд, что вы себе позволяете? — С места в карьер ломанулась Макгонагал.
— Абсолютно ничего, профессор. Я полностью и абсолютно невиновен.
— Минерва, сейчас мы во всём разберёмся. Прошу вас следовать за мной.
Дамблдор окинул нас нечитаемым взглядом и пошёл прочь. Наша троица последовала за ним, а два декана пошли в арьергарде. Направились мы в лазарет, где уже находились тела трёх пострадавших слизеринцев. Тела лежали на кроватях и изображали предсмертные муки. Но стоило мне появиться в области видимости, как больные тут же начали выздоравливать.
— Итак, все в сборе. — Резюмировал Дамблдор после того, как в лазарет влетел запыхавшийся Снейп. — Кто расскажет, что же произошло?
Строгий взгляд директора прошёлся по троице слизеринцев, но ни один из них не отважился подать голос.
— Я расскажу. — Храбро вышел вперёд герой Магической Британии. — Эти трое издевались над Гермионой и называли её грязнокровкой. В связи с этим у меня возникла полемика относительно чистоты крови присутствующих, и я использовал заклинание очищения, чтобы показать, что в их крови грязи не меньше, чем в канализации. Это заклинание безвредно, так что наш философский диспут не мог нанести урона здоровью учеников Слизерина.
— Философский диспут о чистоте крови? — Удивился Дамблдор. — Давненько я не слыхал о подобных аргументах в философских спорах. — Директор обвёл внимательным взглядом нашу троицу, а потом и троицу слизеринцев.
— А вы что скажете, мисс Грейнджер?
— Они связали меня верёвками и заставляли лизать их ботинки. — Расплакалась она. — Ненавижу! Ненавижу этих уродов.
— Мисс Грейнджер, не выражайтесь в присутствии учителей. — Влезла со своими нравоучениями Макгонагал.
— Мисс Помфри, каково состояние пострадавших? — Обратился директор к медиведьме.
— Лучше, чем было. — Неприязненно покосилась она на слизеринцев. — После приёма укрепляющего зелья они полностью здоровы и могут хоть сейчас отправляться на отработки.
— Вот как? Хм… — Похоже, такой вердикт не устроил Дамблдора, но возмущаться или задавать «наводящие вопросы» он не стал. — А что могут поведать нам пострадавшие?
— Мы сожалеем о своём недостойном поведении и раскаиваемся. — Высказался лидер этой троицы.
— Раскаиваетесь? Что ж, тогда, полагаю, этот инцидент можно считать исчерпанным. Я назначаю всем шестерым по две недели отработок. Вы пятеро можете быть свободны, а вас, мистер Маклауд, я попрошу остаться.
Опять эти фразы из кино про Штирлица. Только на этот раз роль советского разведчика досталась мне, а не Квирреллу.
Мы дождались, пока дверь в лазарет не захлопнется за учениками, и пять взрослых магов уставились на меня. Трое с неодобрением, один полугоблин с интересом, и одна медиведьма с недоумением.
— Мистер Маклауд, можете рассказать нам, что же произошло с палочкой профессора Снейпа? — Начал допрос директор.
— Конечно. Мистер Снейп направил на меня палочку и попытался использовать какое-то тёмное заклятье, после чего его палочка… исчезла.
— Исчезла? — Возмутилась Магконагал. — И называйте профессора Снейпа «профессор», а не «мистер».
— Для меня профессором он перестал быть в тот момент, когда вместо того, чтобы остановить издевательства над ученицей вашего, между прочим, факультета, стоял за углом и ждал неизвестно чего.
— Северус? — Макгонагал удивлённо воззрилась на декана Слизерина.
— Можно подумать, вы не занимались тем же, Маклауд. — Желчно возразил Снейп. — Что же вы не вмешались и не спасли мисс Грейнджер?
— Во-первых, это не моя обязанность. Я тут как бы ученик, а не декан факультета. А во-вторых, я дал возможность решить проблему Гарри Поттеру. Ему не помешает некоторая доля уверенности в своих силах, да и слава человека, способного дать сдачи, тоже не будет лишней. Только не говорите мне, что именно с этой целью вы и устроили травлю Гермионы?
Я внимательно следил за присутствующими, и хотя на их лицах не дрогнул и мускул, я однозначно уловил, как напряглось внимание Дамблдора и Снейпа, направленное друг на друга. Что ж, похоже, я был прав в своих предположениях. Открытым остаётся только один вопрос: находится ли сейчас Снейп под Империо, или он добровольно согласился участвовать в этом фарсе?
— Мистер Маклауд! Не смейте говорить с преподавателями в таком тоне! — Возопила Макгонагал.
— А что такое? Правда глаза колет? — И не думал я сдерживаться в проявлении своих эмоций.
— Давайте, вернёмся к вопросу с палочкой. Как именно она исчезла? — Прервал назревающую полемику Дамблдор.
— Ну, как это обычно бывает с палочками тех, кто пытается использовать на мне заклинание без моего согласия, она сгорела в адском пламени.
— Что? Вы использовали заклинание адского пламени? — Опять не сдержалась Макгонагал.
— Нет, это не было заклинанием. — Хищно улыбнулся я. — Это было самое настоящее и натуральное адское пламя прямиком из Преисподней.
Макгонагал от этих моих слов подавилась слюной и закашлялась.
— Кха! Что? Кха-кха! Какое такое пламя из преисподней?
— Ну… это сложно объяснить. Но кто-то из вас может попытаться кинуть в меня заклинание, и пока его палочка будет гореть, вы сможете своими глазами увидеть, что это за адское пламя такое.
Закономерно, что проводить следственный эксперимент никто не рвался.
— И всё-таки я не могу оставить без последствий такое неуважение к учителю. — Благодушно покивал Дамблдор, прожигая меня взглядом прокурора.
— А как насчёт последствий за использование на ученике тёмного проклятья? — Поинтересовался я.
— Какого тёмного проклятья? Северус, вы использовали тёмное проклятье? — Пошёл в несознанку директор.
— Я ничего не успел использовать. Маклауд вырвал палочку у меня из рук и сжёг её у меня на глазах.
— Видите? Не было никакого проклятья. — Улыбнулся Дамблдор.
— Так и палочки тоже не было. — Улыбнулся я в ответ. — Она сама взяла и сгорела ещё три дня назад. А я тут ну вот совсем ни при чём.
— Мистер Маклауд… — В голосе Дамблдора проскользнула сталь. — …вы забываетесь. Не стоит считать всех окружающих идиотами.
— Ну так не стоит считать идиотом и меня. Или вы думаете, что сможете воспользоваться своей властью, чтобы назначить мне несправедливое наказание? — Развивать свою мысль я не стал, но не услышать в этой фразе угрозу не смог бы только глухой.
— Что ж, мистер Маклауд, с вашим наказанием я определюсь позднее. А пока можете быть свободны.
— Всего хорошего, господа. — Кивнул я и пошёл к выходу, подставляя спину, но сканируя будущее на предмет разного рода неприятностей. Но ничего особенного не произошло, и я смог покинуть лазарет живым, здоровым и в своём уме. Хотя в последнем пункте у меня уже возникают некоторые сомнения.
Открытый конфликт с Дамблдором с одной стороны оказался для меня неожиданным, а с другой, к этому всё и шло. Он давит на меня своей властью, я давлю на него своей силой. И рано или поздно это всё выдавится в кровавый фарш. Вопрос только в том, произойдёт это в ближайшее время, или всё-таки директор сможет осознать, что открытый конфликт обойдётся ему слишком дорого?
— Что там было? — Кинулся ко мне с вопросом Поттер, стоило завернуть за угол.
— Да ничего особенного. — Отмахнулся я. — Кровавая резня пока отменяется.
— Что? Какая резня? — Выпал в осадок Поттер. А Гермиона так вообще вытаращила глаза как лягушка.
— Ну обычная. Которая всегда случается, когда сталкиваются два человека, облечённые силой и властью.
— А кто с кем сталкивается? — Задал тупой вопрос главный тупняк Гриффиндора.
— И кто же с кем сталкивается? — Задумчиво переспросил я. — Что-то никаких вариантов на ум не приходит. — Пожаловался я, вызвав истерический смешок у Гермионы. — Идёмте на урок. Что там у нас сейчас?
— История магии. — Как всегда, в вопросах учёбы заучка была безупречна.
— Вот! Самое время послушать, какой именно резнёй заканчиваются конфликты волшебников. Кто там у нас на очереди? Тёмный маг Агор Смертожаб или очередной лидер гоблинов Ярокрюк? Кого из них убьют в этой серии?
— Ставлю на их взаимное самоуничтожение. — Тут же сделала ставку Грейнджер.
— Тебе нельзя делать ставки. Ты учебник по истории магии наизусть знаешь.
— Ой, можно подумать, ты сам не знаешь? — Отшила она меня.
— Я хотел устроить внеочередной экзамен мистеру Поттеру. — Перевёл я стрелки.
— А кто такой Ярокрюк? — Недоумённо уточнил тот.
— Понятно. Тролль за знание темы прошлого урока. — Сокрушённо покачала головой наставница Поттера.