Нищий проснулся много позже обычного и почувствовал, что голова у него тяжелая и что ему не по себе, к тому же откуда-то сильно дует — вор оставил дверь открытой. Встал, схватил палку, ощупал ею наружную дверь и обнаружил, что она открыта. Тогда он закричал и бросился к внутренней двери дома. Она тоже оказалась открытой. Войдя в комнату, где хранились его богатства, он стал ощупывать все, что было в ней, и с ужасом убедился, что комната пуста: ни сундуков, ни ковров, ни кресла — ничего нет.
Понял нищий, что потерял все свое достояние, которое копил долгие-долгие годы. Он дико закричал, закрыл руками лицо и горько расплакался. Вскоре иссяк поток его слез, и он встал, тяжело опираясь на палку. С трудом держась на ногах, спустился старик по лестнице и вышел на улицу.
Медленно и осторожно ступая, брел нищий по улице. Вор не отставал от него ни на шаг. Нищий шел и шел, пока не дошел до перекрестка, где сидел другой попрошайка, тоже старый и слепой. Этот нищий всякому, кто ему подавал, желал, чтобы пала на него милость святых.
Подошел первый слепой к старому нищему и окликнул его. Тот приветливо с ним поздоровался и пригласил сесть рядом. Слепой опустился на землю и горько зарыдал. Старик удивился и спросил, почему тот плачет. Всхлипывая и стеная, с большим трудом слепой рассказал обо всем, что с ним приключилось.
— О брат мой! — сказал старик. — Ты забыл всякую меру. Ну зачем, спрашивается, тебе дорогие ковры, пышные одежды, драгоценности и всякие украшения? Зачем ты представлял себя великим мира сего и воображал, что владеешь рабами, повелеваешь слугами и снисходишь благодеяниями до просителей, целующих тебе руки? Ты переступил через край.
Однако, исполнившись сострадания к товарищу, который потерял дорогое его сердцу сокровище, старик принялся его утешать:
— Если бы ты делал, как я, то ничего подобного с тобой не случилось бы.
— Куда же ты кладешь накопленные тобою деньги? Тут вор, сидящий поблизости, весь обратился в слух.
— Я, брат мой, меняю собранные деньги на золотые монеты и прячу их в моей палке. Для этого я и выбрал себе такую большую и толстую палку. И он протянул своему товарищу палку.
— Я выдолбил в ней сердцевину и кладу туда золотые монеты. Никому и в голову не придет, что внутри этой толстой и грязной палки, цена которой дирхем, спрятано целое состояние.
Слепой тяжело вздохнул и сказал:
— Что толку от твоего совета, теперь у меня нет и дирхема.
— Ну а как ты, брат мой, скопил все то богатство, что у тебя украли?
— Все это дали мне люди.
— Значит, иди и снова проси подаяние. И поступай так, как я тебе посоветовал.
Получив такой совет, слепой попрощался и ушел, чтобы снова собирать деньги. А вор даже не шелохнулся, остался на месте и продолжал наблюдать за стариком. Теперь у него появилась новая забота: как бы поскорее завладеть богатством второго нищего. Выждал он некоторое время и направился на рынок. Купил он там точно такую же палку, что была у старика, выдолбил в ней углубление и заполнил его солью, чтобы стала она такой же тяжелой. Потом вор вернулся и видит, что старик поставил свою палку рядом с собой и обнял ее руками. И стал вор думать, как обмануть старика и украсть его палку. И решил он подойти к старику, сделать вид, что споткнулся о палку, отшвырнуть ее ногой и подать вместо нее другую.
Так вор и сделал. Подошел он к старику, споткнулся о палку и пнул ее ногой. Но старик был начеку и удержал палку, не выпустил ее из рук. Так и не удалась вору эта уловка. Сел он тогда на землю и надолго задумался. Вскоре родился у него другой план: рано или поздно захочет нищий справить естественную нужду, и тогда уж непременно придется ему выпустить палку из рук, вот тут-то и можно будет подменить палку.
И стал вор ждать. Ждет он, ждет, все на старика поглядывает, наконец нищий встал и отправился по нужде. Но палку свою ни на миг из рук не выпустил.
Целых три дня выслеживал вор нищего, все время раздумывал, как бы его обмануть. Он давно уже обратил внимание, что нищий часто благодарит подающих ему милостыню словами: «Да падет на тебя милость святых!» И новый план созрел в голове у вора. Купил он большую лепешку, завернул в нее несколько кусков вкусного жареного мяса, подал нищему и говорит:
— Вижу я, о праведный человек, что ты всем, кто подает тебе милостыню, желаешь, чтобы снизошла на них милость святых. Это очень мне понравилось, и решил я одарить тебя. Возьми, поешь на здоровье.
С этими словами вор протянул нищему большую лепешку с кусками теплого жареного мяса и отошел в сторону.
Слышит, окликает его нищий:
— Вернись ко мне, добрый и праведный человек, вернись!
Не отозвался вор, не подошел к старику, а тот, не веря своему счастью, ел вкусную еду, и казалось ему, что и в самом деле кто-то из святых даровал ему свою милость.
На другой день вор проделал то же самое, выбрал самое вкусное мясо и положил его в лепешку вдвое больше прежнего. Снова изумленный щедростью подаяния нищий окликнул его, но вор не отозвался и бесшумно удалился.
На третий день вор повторил проделку, на сей раз стояло послеполуденное время, когда улицы и рынок опустели, люди спрятались от зноя. Подав угощение, вор не удалился, а дал нищему возможность поцеловать свою руку и попросить благословения.
— Чего ты желаешь, добрый человек? — спросил старика вор.
— Твоей милости, твоей милости, и ничего больше, — ответил нищий. — Я мечтаю совершить хадж.
— Если ты и впрямь этого хочешь, то я готов хоть сейчас полететь с тобою в священную Мекку. Я умею летать. Ведь святым под силу любые чудеса!
Нищий схватил руку вора и принялся страстно и горячо ее целовать, слезно умоляя взять его в Мекку. Тогда вор громко и отчетливо произнес:
— Ну что ж, напряги все свое тело и крепко-крепко ухватись за меня.
После этих слов вор наклонился, просунул голову между ног нищего, посадил его на плечи, поднял и воскликнул:
— Сейчас мы с тобой полетим!
И вор пошел, раскачиваясь из стороны в сторону, то и дело повторяя:
— Вот мы и летим… Сейчас горы под нами… А теперь — пустыня…
Шел он, шел и донес нищего до рынка. А в это время дня было там безлюдно.
— Где мы сейчас? — спросил нищий.
— Мы уже в Мекке, около Каабы[24],— отвечает вор. — Сейчас я принесу тебе ихрам[25].
Спустил вор нищего с плеч и велел ему снять одежды. Не успел нищий оставить палку, как вор мгновенно схватил ее. И тут нищий как закричит истошным голосом:
— Моя палка! Где моя палка?
Вор тут же подал ему другую палку и говорит:
— До чего же ты корыстный человек! Ведь я — святой, а ты меня боишься. От меня нет никаких тайн. И твоя тайна мне ведома. Ну и оставайся здесь со своей палкой и со своим золотом!
Вор удалился. Оставшись один, нищий впал в уныние и сильно опечалился. Ведь он поверил, что только что рядом с ним был святой. Как же иначе он мог узнать его тайну и унести его в Мекку? И нищий глубоко раскаялся в том, что не поверил святому, и стал думать, как ему вернуться домой. Через некоторое время рынок стал заполняться купцами и народом. По принятому обычаю, продавец и покупатель при совершении сделки читают первую суру Корана. Вдруг слышит нищий, что кто-то начал читать суру, а затем ее подхватили другие продавцы и покупатели, и все еще думая, что он находится в священной Мекке, принялся восклицать:
— О Аллах! Вот я пред тобой! О Аллах!
Рынок тем временем все наполнялся и наполнялся народом, а нищий продолжал славить и молить Аллаха.
— Посмотрите на слепого! — воскликнул мальчишка. — Ведь он пьян.
Другой мальчишка бросил в слепого камень. Какой-то купец прогнал мальчишек и спросил нищего, что он тут делает.
— Один из святых прилетел со мною сюда, в священную Мекку, — ответил нищий.
Купец рассмеялся.
— О какой Мекке ты говоришь, ведь ты на рынке нашего города!
— Нет, я в Мекке! — гневно возразил нищий. Вокруг них собралась толпа. Все шумели и с недоумением прислушивались к словам нищего. И тут он начал понимать, в чем дело, тщательно ощупал палку, прикинул ее к руке, определяя на вес, и вдруг закричал:
— Где моя палка, кто подменил мою палку?! Ее украли у меня!
А люди стояли вокруг и громко смеялись.
— Но в твоих руках палка. Чего же ты еще хочешь? Какая тебе разница — та или другая, всем одна цена — не больше дирхема.
Нищий ничего не слышал, он продолжал кричать и причитать, оплакивая утерянное сокровище.
Вор тем временем вернулся домой, вскрыл палку и увидел в ней много золотых монет. Удивился он, обрадовался и подумал: «Бедность — удел этого старого нищего. У него так много золота, а живет он в крайней скудости, вымаливая подаяние».
Потом вор вернулся на рынок, чтобы посмотреть, что стало с нищим. И увидел он, что тот стоит, окруженный со всех сторон людьми, горько плачет и кричит, будто от слез и крика есть какой-нибудь толк. Старый, нищий, качаясь от горя, как и его товарищ — первый нищий, побрел по улице. А вор осторожно последовал за ним. Видит, старик пришел на овощной базар. У входа сидел другой слепой нищий, он просил подаяния и все время приговаривал:
— Того, кто подаст мне милостыню, одарит своей милостью наш повелитель Абделькадир.
Утирая слезы, обворованный нищий уныло поздоровался с товарищем. Тот с удивлением воскликнул:
— Что с тобой, брат?!
Нищий рассказал ему свою историю, с начала и до конца, а потом историю их товарища, которого обокрали раньше. Выслушал его третий слепец и стал утешать, говоря, что все не так страшно, что дело еще можно поправить, и наконец сказал:
— Если бы вы оба делали так, как я, никто не сумел бы выкрасть ваши сокровища. Ведь мы собираем их в течение долгих-долгих лет и всегда должны хранить при себе, не расставаясь с ними ни на миг.
— Но как это сделать?
Тут вор насторожился и весь обратился в слух.