— Он настоящий. — Ошарашенно прошептал Снейп. — Спрячь его. — Гарри послушно сунул опасный предмет в карман штанов. — Хорошо… хорошо… приходи ко мне завтра после ужина. Один! Не дай бог за тобой увяжется Маклауд! Завтра я смогу сказать, что можно будет с этим сделать…
— Спасибо, профессор. Спокойной ночи.
Поттер быстро слинял из кабинета, оставив Снейпа мучительно думать об имеющихся у него вариантах действий. Я даже специально оставил голема в кабинете, чтобы понаблюдать за этим представлением. Но вот Поттер! Ведь до чего додумался: предложить Снейпу продать камень. И не кому-нибудь, а самому Сатане. Интересно, какое решение примет декан Слизерина? То, что на дне рождения у Николаса Фламеля будет сам Сатана, было моей шуткой. Уж больно подходящий у него был «юбилей». И похоже, что тут я попал пальцем в небо. Упоминание Сатаны парализовало Дамблдора минут на пять, а Снейпа заставило покрыться потом. Ох, что за дичь в этом мире творится? И ведь не спросишь ни у кого. Детишки сами ничего не знают, а имеющиеся поблизости «игроки» знают слишком много. Ну, будем надеяться, что со временем всё решится. Уж завтра точно многое станет понятным.
Следующим вечером, когда Поттер зашёл в класс зельеварения, мой голем уже сидел там под потолком, наблюдая за происходящим. Ночью Снейп отлучался на пару часов, а после обеда уходил из замка на полчаса. Сейчас же у него было мрачное, но довольное выражение лица.
— Итак, Поттер, вы принесли его? — Спросил он, стоило Гарри закрыть дверь в кабинет.
— Да, сэр.
— Покажите.
Гарри с недоверием посмотрел на него, а потом достал из кармана философский камень.
— Не бойтесь. Я не собираюсь прикасаться к вещи, которая принадлежит Ему. — Последнее слово Снейп выделил особо. — Внимательно прочитайте текст контракта и положите камень в центр пентаграммы.
Зельевар вытащил свиток и расстелил его на специально подготовленном столе. Я с интересом вчитался в текст. К моему удивлению, текста там был самый минимум, и никаких подводных камней не было заметно. Это был контракт с дьяволом, согласно которому Гарри Поттер возвращал ему философский камень, а взамен получал тридцать миллионов галеонов в кошельке со свёрнутым пространством.
Не найдя, к чему придраться, Поттер положил камень в центр пентаграммы, которая была нарисована на том же пергаменте ниже текста. Магическая фигура вспыхнула багровым светом, и камень… исчез. А через пару секунд в такой же вспышке появился невзрачный на вид кошелёк. Гарри схватил его, открыл и вытащил несколько золотых монет. После этого он дотронулся до кошелька волшебной палочкой, и на его лице расцвела довольная улыбка. Таким незамысловатым способом можно было проверить «баланс» денег в кошельке.
— Благодарю вас, профессор Снейп. — Поклонился Гарри зельевару, после чего направился на выход из класса. А контракт за его спиной вспыхнул и сгорел, не оставив после себя даже пепла.
— Не за что, Поттер, не за что. — Задумчиво ответил Снейп. — Уж за десять миллионов за услуги посредника я и не на такое согласен. — Добавил он, когда дверь за Гарри захлопнулась.
А через час в кабинет Дамблдора ввалился возбуждённый Гопник.
— Это правда? — Выпалил он, едва появившись.
— Да, господин. — Скрючился в поклоне директор. — Я наблюдал за сделкой лично.
— То есть Поттер… по доброй воле и без чьих-либо советов заключил контракт с дьяволом и продал ему философский камень за тридцать миллионов галеонов?
— Да, господин, я…
— Это же успех! — Выкрикнул Гопник, игнорируя попытки Дамблдора что-то добавить. — Успех! Поттер продался Сатане! Аха-ха-ха-ха! За тридцать серебряников! Ха-ха. Иуда! Я даже не ожидал такого успеха! Это же… это же всё меняет! Ты понимаешь это? Это всё меняет! — Гопник схватил директора за плечи и потряс. — Надо рассказать об этом начальству. Поттер продался Сатане! Ха-ха-ха! Это успех!!!
С этими словами тело в костюме от Адидас скрылось в камине, оставив ошарашенного Дамблдора обтекать и радоваться тому, что каким-то неведомым образом всё обошлось.
Мне тоже было о чём подумать. И думы эти были отнюдь не радостными. Нет, меня не волновала радость Гопника по поводу состоявшейся сделки. И даже не волновала судьба Поттера и его роль в планах неведомых манипуляторов. Меня волновало то, что я не понимаю плана Системы. Ей-то конечно это моё понимание даром не сдалось. А вот мне оно было бы нелишним. А то как я буду свои коварные замыслы строить, не зная основополагающих вещей?
Единственное, что я теперь знаю точно, что мы имеем дело с неким ритуалом. Это типичный подход магов Воды. Они создают в Хрониках Акаши описание некоторого пророчества, привязывают к основным событиям символы и идеи, а потом долго и упорно подготавливают события так, чтобы они прошли в соответствии с предсказанием. В результате, Система активирует вложенные в пророчество символы и образы, тем самым создавая заклинание невероятной мощи. Заклинание, способное изменить судьбу всего мира. И в шестерёнки вот такого гигантского механизма я сейчас и угодил.
Как там Гопник говорил? Я одной рукой мешаю им, а другой помогаю. То есть я встроился в этот механизм на правах важной шестерёнки, управляющей событиями. Вот только пока что мне непонятно, как Система относится к этой постановке погорелого театра? Очевидно, что она пытается её использовать для своих нужд. Вполне вероятно, что именно ради этого я появился в этом мире. Но это не даёт гарантий того, что всё пройдёт так, как задумывают высшие силы. Потому что тут далеко не один игрок сидит за карточным столом. И кто кого переиграет — тот ещё вопрос. Так что для меня довольно опасно ставить на выигрыш одной из сторон. Что ж, будем думать. Время пока ещё есть.
Радость Поттера по поводу обретённого богатства была недолгой. Видя его довольную морду, я не преминул сделать гадость, ткнув счастливчика носом в суровую реальность.
— Гарри, ты, я вижу, разбогател?
— Да, Дункан. Теперь я богаче тебя.
— Ну, это ненадолго.
— Почему? Ты заработаешь ещё больше денег? — Недоумённо уставился на меня Поттер.
— Нет. Дело в том, что мои деньги лежат в банке у гоблинов, и украсть их оттуда довольно сложно. А вот твои деньги лежат в кошельке, откуда их может вытащить любая крыса. А у нас в комнате ажно две крысы живут. Вот и думай, на сколько у тебя эти деньги задержатся.
Улыбка тут же слезла с лица Поттера, и он подозрительно посмотрел на кровать Рона Уизли, по которой ползал Питер Петтигрю в образе крысы.
— Но я ведь тоже могу положить деньги в банк? — Уточнил Гарри.
— Можешь. Но ты не забыл, что Дамблдор твой опекун и может распоряжаться всеми твоими деньгами? К наследству Поттеров у него доступа нет, а вот твои личные деньги будут в полном его распоряжении. Вот он обрадуется такому пополнению счёта.
В глазах Поттера зажглись угли гнева, а крылья носа затрепетали.
— И что делать?
— Ну, для начала можешь наложить на свой сундук дополнительные защитные заклинания. А то его любой открыть может.
— Да ладно! Там же кровная защита.
— Спорим на тридцать миллионов галеонов?
— Э-э-э… нет.
— То-то же! В общем, бери Гермиону за шкирку и валите в библиотеку искать подходящие заклинания. А то оглянуться не успеешь, как опять станешь нищебродом.
— Да если у меня кто-то деньги украдёт, я его… — Потряс Поттер кулаком.
— А толку-то? Деньги-то уже исчезнут без следа. Это заработать их сложно. А просрать всё нажитое непосильным трудом можно за секунду.
— Это да… Пойду Гермиону искать.
Вот! Глядишь, и сделаем ещё из него человека. Жадность — отличный стимул для саморазвития. Особенно если у тебя есть что терять. Это голытьбе и нищебродам просто быть щедрыми. А чем ты богаче, тем сложнее делиться своим имуществом со всяким сбродом, не сумевшим заработать даже миллиона. Ведь ты страдал — зарабатывал деньги, а они просто так страдали — безо всякого умысла и цели. И с таким отребьем ещё делиться? Нет уж!
Пока Гарри и Гермиона перерывали библиотеку в поиске нужных заклинаний, я занялся давно подготавливаемой спецоперацией по экспроприации тела Филча. На складе забытых вещей нашлось немало интересных книжек, где в том числе описывались и тёмные ритуалы переселения души. Там, конечно, были свои проблемы, но общие подходы решения этой задачи я изучил. Так что у меня уже имелся рунический круг, позволяющий упростить процесс замены души в теле.
Операцию «Ы» я назначил на тринадцатое июня воскресенье. По выходным Филч почти не доставал учеников. В этот день у него тоже был почти выходной, и он предпочитал проводить его вдали от подрастающего поколения. В ночь с субботы на воскресенье я конфисковал у Поттера амулет с душой культиватора и после двух часов ночи вышел «на дело».
Я не мог просто оглушить Филча Ступефаем и бросить в центр рунического круга с тёмным заклинанием. Создатели школы предусмотрели возможность возникновения у учеников желания «покарать» преподавательский состав, а потому все применения заклинаний отслеживались «искусственным интеллектом» замка. И как только он фиксировал факт нападения на работника школы, в кабинете директора тут же активировался специальный артефакт. Конечно, вряд ли Дамблдор решит эскалировать конфликт, но ему вообще не нужно знать о моём особом внимании к Филчу.
Впрочем, в школе было одно помещение, изолированное от общей системы наблюдения — та самая пыточная, с которой меня познакомил Снейп. Всё, что мне нужно было сделать, это заманить Филча в пыточную, где уже можно было делать с ним всё, что угодно. Эта задача не была особо сложной. Я всего лишь нашёл и усыпил кошку Филча, после чего отнёс её в пыточную и посадил в клетку.
Проснувшаяся животина обнаружила себя запертой в клетке. Рядом горел огонь, нагревая воду в котле, а в дальнем конце комнаты кто-то в бесформенном плаще точил кривой нож и напевал песенку про «суп с котом». Кошка тут же заволновалась и послала сигнал тревоги своему хозяину. Филч выскочил из своей каморки в одних подштанниках и побежал по коридорам, выкрикивая имя своей любимицы. В руках он держал канделябр, который явно собирался использовать в качестве оружия.