– Против драка может быть любое сознание, – рассеянно пояснил Сорок первый, пробуя раздвоенным языком воздух, дрожащий от всеобщего гомона. – Это не важно. Важна тушка – и ее оружие.
Его слова потонули в оглушительном рычании и стрекоте. На балкон выскользнули три больших мускулистых драка; Эштон разглядел на мордах золотые треугольники, перечеркнутые косыми линиями. Это были ищейки, и, судя по тому, как бригены расступились перед ними со страхом и почтением, они занимали более высокое положение, чем Майло и те, кто сторожил выход на Арену.
Следом за ищейками на балконе появились трое бригенов в длинных роскошных мантиях. У одного четыре мощных рога расходились над головой наподобие колючего нимба, у двух других спускались почти до плеч, загибаясь внутрь и образуя что-то вроде просторного костяного ворота.
Все трое подняли руки в приветствии. Обладатель нимба поднялся на постамент, на котором был установлен гигантский витой раструб, и над Ареной прогремел его многократно усиленный голос:
– Первые в вас, обитатели священного Города!
– Во всех нас!
Ответная волна прокатилась по Арене, придавив Эштона к земле. Приподняв голову, он увидел, что существа в ложах почтительно склонились перед вошедшими и замерли.
– Кто это? – прошептал он Сорок первому сквозь решетку.
– Триада, – ответил тот, не поднимая головы. – И их персональные ищейки. Они управляют Городом со времен его основания.
Бригены в мантиях уселись в высокие каменные кресла, водруженные на постамент. Их ищейки расположились вокруг, сердито шипя на тех, кто стоял к Триаде слишком близко. Обладатель нимба слегка наклонил голову, и к витому раструбу поднялся коренастый бриген в синем балахоне.
– Новые драки Ангара D13, – низкий голос прокатился над Ареной, и ложи зашевелились. – Все тренированы и готовы к первому бою.
Бриген в кольчуге распахнул ворота загона с молодняком. Один из надсмотрщиков запрыгнул на спину Двести пятой.
– Пошел, – негромко сказал он и щелкнул электрокнутом над ее головой.
Испуганно озираясь и припадая на задние лапы, Двести пятая нехотя вышла из загона. Электрокнут надсмотрщика затрещал, оставив широкую пурпурную полосу на чешуйчатом бедре, Двести пятая дернулась и перешла на рысь, обходя Арену по краю.
– За ними, – Ролло хлопнул пару ближайших драков по крупу. – Пошли, пошли, пошли.
Вместе с остальными Эштон сделал круг по Арене, чувствуя тысячи жадных оценивающих взглядов.
– Девяносто восьмой, четырнадцатый, сто двадцать пятый, – бриген в синем балахоне называл номера и громко расхваливал достоинства драков, призывая почтенную публику делать ставки «вперед»: половина ставки, сделанной заранее на следующий бой, засчитывалась как целая.
Как только молодняк вернулся в загон, из соседней секции вывели Семьдесят шестого, и над Ареной снова прогремел низкий голос.
– На первый из сегодняшних боев Ангар D13 выставляет драка под номером семьдесят шесть и заявляет, что у него 738 баллов.
Бриген в синем сделал паузу. Ложи замерли. К Семьдесят шестому подошел широкоплечий бриген в кольчуге, наброшенной поверх белого балахона. В руке у него был сканер. По знаку Ролло Семьдесят шестой наклонил голову, подставляя затылок. Бриген в кольчуге ткнул сканером в чип, взглянул на датчик и поднял правую руку.
– Арена принимает эту ставку! – громогласно объявил бриген в синем, и ложи одобрительно загудели. – От свободных жителей Города в этом бою участвует… Гаррола Повелитель Источника!
Ложи взорвались приветственным ревом. Из тоннеля на противоположном краю Арены показался приземистый пегий прим с мощной грудью и руками, достающими до земли. В кисточку его хвоста было вплетено больше лезвий, чем волос, так что вся она отливала холодным блеском гартания. На широкое туловище в несколько слоев были намотаны металлические цепи, на которых висели, чередуясь, шипастые стальные шары и прозрачные сферы, наполненные светящейся голубоватой жидкостью. Преобразователя на нем не было.
Выйдя на середину Арены, Гаррола поклонился Триаде и взметнул вверх две короткие цепи, вращая их над головой. Шипастые шары и прозрачные сферы замелькали в воздухе, сливаясь в один сплошной щит. Ложи снова взревели.
– На счету у Гарролы восемнадцать побед с полным уничтожением противника, – низкий голос из раструба легко перекрыл всеобщий рев и хлопанье крыльев. – И четыре выигранных тела!
Ложи завизжали от восторга – и только мастер Сейтсе прошипел что-то сквозь зубы, глядя на танцующего посреди Арены Гарролу.
– Что это значит? – спросил Эштон у Сорок первого, когда Семьдесят шестого, сняв с него преобразователь, вытолкнули на Арену. – Про тела́?
– Тушка тренированного драка – лучшее, что есть в этом долбаном Городе, – пробормотал тот, неотрывно следя за Гарролой. – Если у тебя нет денег ее купить, ты можешь попытаться ее выиграть. Только сначала тебе придется убить сознание, которое внутри.
– Но ведь тушка тоже умрет, – недоуменно произнес Эштон. – Разве она может жить без сознания?
– Недолго, но может. – Гаррола взметнул над головой шары, и Сорок первый рефлекторно пригнулся. – Если жизненно важные органы не задеты. Задача непростая, но выполнимая. Мастер Сейтсе, как видишь, в свое время исполнил ее безупречно.
– Он что, не драк? – удивился Эштон.
Сорок первый взглянул на него так, будто Эштон был внезапно заговорившим протеиновым стейком у него на тарелке.
– Только изначальные могут стать хозяевами Ангаров, – холодно произнес он. – Те, кто здесь по своему номеру. Сейтсе – бриген. Просто для его работы тушка драка подходит лучше.
Семьдесят шестой между тем метнулся вправо, пытаясь обойти противника по краю Арены. Гаррола повернулся и выбросил вперед одну из своих цепей. Шипастый металлический шар со свистом рассек воздух перед носом успевшего увернуться Семьдесят шестого и упал далеко в сторону. Семьдесят шестой бросился за ним, но Гаррола рванул цепь на себя; шар, пропахав глубокую борозду в песке, снова оказался у него над головой – и тут же был брошен заново. Резко затормозив, Семьдесят шестой отдернул морду – и шар просвистел мимо, вновь утонув в песке.
На этот раз Семьдесят шестому удалось придавить шар лапой и, клацнув зубами, молниеносно перекусить цепь. Ложи одобрительно зашумели. Гаррола улыбнулся, снял с себя короткую двойную цепь с гроздьями шипастых шаров на концах и быстро раскрутил в воздухе.
– Всё, – буркнул себе под нос Сорок первый и отвернулся.
Семьдесят шестой рванулся к Гарроле – прим, подпустив его поближе, метнул цепь вперед и вниз, и огромное тело драка рухнуло и забилось, поднимая тучи песка.
Ложи взревели. Сквозь мутную пыльную взвесь Эштон увидел, как Гаррола подошел к Семьдесят шестому, неторопливо снимая с себя длинную цепь с единственным прозрачным шаром.
Семьдесят шестой отчаянно взмахнул хвостом – Гаррола легко увернулся, зазвенел цепью – прозрачный голубоватый шар столкнулся с хвостовой пикой драка и лопнул, облив ее светящейся жидкостью.
Семьдесят шестой завизжал от боли и ужаса. Его хвостовая пика дымилась и плавилась, стекая в песок и на глазах превращаясь в грязновато-пурпурную лужицу.
Еще одной цепью с шипастым шаром Гаррола сшиб добрую треть хвоста Семьдесят шестого вместе с остатками распадавшейся плоти, наступил ногой на морду и с силой вдавил в песок, заставив беспомощного драка подавиться собственным хрипом.
Эштон взглянул на мастера Сейтсе – тот говорил что-то бригену в синем балахоне. Выслушав его, бриген подбежал к постаменту и наклонился над ухом одного из Триады.
Гаррола тем временем вытащил из сапога стилет из голубого металла, похожий на иглу, приставил острие к чипу Семьдесят шестого и выжидательно взглянул вверх, на балкон.
Обладатель рогатого нимба поднял руку, и ложи как по команде замерли.
– Интересно, – Сорок первый пробормотал это себе под нос, но в наступившей тишине его голос прозвучал совершенно отчетливо. – Значит, теперь и Гаррола работает на Периферию. – Поймав недоумевающий взгляд Эштона, он кивнул на Арену: – Если Триада позволит, он сейчас убьет сознание Семьдесят шестого и получит его тушку. Чип активируют в Банке Памяти, и ее можно будет использовать.
– Но ведь Гаррола покалечил ее, – сказал Эштон. – Зачем ему тушка драка без хвоста?
– Затем же, зачем мастер Сейтсе держит своих привратников, – Сорок первый фыркнул и изогнулся, чтобы почесать морду о боковой гребень. – На Периферии много работы для сильных, выносливых тушек. Жители Периферии платят победителям, чтобы те отдавали им покалеченные тушки драков – в основном крепких середнячков типа Семьдесят шестого. А Ангар еще долго мог бы на них зарабатывать… Не удивительно, что мастер Сейтсе ненавидит периферийных.
Обладатель рогатого нимба поднял вторую руку и замер, скрестив запястья над головой. Немного помедлив, двое членов Триады повторили жест. Гаррола недовольно зашипел, показав клыки, и ложи разочарованно загудели.
– Мастер Сейтсе воспользовался правом своего Ангара удвоить ставку, – объявил бриген в синем балахоне. – На кону еще одно тело драка.
Арена затаила дыхание. Гаррола обвел взглядом ложи, потом сунул стилет обратно в сапог и вскинул обе руки параллельно друг другу.
– Гаррола Повелитель Источника принял ставку! – низкий голос бригена в синем с трудом пробивался сквозь восторженный рев Арены. – Он может выбрать напарника по своему вкусу. Ангар D13 выставляет на бой драка под номером Сорок один и заявляет, что у него 874 балла.
Бриген со сканером подошел вплотную к решетке загона. Эштон растерянно взглянул на Сорок первого, который нагнул голову, открывая бригену чип.
– Их что, теперь будет двое? – недоверчиво прошептал Эштон.
– Нас же тоже двое, – Сорок первый кивнул туда, где секты уносили с Арены Семьдесят шестого, волоча по песку его окровавленное подергивающееся тело.
– Но это же… просто убийство, – Эштона передернуло. – Зачем?..
– Я же сказал, – Сорок первый встряхнулся, и ярко-зеленые гребни вспыхнули под солнцем, – мастер Сейтсе их ненавидит.