Выполнив желания дочерей, отец уехал. После его отъезда старшая только то и делала, что без конца ела. Младшая же, напротив, ничего не ела, так как отец не оставил ей еды, ведь она попросила у него только сад с розами. Три дня ждала девушка, когда распустятся розы. И этот миг настал: цветы были ярко-красные и сверкали на солнце.
Когда наступало время обеда или ужина, старшая шла в дом, а младшая отправлялась в сад — вдыхать аромат цветов. От обильной и сытной еды старшая сестра все толстела и дурнела и в конце концов превратилась в дурнушку с лицом землистого цвета. Меньшая же дышала ароматом красных роз, и цвет ее щек все больше становился подобен цветам, которые ее окружали. День ото дня она становилась все более и более красивой. Это заметила старшая сестра, и зародилась в ней черная зависть.
Старшая попросила младшую пустить ее в сад подышать розами. Но младшая не захотела:
— Пока мои розы не распустились, ты мне даже корочки хлеба не предложила.
Сердце старшей сестры все больше наполнялось завистью и злобой, и от этого она становилась еще более некрасивой, а лицо ее сделалось совсем черным. Однако почернела она не только лицом — в душе у нее поселилась черная мысль загубить сестру.
А младшая тем временем, словно роза, становилась все нежней и прекрасней. Этого старшая сестра уже никак не могла стерпеть и решила во что бы то ни стало погубить сестру.
Вечером старшая сестра постелила сестре рядом с собой. Младшая, увидев, что ее постели нет на обычном месте, спросила:
— Сестрица, почему ты перенесла мою постель к себе?
— Мне скучно без тебя. Отец уехал, мы остались одни, да и тебе будет лучше спать со мною рядом.
Легли сестры. Вскоре завистница притворилась спящей, а сама, затаив дыхание, ждала, когда уснет сестра покрепче. В середине ночи достала из-под подушки нож и совершила злодейство. На рассвете она вынесла из дома ее тело, содрала кожу, развесила ее на солнце, а труп сунула в мешок и бросила в реку.
И зажила старшая сестра в одиночестве. Она по-прежнему много ела, а потом отправлялась в сад вдыхать аромат роз. Только ничто ей не помогало, она оставалась такой же безобразной.
Однажды толстуха занималась домашней работой, то ли пряла, то ли чесала шерсть, и тут к ее дому подошел Баба Салем, в наряде из шкурок кроликов и перьев. Баба Салем — это черный музыкант, и шел он мимо, наигрывая на барабане и горшках. Подойдя поближе к дому, он увидел девушку за работой, а на стене заметил просушивающуюся кожу.
— Сестра, если тебе не очень нужна эта кожа, отдай ее мне.
— Брат мой, она нужна мне, я собираюсь сделать из нее тамбурин.
— Сестра, ты все равно никуда из дому не выходишь. Уступи эту кожу мне, я сам сделаю тамбурин и отправлюсь с ним в странствия зарабатывать на жизнь.
Девушка отдала музыканту кожу. Он сделал из нее тамбурин и пошел своей дорогой. Едва он коснулся тамбурина, как раздалась песня:
О тамбурин, тамбурин, тамбурин!
Я красная роза, красная роза!
Отец уехал в чужедальние края,
Сестра-злодейка загубила меня…
Баба Салем оторопел: ему никогда не доводилось слышать, чтобы тамбурин пел человеческим голосом! Захотел он вернуться и спросить у девушки, что за чудесную кожу она ему дала. Но потом передумал, ведь девушка могла потребовать кожу обратно. Пошел Баба Салем дальше, тихонько касаясь пальцами кожи тамбурина и слыша все те же слова:
…Я красная роза, красная роза!
Отец уехал в чужедальние края,
Сестра-злодейка загубила меня…
Дорога привела музыканта к кофейне, где собралось много народу. Там случайно оказался отец дочерей, возвращавшийся из странствия домой.
Баба Салем играл, а тамбурин пел:
О тамбурин, тамбурин, тамбурин!
Я красная роза, красная роза!
Отец уехал в чужедальние края,
Сестра-злодейка загубила меня…
Отец прислушался, и ему показалось, что он узнает голос своей младшей дочери.
— Брат мой, — обратился он к музыканту, — не мог бы ты еще раз сыграть эту песню, она мне очень понравилась.
Музыкант заиграл, а тамбурин запел. Да, это был голос его дочери! Теперь отец знал, что его любимицы нет в живых. Он стал просить музыканта продать ему тамбурин. Тому было жаль расставаться с этим замечательным тамбурином, но отец так его упрашивал, что музыкант не устоял и уступил просьбе.
Отец крепко прижал тамбурин к груди и поспешил домой. А когда пришел, то виду не показал, что знает о беде, приключившейся в его отсутствие. Он сел рядом с дочерью и приступил к расспросам:
— Как поживаешь? Дружно ли вы жили с сестрой?
— Все хорошо, — отвечала дочь.
— А где же твоя сестра?
— Она умерла.
— Что с ней случилось?
— Когда ты уехал, она слегла с тоски и умерла.
— Ты правду говоришь?
— Конечно. Она умерла.
— Ладно, — сказал отец, — принеси-ка мне тамбурин.
— Отец, ты его купил мне в подарок? — спросила она.
— Да, я купил его для тебя. Сядь и слушай, как он играет.
Отец коснулся тамбурина, и он запел голосом сестры и поведал о том, что приключилось. Дочь все поняла и побледнела от страха. Отец перестал играть и спросил:
— Ну, что ты на это скажешь?
— Да, отец, я завидовала моей сестре. Я не давала ей еды, и она не разрешила мне подышать ароматом роз. За это я и погубила ее.
В гневе отец убил злодейку.
Два Али
Перевод с французского И. Попова
Жили на свете два брата. В молодости они дали друг другу клятву: если у одного родится девочка, а у другого мальчик, поженить детей. И вот у одного родился мальчик, а у другого девочка. Но случилось так, что родители девочки умерли в бедности, и осталась она круглой сиротой. Когда дети выросли, богу было угодно, чтобы между ними зародилась любовь. Мать мальчика заметила это и сказала однажды мужу:
— Наш сын любит дочь твоего брата, давай их поженим.
— Хватит болтать, не желаю слышать об этом! — рассердился муж.
Однако молодые люди встречались тайно и без согласия отца поженились. Прошло время, и родился у них мальчик, которого дед-богач ласково называл «мой внучек Али».
А спустя еще некоторое время наложница молодого человека тоже родила мальчика, и назвали его так же — Али. Братья были похожи как две капли воды. Прошло несколько лет, и наложница завершила свой жизненный путь. Остался ее сын Али сиротой, все считали его незаконнорожденным, хоть и рос он в семье родного отца.
Жена молодого человека очень пеклась о своем сыне, а приемного не любила. Но мальчики были до того похожи, что женщина не могла их отличить. И вот в один из дней пошла она за советом к мудрецу.
— Именем господа заклинаю тебя, помоги мне, научи, как быть, — сказала она старцу.
— Что случилось, расскажи, — молвил тот.
— У меня есть сын, — начала свой рассказ женщина, — и есть еще один ребенок, не мой, но дети похожи как две капли воды. Я хочу научиться их отличать, дабы не делить свою любовь между родным сыном и пасынком.
Мудрец так ответил:
— Дочь моя, гони прочь нечестивые мысли, люби детей одинаково, и жизнь твоя будет счастливой.
— Нет, — отвечала женщина, — я хочу знать, который мой сын.
— Ну что ж, — сказал старец, — тогда завтра, как подашь детям завтрак, пойди в хлев будто бы привязать быков и крикни: «Сын! Сын! Меня боднул бык!» Тот из них, кто первым бросится к тебе, и есть твой сын.
Утром женщина посадила детей завтракать, а сама пошла в хлев будто бы привязать быков и закричала:
— Ах, дитя мое, на меня напал бык!
Оба мальчика бросили ложки и одновременно прибежали к ней на выручку. И вновь женщина пошла к мудрецу за советом:
— Я сделала, как ты велел, но оба мальчика прибежали одинаково быстро.
— Женщина! Не иди против своей судьбы, ты от этого только выиграешь. Отринь дьявольские наущения, — уговаривал ее мудрец.
— Нет! Я хочу знать, который из двоих мой сын. Тогда мудрец дал ей новый совет:
— Когда пойдешь на реку мыть шерсть, возьми с собой детей. Там посади их на берегу, дай им кушать. Потом сделай вид, будто ты поскользнулась и тонешь. Крикни: «Скорей, сын, я тону!» Кто первым прыгнет в воду, тот и есть твой сын.
Женщина так и сделала. Стала мыть шерсть и будто случайно упала в реку.
— Дитя мое, я тону! — крикнула она.
Мальчики оба, не разуваясь, прыгнули в реку и вытащили мать на берег. Втроем они вернулись домой. Один Али тогда сказал:
— Мать, ты хочешь узнать, кто из нас твой сын. Нас с братом господь создал похожими. Я сам скажу тебе, кто твой сын: это он, а я — от наложницы.
Женщина тотчас вдела в ухо своему сыну серебряную нить. Отныне она всячески выделяла своего сына, но однажды мальчик сказал:
— Мать, господь накажет тебя за это: ведь мой брат тоже относится к тебе как к родной матери.
— Не твое дело! — ответила мать.
Когда она давала родному сыну лепешку, он украдкой делил ее на две части и половину отдавал брату. Ведь они были неразлучны, все делали вместе, вместе пасли стадо. Родному сыну женщина давала хороший хлеб, а чужому с отрубями.
Однажды братья присели у ручья перекусить, один Али сказал другому:
— Брат! Дай мне кусок твоего хлеба, хорошего. Другой Али отдал свой хлеб. А брат, взявши оба куска, бросил их в воду ручья. Кусок хорошего хлеба пошел ко дну, с отрубями остался на поверхности. Мальчик печально сказал:
— Видишь, брат? Как этот кусок ушел на дно, так и ты — в глубине сердца матери, я же остаюсь на поверхности ее сердца, как кусок этого хлеба на воде. — И мальчик поклялся: — Я больше не останусь в этом краю, брат. Не могу больше терпеть унижение в родном доме.
Прощаясь, братья горько плакали.
В пути Али повстречал пастуха с отарой овец.
— Как тебя зовут? — спросил его пастух.
— Зовут меня Али.