С Малфоем я тоже время от времени общался, но тайно. С ним я в основном занимался закреплением его фиксации на Идее Правосудия, а заодно помогал с отработкой сложных заклинаний. После получения от меня «бонуса», Малфой выбился в отличники по заклинаниям и ЗОТИ, так как любое заклинание изучал за пять минут. Боевую магию ему никто не доверял, но родители выслали такой же сборник бытовых заклинаний, какой был у Поттера. Вот его он и штудировал от корки до корки, по моему совету не только заучивая заклинания, но и нарабатывая опыт их постоянного использования, чтобы при возникновении любой ситуации нужные заклинания сами приходили ему в голову, и их не нужно было мучительно вспоминать.
Пятнадцатого октября после окончания урока трансфигурации я подошёл к Макгонагал, наблюдающей за тем, как ученики покидают класс.
— Профессор, не могли бы вы подписать допуск в закрытую секцию библиотеки для прочтения вот этой книги? — Протянул я ей листок с заявкой, в которой значились название и автор нужного мне труда.
— А с какой целью вы хотите прочитать эту книгу? — Строго посмотрел на меня декан, едва взглянув на листок.
— Дело в том, что меня заинтересовало применение неравенств Гампа-Белла для трансформации неживого в неживое с одновременным преобразованием по образу живого существа. Я хочу к новому году сделать друзьям подарки в виде статуэток.
— Мистер Маклауд, прежде чем браться за настолько сложные труды, я бы рекомендовала вам прочитать «Вдохновляющую Трансфигурацию» за авторством Николя Стертуса.
— Я уже читал её. Но там дали отсылку на частные решения неравенств в «Критических Преобразованиях», а в ней написано, что расширенные таблицы значений с комментариями самого Гампа можно найти только в труде «Столетняя Мудрость Преобразований». Поэтому, я и хочу её прочитать.
— Хм. И что же вы почерпнули из двух предыдущих книг?
Далее последовал обмен мнениями с применением зубодробительных терминов местных остолопов, которые пытались объяснить существование различных изотопов атомов с помощью таблиц и неких парасимпатических связей нумерологических солей вещества. В общем, это была та ещё средневековая алхимическая дичь.
— Что ж, мистер Маклауд, я даю вам разрешение на чтение этой книги, но хотела бы оценить, как много вы сможете из неё вынести.
— Я могу к середине ноября подготовить реферат на тему неравенств Гампа-Белла в парасимпатических связях.
— Что ж, буду ждать с нетерпением. — Улыбнулась обычно сухая и строгая волшебница.
— Спасибо, профессор.
На этом я подхватил листок с заветной подписью и свалил в сторону библиотеки.
Вырванная с боем книга сдвинула, наконец-то, с мёртвой точки мою идею создания голема с мысленным управлением. А заодно, как ни странно, дала понимание основ подчинения астральных тел. Когда волшебники трансфигурировали неодушевлённый предмет в «одушевлённый», роль души в искусственном теле исполняла «идея души» этого животного.
То есть стол, превращённый в свинью, вёл себя как свинья, хрюкал как свинья и смердел как свинья. Вот только всё это поведение объекта на самом деле задавалось собирательным образом свиньи в сознании всех людей, когда-либо живших на Земле. И как легко можно догадаться, когда речь заходила не о том, чтобы стоять и смердеть, а о том, чтобы вести активную жизнь и действительно быть свиньёй, такие копии не могли похвастать особой достоверностью формируемого поведения. Такая свинья демонстрировала отличные шаблоны отдельных действий, но не могла сделать что-то сложное. То есть по отдельности она могла достоверно нюхать трюфель, изображать поиск трюфеля по запаху, копать землю и так далее, но пойти в лес, найти там трюфель и выкопать его была не в состоянии.
Для создания «разумной» свиньи необходимо было использовать реальную душу живой свиньи. Такая свинья искренне считала себя свиньёй и демонстрировала всё сложное поведение свиньи, но при этом ещё могла выполнять приказы волшебника в силу своего свиного разумения. Чтобы данное создание исполняло приказы, на него накладывалось заклинание подчинения, которое как раз и действовало на астральное тело свиньи, извлечённое из «донора». А ведь свинья, что называется, ближайший родственник маглов. Так что, хоть и с некоторыми оговорками, но это же заклинание можно было использовать для подчинения людей. Правда, душа волшебников могла использовать свой источник магии, чтобы скинуть подчинение, но в книге тонко намекалось, что решение этой проблемы имеется.
Что касается моей идеи создания голема, то я решил создать голема-акромантула. Технически, это был всё тот же акромантул под Империо, с той лишь разницей, что ему не нужно было есть, пить и спать. Кроме того, можно было встроить в тело голема некоторые заклинания, которыми тот мог кидаться вплоть до исчерпания заряда в магическом аккумуляторе. Ну и самое главное, от оригинального акромантула оставался только голый разум, подчинённый идее служения мне, так что его не отвлекали всякие дурацкие мысли типа: «А не сожрать ли мне вот этого блондинчика?».
В качестве донора астрального тела я использовал одного из молодых акромантулов, коих в лесу водились тысячи. Никто и не заметил «убыли населения». Тело голема я сделал похожим на тело акромантула, только уменьшил «брюшко», чтобы конструкция получилась более мобильной. В перспективе, «пауку» можно было добавить хвост и превратить его в лицехвата чужого. Но пока у меня был первый опытный экземпляр, который осваивал хождение по земле и прыжки по деревьям. Я не рисковал заниматься созданием голема в замке, а потому всю работу проделал в лесу на свежем воздухе.
В целом, результат меня устроил. А уж после наложения заклинания невидимости и заклинания Липких Ног, паук вообще мог невидимым передвигаться по вертикальным поверхностям, совершая головокружительные прыжки по мере необходимости. Что самое важное, мне удалось модифицировать подчиняющее заклинание так, чтобы я мог видеть и слышать всё то, что видел и слышал мой голем, а также управлять его действиями в режиме «онлайн». При этом я мог как контролировать каждую его конечность, так и давать абстрактные команды «добраться отсюда туда».
В Хогвартс голема я отправил своим ходом. Под невидимостью он должен был пробраться в замок и схорониться где-нибудь под потолком, дожидаясь подходящего момента. А момент приближался уж очень подходящий. На носу был Хэллоуин, во время которого ожидалось появление тролля. Последние пару недель я не высасывал Волдеморта досуха, так что тот имел возможность провести все приготовления к этому шоу. И если уж говорить о следовании канонным событиям, то я собирался устроить пафосную битву Рона Уизли с троллем, в которой один из этих двоих должен был героически погибнуть. Думаю, объяснять, на кого следует делать ставки, будет излишним.
В целом, задача скормить Уизли троллю не была чем-то сложным. Сложным было не оставить явных и неявных следов своего вмешательства. Волшебники могли найти следы воздействия заклинаний на психику жертвы даже после её смерти. Так что банальное Империо отпадало. Но вот кое-какие воздействия на психику не смог бы отследить даже самый сильный и образованный волшебник. Да и вскрытие не показало бы ничего подозрительного. Я говорю о воздействии на сознание человеческих гормонов, вырабатываемых организмом.
Превратить даже самого трусливого труса в пышущего желанием битвы берсерка можно было всего лишь правильно подобранной порцией гормонов. Основными среди них были адреналин, норадреналин и тестостерон. Проблемой было своевременное введение этих веществ в кровь, так как если накачать жертву «по брови» с утра, то до вечера она просто не доживёт, сгинув в борьбе с мирозданием. И тут мне вовремя попалась книга про зелья с отложенным эффектом. Можно было создать зелье, которое начинало действовать не сразу, а после определённого триггера. Где-то это было событие, а где-то применение специализированного заклинания. Второй вариант я и решил использовать.
Я встроил в паука пластину с руническим кругом стандартного активатора зелий. Эту пластину можно было активировать минимум пару десятков раз, что давало хороший контроль над ситуацией. А вот с зельем пришлось повозиться. Готового рецепта у меня не было. Сам я обращаться к Системе ради разработки нового рецепта не хотел. Но зато у меня имелся под рукой «гениальный зельевар» Лонгботом.
После изготовления зелья всей его жизни, Невилл превратился из невероятно ужасного зельевара в невероятно посредственного зельевара. Он мог сварить зелье, и теперь оно не взрывалось, но качество такого «продукта» всегда находилось на отметке «ниже плинтуса». Этого едва хватало на то, чтобы сдавать зачёты Снейпу. Но вот Идея Жертвы в сознании Запасного Избранного развивалась полным ходом, из-за чего уже можно было использовать Лонгботома в качестве «компонента» магического ритуала.
На очередном занятии зельеварения я занял место рядом с Лонгботомом, вызвав подозрительные взгляды Снейпа, с которым мы были «в ссоре». Но вслух зельевар так ничего и не сказал, начав вести урок в своей излюбленной манере «рецепт на доске». Настроившись на сознание Невилла, я активировал в нём состояние Жертвы. Это означало, что все его действия должны были следовать некоему «плану высших сил». И не было во вселенной силы, способной отвратить Жертву от назначенной ей судьбы. Правда, была одна тонкость. Высшей силой в данный момент выступал я, а судьбой Лонгботома было создание Зелья Отмороженной Храбрости. Это было явное использование возможностей Системы в личных целях, но та «закрыла на это глаза», учитывая мои несомненные заслуги перед ней.
Сам урок прошёл без особых эксцессов. Зелье Невилл сварил всего за полчаса, и я сумел незаметно набрать его во флакон. А потом он ещё час добавлял в уже готовое зелье один ингредиент за другим, из-за чего оно в конце концов превратилось в бурду, за которую нам влепили заслуженный «тролль» и назначили написание эссе длиной в два фута. Назначать мне отработки Снейп не рискнул. Во-первых, это шло вразрез с моим договором с директором, а во-вторых, он явно опасался меня и не желал допускать в класс без присутствия десятка-другого свидетелей.