Дубощит пожал плечами:
— Буду считать эту проблему решённой. Ты бы не пришёл только за этим. Тебе есть что сказать?
— Ты как всегда прав, — улыбнулся я, — я пришёл поговорить про основание нового гномьего поселения в Мглистых горах…
— Зачем? — только и спросил Торин.
— Там есть залежи медных руд. Я уже показывал проект Балину. Предлагаю построить там шахты.
— У меня недостаточно гномов для этого, — огорчённо сказал Торин, — но ты покажи на карте место, и мы займёмся им попозже.
— Прокладку шахт я беру на себя. Так же я возьму на себя создание прохода в мглистых горах и создание на нём крепости. С тем условием, что вход на западе будет под юрисдикцией Ривенделла, а на востоке — Эребора.
— Занятно, — Торин с прищуром посмотрел на меня, — если ты и вправду можешь это сделать, то я буду только за. Что ты хочешь за эти услуги?
— Четверть от прибыли с шахты, — назвал я свою цену.
— Четверть?
— Именно.
— А на двадцать процентов не согласишься?
— Ни в коем разе. Прокладка шахты — не хрен собачий. Нужно ещё создать множество механизмов и машин, в общем, двадцать пять. И это очень-очень скромное предложение.
— Ты прав. Что ж, торговаться с друзьями — последнее дело. Я тебе ещё должен за Смауга.
— Пустое, — махнул я рукой, — я своё с дракона получил. Договорились, значит?
— Да, договорились. Я отправлю к тебе Глоина, чтобы не скучал.
Договор был составлен и подписан очень быстро. Мы обговорили все вопросы, после чего разошлись. Время было уже позднее.
Вернувшись домой, я застал грустную Аэлин, которая оживилась, когда я вошёл.
— Ты где был?
— Извини, задержался у Торина. Как ты тут без меня?
— Скучно! Орков всех переловили.
— Ну тогда скучать будем в другом месте, — хмыкнул я, — отправляемся ближе к Мглистым горам, будем строить шахты. С нами отправится две тысячи гномов-рабочих, нужно будет варить много разных зелий. Для тебя это хорошая практика.
— Зелья варить скучно, — понурилась эльфийка.
— Жизнь не состоит только из приключений. Приключения как приправа к пище — их мало, но они меняют весь вкус в корне. К тому же лучше жить с гномами и постоянно общаться, чем среди твоих скучных родичей.
— И то верно, — ответила Аэлин, — когда отправлемся?
— Завтра днём. Мы полетим туда первыми, а гномы подойдут позже…
По образу и подобию первой фрезы я сделал много инструментов. При этом за образец брал именно фрезы и свёрла. Только они были по-настоящему огромны, и предназначались для вырезания в камне и грунте шахт и тоннелей.
Когда мы только прилетели с Аэлин к Мглистым горам, я достал палатку с расширенным пространством, после чего отправился на разведку и работу. Приземлились мы у подножия, там и разбили лагерь. Подумав хорошенько, я решил начать с изготовления наземных построек. Их было сделать не так уж и сложно — создать каменные блоки, фрезой сделать углубление под фундамент и уже на нём — стены, и главное, что имеет первостепенную важность для шахты. Её сердце, так сказать — паровая машина и котельная.
Паровой двигатель пришлось устанавливать на фундамент, уходящий в землю на тридцать метров. И он был… Огромен.
Когда-то я был на экскурсии в Шеффилде и видел работу гигантского парового двигателя «Ривер Дон». Этот огромный монстр меня так впечатлил, что я ещё долго не мог его забыть. Двигатель имел двенадцать тысяч лошадиных сил и весил четыре сотни тонн… при трёх цилиндрах. Для работы шахты нужно было привести в движение несколько главных механизмов — подъёмник для руды, и вентиляции шахты. Глубина у неё огромная, шахтёр просто так не спустится — нужны лифты для подъёма и спуска.
Поэтому я приступил к созданию такой паровой машины. Нужно было установить два двигателя, десятки котлов для работы монструозных моторов и конечно же — сложную трансмиссию. Трансмиссия, которую я хотел сделать — это вал, уходящий под землю и уже в шахтах от него должны приводиться в движение механизмы.
Сперва нужно было сделать самую сложную часть — двигатели. С горем пополам, за три дня работы, у меня удалось создать цех двигателя и котельную. Движок работал исправно и выдавал крутящий момент на вал отбора мощности с ременной передачей и кучей цепных передач. Но дальше идти мощности было некуда.
Когда я вышел из цеха, то заметил странную картину — гномы были повсюду и устроили лагерь вокруг цеха! Аэлин мелькала среди них и что-то делала, кажется, разносила зелья. Заметившие меня гномы загомонили, и уже через пару минут я лицезрел своего старого знакомого — Глоина. Мы с ним общались ещё и по той причине, что он отец Гимли, одного из будущего братства кольца. Обнялись по дружески, как это принято у гномов, похлопали друг друга по плечам, пытаясь выбить пыль, Глоин сказал:
— А мы значит прибыли вчера, а тебя нет. Эльфийка эта сказала ждать, ну мы и разбили лагерь.
— Отлично, Глоин. Я как раз доделал паровой двигатель будущей шахты, давай поужинаем и я приступлю к работе. А вам будет чем заняться чуть позже.
— Ну хорошо, — Глоин улыбнулся, — приятно видеть делового человека! Тоннель к эльфам это просто золотая жила, как по мне… Пойдём, я прихватил из Эребора отличного эля, тебе понравится…
Форт гномов я сооружал прежде, чем пробурить тоннель. Собственно, что такое форт? Тут начинались горы, и чтобы не нужно было тащиться вверх. Сооружение форта началось с бурения — я взял фрезу диаметром в четыре метра и начал бурить — она с ужасающим визгом вошла в камень и медленно двигалась внутри, уходя всё дальше и дальше… И перебудив наверное всех гномов в лагере. Я шёл по тоннелю за фрезой и управлял ей, в частности, у меня получился длинный широкий круглый тоннель в камне, метров двести. После чего я начал бурить ответвления от этого тоннеля — четыре десятка боковых маленьких заворотов. Получилась такая помесь тоннеля и рукотворной пещеры. Проделав её, я закончил на том, что сделал внизу ровный пол, залив его трансфигурированным камнем, и систему вентиляции — ещё один тоннель, но на этот раз диаметром всего в метр, уходящий вертикально вверх и выходящий на высоте около двухсот метров. В нём была приличная тяга. В боковых ответвлениях проделал углубления в камне и вытяжку, большие решётки — получились камины. Как раз то что надо холодным зимним вечером. С сортиром пришлось повозиться, но и это сделал — канализация — ещё один тоннель диаметром в метр, который уходил под небольшим уклоном прочь, в выгребные ямы, специально для этого отрытые в пласте земли.
Работа заняла у меня целый день, но к вечеру тут уже можно было жить. Внутри пещеры было тепло, сухо, свежо, и пришедший на инспекцию Глоин был удивлён. Палаточный лагерь быстро свернули и гномы переселились в это жилище. Дальше, как уверил меня Глоин, они сами кирками сделают как сами пожелают, главное что внутрь проход был.
Жизнь потихоньку приобретала предсказуемость, которую я так легко поймал в Ривенделле. День за днём я работал, помогая гномам. Сначала это было просто — мне нужно было объяснить гномам, как работает огромная паровая машина и научить её обслуживать, запускать, выполнять мелкий ремонт. Даром что на многие детали наложены мощные защищающие от износа механизмы, инструкцию по ремонту я писал вместе с работой на гномов.
Аэлин варила зелья в девятилитровых котлах. Гномы и так были очень работоспособными, у них восхитительный запас жизненной энергии и просто отличное телосложение для работы. Широкоплечие, мускулистые, упорные коротышки. Они работали кирками. Сразу после создания нора в горе напоминала нору хоббита без отделки — то есть круглая в сечении коридоров, и каменные стены, монолитные. Отделка тут и не была особо нужна. Но нет, гномы работая кирками, сделали более привычные им угловатые комнаты, расширив эту пещеру-замок до крупного многоуровневого жилища. В частности, в нём было три этажа, на которых и расселились почти все пришедшие сюда гномы.
А я… что ж, как я и сказал, приключения вроде похода на Эребор — это что-то вроде приправы на основном блюде. Но основное — оно как раз и создаёт основу вкуса, а не привкус. Шахта, которую я строил, должна была добывать столько меди, что это окажет серьёзное влияние на историю всего Средиземья. Медь тут используют редко, по той причине, что она дорога, чаще всего её можно встретить у Эльфов. Эльфы-Нолдор, а вместе с ними и гномы древности, предводительством колена Дурина, использовали развитую систему трубопроводов и акведуков. Такая система, к слову, сохранилась и в Эреборе, и делала гору обитаемой. Жители почти всех городов, кроме Гондора, понятия не имеют о том, что такое водопровод и чистая вода у себя дома. Про канализацию Эребора я вообще промолчу — инженерное чудо, по меркам средневековья.
Начало строительства шахты было очень интересным — я достал три фрезы. Фреза по камню была самой большой — она отличалась от остальных отсутствием режущих кромок, вместо них был конус, усыпанный мелкими, по сравнению с размерами фрезы, острыми зубцами. Острые зубцы — пирамидальной формы, высотой в два-три сантиметра, фреза — в виде острого конуса, с небольшим хвостом сзади. И главное — размер. Диаметр основания конуса — четыре метра, длинна фрезы — четырнадцать метров. Для справки, такую же длину и высоту имеет вагон поезда. Именно такую большую фрезу я и изготовил по образу и подобию первой — потратил много сил, чтобы трансмутировать камень в вольфрам. После магических добавок этот материал стал намного лучше, фрезу я разогнал до колоссальных оборотов — шестьдесят тысяч, или тысяча оборотов в секунду. Она врезалась в камень с менее громким звуком и не давала такого огромного шума и пыли, как прошлые фрезы. Дело наверное в том, что прошлые я делал по образу и подобию фрез для металла и дерева, но камень они просто крошили, крошили крупно, грубо ломали… А эта — именно стачивала своими мелкими зубцами, которыми была усеяна полностью.