— Ладно, свободен! — домовик исчез, а Сириус потер переносицу, — проклятье, и тут тупик! Эльф ничего не видел и не знает.
— Ну, если домовик не знает, это ещё не значит, что ничего не было — ему могли и память подправить.
— С домовиками, Гарольд (Сириус обратил внимание, что от имени «Гарри» я непроизвольно морщусь, да и опыт общения с Тонкс с её пунктиком у него уже был), не всё так просто. Они думают на своей волне и даже затереть им воспоминания — незаурядная задача, а уж внушить ложные или затереть так, чтобы это не заметил сам эльф…
— Да, нужно быть Великим Магом для такой сложной операции, — Бродяга подобрался.
— Думаешь?
— Постоянная Бдительность, но, если серьезно, я допускаю такую возможность, хотя, может быть, всё было и не так, тот же Малфой пусть и не так крут, как почтенный директор, но различных неприятных сюрпризов у него навалом. Может быть, нашлось что–то и на этот случай. Вряд ли он был в восторге от того, что ты бегал где–то на свободе. В любом случае, доказательств — никаких, так что и предъявить что–либо кому–либо нереально.
— М-да, ну и клоака.
— А ты что хотел? Жизнь–боль, как поговаривал один брутальный волшебник.
— Хм? Кто это?
— Да так, из азиатов кто–то, — ушёл я от темы, думаю, объяснять философию Пейна Сириусу не стоит.
— Ладно, кстати, кое–в–чём ты меня нагло обманул!
— Эээ? В чем это? — анимаг ухмыльнулся так, что почему–то сразу захотелось сделать ему какую–нибудь гадость.
— В том, что у тебя с Нимфи ничего нет. Когда «ничего нет», девушка таким взглядом не смотрит.
— Блек, хоть ты не начинай, мне подколок Крама в Хоге по горло хватило! И вообще, я адреналиновый маньяк с остро выраженными суицидальными наклонностями, всё, что, пусть даже теоретически, не может меня убить или хотя бы покалечить особого интереса не вызывает.
— Ничего, пройдёт годик и ты запоёшь по–другому, хе–хе.
— Да ну, у этих девчонок на уме только свидания и всякие цветочки–поцелуйчики или вообще сразу свадьба… брр.
— Да уж, — Сириус синхронно повторил мои движения при слове «свадьба». После чего мы переглянулись и рассмеялись, — ладно, — отсмеявшись и вернув себе подобие серьезности, обратился ко мне волшебник, — какие планы на остаток лета?
— Было бы неплохо познакомиться поближе с анимагией, своё «животное» я уже определил, но вот как к нему подобраться, пока не знаю — слишком здоровый.
— Что, слон что ли?
— Неа, дракон, — от Блека повеяло некоторой досадой.
— Тогда у нас действительно проблема…
— А если по подробнее?
— Понимаешь, дело в превращаемой массе. Джеймс был очень неслабым парнем, к тому же, имел талант к трансфигурации, но трансформация в шестисоткилограммовую (автор в курсе, что в Англии вес измеряют в фунтах, но лично мне куда удобнее и проще измерять в кило, так что не обессудьте *прим. Автора) тушу выматывало его так, что чуть ли не весь следующий день он ходил довольно вялый и сонный, составляя в этом компанию Луни. Самый мелкий дракон весит за несколько тонн, которые тебе придется добывать буквально из воздуха, да в постоянной трансфигурации, чтобы что–нибудь важное не развеялось обратно в самый неподходящий момент. И это не говоря о затратах магии на полёт и поддержание такого массивного тела.
— Что, совсем без вариантов?
— Ну почему же, существует несколько ритуалов по смене «облика зверя» и можно подобрать что–нибудь не настолько здоровое, если из хищников, то на того же тигра или даже медведя тебя вполне хватит.
— Боюсь, с ритуалом не выйдет — у меня Хвосторога фамильяр и в жилах течет часть драконьей крови, сменить её на что–то… сам понимаешь, — развожу руками.
— Кхм, про твоего дракона я дейсвтительно как–то подзабыл. Иэх, ладно, может что с драконьей крови и выгорит, в худшем случае, ты рискуешь схлопотать магическое истощение и обзавестись прикольным набором, состоящим из рогов, когтей и, может быть, хвоста.
— Мне показалось, или на слове «рогов» ты как–то ухмыльнулся? — подозрительно прищуриваюсь.
— Хех, да у тебя начинается паранойя не хуже, чем у старика-Грюма, не боись, пока девушки нету, рога тебе не светят даже в теории, а без метафизических, случайно выросшие убираются довольно быстро, помнится, веке эдак в пятнадцатом, на такое украшение даже был определенный спрос — некоторым магам очень нравилось шутить над маглами, особенно, над их «инквизицией», если книги не врут, одну мою дальнюю родственницу они сжигали аж четырнадцать раз.
— М-да, интересные хобби были у магов прошлого, — пробормотал я, припоминая, что таки да, одно время инквизиторы очень тщательно искали у всех подозреваемых в колдовстве хвосты и рога, как выяснилось, не спроста. Впрочем, также выяснилось, что особой опасности в инквизиции маги не видели и даже троллили её (между прочим, ещё до того, как троллинг стал мейнстримом!).
— Что поделаешь, квиддич ещё не изобрели, как и подрывной покер, мы развлекались, как могли.
— Чтож, тогда предлагаю приступать к занятиям — лето не резиновое, а мне ещё придётся в августе совершить кучу визитов.
— Это каких?
— Двенадцатого и пятнадцатого дни рождения у Флёр и Габриэль, в двадцатых числах — у Астории Гринграсс, а там уже нужно готовиться к сентябрю и поздравлять Гермиону и Дафну, ну а в середине октября родилась Тонкс и тут уже придётся выложиться и тебе, дорогой «дядя Сири», — Блек задумчиво разглядывал мою скромную персону, словно видел в первый раз в жизни.
— Я горжусь тобой, сын мой. И теперь могу быть спокоен за Дело Мародеров — наши труды не будут забыты, а знамя уже подхвачено надёжными руками! — Блек изобразил прочувствованные всхлипывания. Получалось неплохо, — так, раз у тебя столько воистину неотложных дел, то нам не стоит медлить, пойдем! — и маг двинулся в сторону подвала, как я знал, там находятся неплохие тренировочные помещения, где Мародер повадился восстанавливать свою боевую форму, да и размер тех залов вполне мог вместить в себя даже не одного, а двух–трех драконов, ну и чары расширения пространства, как последний довод, никто не отменял.
Оставшийся месяц лета слился в бесконечную череду ритуалов из анимагии, ритуалов «заимстовавания» из магии жизни (Волди далеко не с рождения имел стильный узкий зрачок и прямо–таки змеиную грацию, правда у меня образцом шел не василиск, а дракон, впрочем, не суть. После всех этих трансформаций, чтобы оставаться похожим на человека пришлось здорово поработать талантом Мистик, но лёгкость, с которой теперь стала доступна «беспалочковая» магия того стоила, а нужно — то «всего лишь» превратить себя в один сплошной «проводник»), да практик по тёмной маги под руководством Барти–младшего и, иногда, самого Лорда. Приятным разнообразием стали вышеназванные праздники, где можно было немного расслабиться и окунуться в чистые эмоции той же Габриэль или повалять дурака, изображая «героического дуболома» перед Флёр. Официально лето я проводил у Дурслей, аж утром и вечером мелькал у их дома, так что формально «договор» с директором я соблюдал, не думаю, что он не догадывался, что весь день его «золотой мальчик» занимается чем угодно, только не вкалыванием на «любимых» родственников, но лезть не спешил. Тонкс частенько навещала нас на Гриммо, порой Сириус даже показывал ей что–то особо заковыристое из семейного архива. С Гермионой велась активная переписка, больше похожая на пропаганду Дурмштранга и пользе «учёбы по обмену», просвещенные мной родители девушки (в частности, о том, что в Британии может стать очень неуютно в ближайшее время) и прекрасно знающие, чем привлечь дочурку также не переставая «мыли» ей мозги, попутно сообщая, что всё равно по делам собирались годик–другой пожить в Австралии, ну и Виктор не отставал, плавно вплетая в эти потоки мысль, что уважаемый Дамблдор сам говорил о всеобщем единстве и учёба «по обмену» — как раз хороший вариант это единство продемонстрировать. В итоге, девушка всё–таки согласилась попробовать.
Тридцатого августа произошло сразу два эпохальных события — школьная сова принесла некоему Г. Д. Поттеру значок старосты и список инструкций, а разносчица почты — очередной выпуск «Пророка», где на первой полосе красовался здоровенный заголовок: «Массовый побег из Азкабана! Дементоры покинули свои посты!». Осень обещала быть очень весёлой.
Часть 33
Make Love, not Warcraft!
Переосмысленный призыв хиппи.
Альбус «много имен» Дамблдор.
Директор отложил перо и потёр лоб — последнее время старческая мигрень стала почти что непереносимой — расплата за издевательство над организмом в течении полугода и Северус, как назло, ушёл в запой после того суда, хотя как вывести его из этого состояния, а заодно загрузить так, чтобы на хандру времени не осталось, он уже знает. Вообще, если взглянуть на события последних месяцев, складывалось впечатление, что его кто–то очень сильно не любит наверху — выстраиваемые десятилетиями планы рушились один за другим, запасные варианты или не срабатывали вообще, или срабатывали с куда меньшей эффективностью, чем он рассчитывал. Это серьезно выматывало и заставляло перестраиваться чуть ли не «на ходу», что пожилой волшебник очень не любил — пусть уж молодежь импровизирует. Мысли о молодежи вновь напомнили о текущих проблемах. Одну из проблем звали Нимфадорой Тонкс — девушка была весьма перспективна, а уж её способность к изменению — просто подарок небес… или их проклятье, если она решит использовать их во зло. Но всё было хорошо — мечты об Аврорате, восторженное, свойственное молодости, отношение к Ордену Феникса, для надежности можно было бы ещё как–нибудь её привязать покрепче, например, через брак. Чем Чарли или Билл Уизли ей не пара? Или ещё кто… но, опять всё встало с ног на голову! На последнем собрании, когда он уже хотел поздравить девушку с окончанием испытательного срока, она просто встала и сообщила, что, при всем уважении, с Орденом ей не по пути — она хочет быть просто аврором и исполнять свой долг, а пребывание в рядах «Фениксов» порой может с этим долгом идти вразрез. И никакие уговоры изменить её точку зрения не смогли, у Кингсли просто не хватало авторитета, а Аластор, увы, больше никогда не сможет ни в чём никого убедить.