— Шейх Рамадан! — повелительно произнес голос. — Соберись с духом и внемли!
Не в силах унять дрожь в членах, Шейх Рамадан встал на колени и робко спросил:
— Кто ты, вещающий из мрака?
— Я — Судьба! — молвил голос.
Круглое сверкающее облако раскрылось, и взору Шейха явилась женщина — величественная и прекрасная в блеске вечной молодости и красоты. Облаченная в мерцающие белые одежды, она держала в руках золотой скипетр, которым направляла людские судьбы.
— Итак, решено: живи, — изрекла она. — Отныне твой удел — благоденствие, слава и богатство. Ты будешь приближенным султана, тысячи людей стекутся, чтобы послушать твои мудрые слова и подивиться твоему предвидению и пророчеству. Таков мактуб — твоя судьба.
Шейх Рамадан, лишившись от изумления дара слова, смотрел на нее во все глаза. Он все еще не мог оправиться от потрясения и полностью постичь смысл ее речи, но магические слова «благоденствие, слава и богатство» непрестанно звенели у него в ушах и наконец закрепились в голове, хоть и шла она кругом.
Постепенно жизнь возвращалась к нему. А с ней — холодный разум. «Поторопись! — предостерегал он. — Судьба снизошла до тебя сегодня и бросила весь мир к твоим ногам. Надолго ли? Ведь она славится не только добротой и щедростью, но и бездушием и коварством».
— Приветствую тебя тысячекратно, — сказал Шейх Рамадан вслух. — Отныне ты со мной навсегда?
— Как предначертано мактубом, твоей судьбой.
— А что предначертано мактубом?
— О сын Адама, ни одному смертному не дано это знать.
— Значит, ты когда-нибудь покинешь меня? Снова обречешь на бедность и нескончаемую муку, ведь из-за нее я решился променять свою жизнь на насущный хлеб для моих детей. Если это предначертано мактубом, я отказываюсь от своей судьбы.
— Тебе не дано принимать или отвергать мактуб, — последовал строгий ответ. — Каков бы он ни был — добрый или жестокий, щедрый, скупой, — мактуб должен свершиться. Таков удел всех смертных. Никому не избежать своего предназначения.
— Но сколько продлится мое благоденствие? — отчаянно упорствовал Шейх. — Что ждет меня потом?
— Мактуб — твоя судьба, о сын Адама, — последовал неумолимый ответ. — Все предначертано твоей судьбой, я ничего не могу сказать, ты ничего не можешь сделать, ничего не можешь в ней изменить. А теперь отправляйся в свою деревню, к себе домой, к своим детям, и жди, когда исполнится то, что тебе предназначено мактубом, твоей судьбой.
Шейх Рамадан покорно поднялся.
— Да будет так, — сказал он. — Но обещай мне хотя бы одно: перед тем, как покинуть меня, ты дашь мне знак.
— Обещаю, — молвила Судьба.
Огромное сияющее облако скрыло ее и быстро унеслось в ночную тьму.
Солнце уже стояло высоко в небе, когда Шейх Рамадан добрался до родной деревни и поспешил в свой дом, терзаемый сомнениями — сдержит ли Судьба свое обещание? Вправду ли ни он, ни его дети никогда больше не узнают голода? Станет ли он богатым и знаменитым? Дрожащей рукой он толкнул шаткую дверь и вошел в свой пыльный маленький дворик. Какова же была его радость, когда он увидел, что богатые соседи вздумали навестить его жену и принесли с собой щедрые подарки — муку, масло, молоко и мед. Шейх Рамадан будто опьянел от ароматного дразнящего духа свежевыпеченного хлеба, и при виде большой бутылки, полной жирного пенящегося молока, к которой по очереди жадно припадали дети, у него встал комок в горле, и слезы благодарности навернулись на глаза. Слава Аллаху! Судьба сдержала свое слово.
Дни изобилия и богатства шли своей чередой и стирали в памяти годы голода и нищеты.
Вскоре после этого события шайка разбойников проникла во дворец султана и похитила его сокровищницу со всем золотом и серебром, что в ней хранилось.
Султан обещал награду в тысячу риалов тому, кто доставит сокровищницу во дворец или поможет найти разбойников. Самым надежным из придворной стражи был дан приказ обыскать каждый дом, обследовать каждый колодец в городе и соседних деревнях, но все было тщетно. Казалось, сама земля разверзлась и поглотила разбойников вместе с сокровищницей.
Тем временем султан гневался все больше и больше. И наконец он решился на последний отчаянный шаг, чтоб спасти свое богатство, — приказал вазиру созвать всех провидцев и колдунов и спросить у них совета, как разыскать разбойников.
Один за другим они входили в покои султана, и каждому, кто не мог указать, где прячутся разбойники, где укрыта сокровищница, тут же отрубали голову и вешали ее на дворцовую стену.
Вскоре там раскачивалось девяносто девять голов, и султан пригрозил, что, если сокровищница не будет найдена, сотой станет голова самого вазира.
Вазир не на шутку перепугался. Еще бы — на карту была поставлена его голова. Он хорошо знал своего повелителя и не сомневался, что он выполнит угрозу. Вазир искал сокровищницу с удвоенным, удесятеренным рвением, совсем загнал дворцовую стражу. Более того, вазир приказал городским глашатаям объявить о награде в тысячу риалов тому, кто поможет найти сокровищницу или разбойников, в противном случае всем вокруг грозили страшной карой.
Розыски становились все настойчивей и настойчивей, и разбойники забеспокоились. Петля неуклонно стягивалась у них на шее, и разбойники решили, что безопаснее покинуть нынешнее убежище, прихватив с собой все награбленное добро, и зарыть его далеко в пустыне, куда стража султана и носа не кажет.
Разбойников было сорок. Главарь опасался, что шайку обнаружат, а потому велел им глухой ночью выбираться из убежища по одному, и каждому немного выждать после ухода товарища.
А путь в пустыню пролегал за стеной дворика Шейха Рамадана. Время шло к рассвету, но ночной мрак еще не рассеялся. Шейх Рамадан уже преклонил колени на своем молитвенном коврике и только кончил читать первую из сорока молитв, как мимо стены проскользнул первый разбойник.
— Номер один, — произнес вслух Шейх Рамадан.
Он вел отсчет прочитанным молитвам таким образом: брал из кучки в сорок камешков один и кидал его об стену.
Разбойник, полагая, что его обнаружили, застыл на месте. Ему казалось, что время тянется нескончаемо долго, но вот послышался легкий шорох — к нему, крадучись, приближался второй; первый вздохнул с облегчением: все идет хорошо. Старик за забором, наверное, вскрикнул со сна.
Но только второй разбойник поравнялся со стеной его дворика, Шейх Рамадан произнес:
— А вот и второй! — и кинул в стену камешек. Разбойник тут же прижался к стене, ища укрытия, рядом с товарищем; оба дрожали от страха.
Наконец они услышали, как крадется третий разбойник. И снова — едва тот добрался до стены, как Шейх Рамадан произнес:
— А вот и третий, — и кинул в стену третий камешек.
Так продолжалось и дальше. Каждый из разбойников, подходивших к стене, слышал, как Шейх Рамадан громко выкликал его номер, а то, что он и впрямь стоял за стеной, подтверждалось ударом камешка о стену.
Наконец появился сороковой разбойник, — им был главарь шайки, — и Шейх Рамадан с облегчением произнес:
— А вот и номер сорок!
Главарю сразу стало ясно, что игра проиграна. Теперь его обезглавят или посадят на кол у дворцовых ворот. Главарь решил сдаться вместе с шайкой Шейху, может, он сжалится над ними.
И разбойники один за другим перелезли через стену во двор, перетащили туда тяжелую сокровищницу и простерлись ниц перед молящимся Шейхом. Они целовали ему руки, обнимали колени и, заклиная его не выдавать их султану, быстро скрылись во мраке.
Вскоре жемчужный свет разлился по ночному небу. Шейх Рамадан, все еще сильно озадаченный происшествием, внимательней разглядел предмет, лежавший у его ног. Велико было его изумление, когда он понял, что перед ним — сокровищница султана, та самая, которую безуспешно искали и стража султана, и его колдуны. Вот она, у него. Теперь он, конечно, разбогатеет. Награда в тысячу риалов достанется ему, он купит наконец желанного ослика и будет разъезжать на нем в свое удовольствие по соседним деревням. Сможет он теперь купить и корову, детишкам никогда больше не придется голодать. Отныне им с лихвой хватит и молока, и масла, и сыра. Хвала всемогущему Аллаху! Судьба держит свое обещание.
И Шейх Рамадан не спеша завершил утреннее омовение, а когда солнце поднялось над крышами глинобитных домишек, крытых соломой, повязал белый тюрбан, надел чистый халат и отправился во дворец.
Султан с благоговением выслушал рассказ Шейха Рамадана о том, как Повелитель Джиннов, которого Шейх неустанно вызывал заклинаниями, явился ему ночью и открыл, где спрятана сокровищница султана.
Шейх, однако, предупредил султана, что ему не следует дознаваться о потайном месте и разбойниках — это тайна Повелителя Джиннов, и он, Шейх, не смеет разгласить ее.
Султан покачал головой в знак согласия.
— Тайна Повелителя Джиннов будет сохранена, мой друг, а ты получишь обещанную награду в тысячу риалов, и станешь нашим личным прорицателем и советником и отныне будешь жить во дворце, — такова наша высочайшая воля. — С этими словами султан хлопнул в ладоши, и тут же отовсюду повыскакивали слуги. Султан передал им ошеломленного Шейха.
Незамедлительно послали за дворцовым цирюльником, портным и сапожником, и они принялись за дело. Старику подстригли бороду, выбрили голову, обрядили в тончайшие шелка и сафьяновую обувь. Когда работа была закончена, произошло чудо преображения — родная мать не узнала бы Шейха.
Султан окружил его вниманием, осыпал подарками и милостями. Он советовался с Шейхом Рамаданом по всем важным государственным делам, и Шейх отвечал будто по наитию. Вскоре о нем уже повсюду гремела слава, и отовсюду к нему стекались люди — спросить совета, послушать его проповеди, набраться мудрости.
Во дворце слово его было законом, придворные проявляли к нему не меньшее почтение и благоговение, чем к самому султану. Так Шейх Рамадан прожил много счастливых лет и пил вволю из чаши счастья. Дети его подросли, обзавелись своими счастливыми семьями, жена жила в довольстве и покое. Словом, у него не было никаких забот.