В дверях появляется Генри:
— Я проверил окрестности. Вряд ли они пойдут с Норд-хаузер штрассе, здесь хорошее освещение. Скорее зайдут с тыла, с тупичка, а потом пройдут до отеля под деревьями. Удобно сделать засаду на углу. Там есть две ели и бук, прекрасное место для укрытия и наблюдения. Окно в коридоре я открою, им это понравится. Надеюсь, что обслуга его не закроет.
Эмма, удивленно, раскрыв широко глаза:
— Разве они могут нас здесь найти? Мы уехали так далеко.
— Не знаю, но необходимо быть готовыми. Мы сейчас пойдем обедать, потом я посплю. Ночью придется дежурить.
Оба уходят.
15:00. Здесь же, после обеда.
Генри закрыл на замок и цепочку дверь:
— Я лягу спать. Вам тоже нужно отдохнуть.
— Не указывайте мне. Я поработаю.
Генри пожал плечами и устроился одетый на диване в гостиной, сразу же заснул. Эмма сидит за столом, делает вид, что работает. На самом деле уставилась в одну точку.
15:30. Кабинет Хартманна.
Хартманн работает над документом. Стук в дверь.
— Войдите.
В дверях появляется сотрудник:
— Хорошие новости. Этот макаронник, как вы изволили выразиться, позвонил моему человеку. Говорит, что журналистка и ее охранник остановились в Нордхаузене, в отеле «Вильдер Манн». Это в сотне километров от Лейпцига.
— Знаю, где этот Нордхаузен, был там проездом. Посылай своего человека. Да накажи ему, чтобы без ноутбука журналистки не возвращался.
— Разрешить ему крайние действия?
— Меня это не интересует, это твои проблемы.
18:00. Гостиная номера.
Генри просыпается:
— Прекрасно отдохнул. Как работалось?
Эмма, чуть замешкавшись:
— Нормально. Еще пару дней, и статья будет готова.
— Сдадите в газету и все? А если там откажутся печатать?
Рассмеялась:
— Такую острую вещь отхватят с руками.
— Прекрасно. А как вы думаете, после этого концерн перестанет вас преследовать?
— Думаю, что после публикации автор статьи будет на виду, и меня не тронут.
— Хорошо бы. Но я не такой оптимист. Впрочем, какое мне до всего этого дело. Мне доставить бы вас в целости и сохранности в следующий понедельник в вашу газету. А потом хоть трава не расти.
— Какая трава?
— Это я так, к слову. Пойду, обойду еще раз отель — посмотрю, что бы я сделал на месте бандитов, чтобы проникнуть в него. Мы не знаем, какой они располагают о нас информацией, но предполагаю, что вполне могут здесь появиться через час-полтора.
— А разве они не могут просто пройти через вход? И почему вы вообще так уверены, что они появятся, и даже знаете — когда?
— Не знаю, но предполагаю. Через вход они, конечно, не пойдут — их сразу заметят, а убивать портье — это даже для них чрезмерно.
Отправляется на короткую прогулку.
Вернувшись, Генри смотрит на сидящую за столом Эмму — она сидит неподвижно, по-прежнему не работает, о чем-то думает.
— Все спокойно. Пойдемте ужинать.
Оба покидают номер.
19:00. Там же.
Входят Генри и Эмма. Генри спокойно говорит Эмме:
— Я пойду на улицу ждать гостей. Вы запритесь, свет не включайте. Если сегодня все уладится, я приду за вами, и мы сразу уедем.
— Куда? Почему нам не уехать прямо сейчас?
— Их дальнейшие ходы не предсказуемы, а здесь мне будет удобно оборвать преследование и поинтересоваться его деталями. Потерпите пару часиков. Темнеет рано, так что думаю, мы выедем не позже десяти вечера, Куда направимся, пока не могу сказать точно.
Уходит. Эмма запирает дверь на замок.
В коридоре этажа Генри открывает окно. Проверяет его вращение, подкладывает стоявшую на подоконнике пепельницу, чтобы случайное движение воздуха не закрыло окно.
19:30. Восточный угол отеля.
Генри сидит в небольшом скверике на скамейке под буком.
Через полчаса мимо отеля медленно проезжает черный Опель Зафира. Через минуту появляется с другой стороны и снова проплывает перед отелем. Генри всматривается в автомобиль — внутри только один человек.
Еще через несколько минут этот же автомобиль подъезжает к отелю. Из машины выходит коренастый мужчина в коричневой шляпе, входит в здание. Генри привстает со скамейки, но не трогается с места, лишь внимательно смотрит в сторону входной двери.
Мужчина в коричневой шляпе выходит из отеля, садится в машину и уезжает.
Через несколько минут Генри лениво проходит мимо портье, скучающего за стойкой. Портье его останавливает:
— Господин Полонски, вас только что спрашивал какой-то мужчина. Я ему сказал, что вы вышли. Вы не встретили его?
— Он назвал себя?
— Нет.
— Пойду на улицу. Может быть, он вернется.
Не спеша возвращается к входной двери и выходит.
21:00. Стемнело. Восточный угол отеля.
Генри снова сидит на скамейке. Теперь его основное внимание нацелено на противоположный конец скверика — где за деревьями видна небольшая площадка для парковки машин, которой заканчивается переулок.
Неожиданно на парковке появляется черный опель. Вернее, марку машины не разобрать, так как тьма уже сгустилась. Генри поднимается со скамейки, прячется за ель.
Из машины выходит мужчина в коричневой шляпе с пистолетом в руке. Осматривается. Замечает открытое окно. Подходит к дереву, стоящему совсем рядом с этим окном, оценивает ситуацию. Засовывает пистолет в кобуру под куртку, подпрыгивает и хватается за нижнюю ветвь дерева. Начинает подниматься к окну.
Генри ждет нужного мгновения. Когда мужчина поднимает левую ногу, чтобы поставить ее на очередную ветку, стреляет в его правую, опорную ногу. Мужчина срывается с дерева. Ошеломленный лежит неподвижно.
Генри подбегает к нему, молча бьет в челюсть. Вытягивает пистолет из кобуры и направляет на мужчину:
— Лежать!
Ощупывает мужчину в поисках дополнительного оружия. Находит нож, привязанный к ноге. Удовлетворенный, поднимается, не опуская пистолет:
— Вставай!
Мужчина молча показывает на раненную ногу.
— Ничего, пройдешься до машины.
Вынимает у мужчины ремень из брюк. Перетягивает ногу выше раны. Помогает подняться.
Оба медленно идут к опелю. Мужчина опирается на левое плечо Генри и тяжело прыгает на левой ноге. В правой руке Генри пистолет.
Едут в машине. Мужчина за рулем. Генри указывает, куда ехать, его левая нога на правой педали. После нескольких километров дает команду:
— Тормози.
Оба выходят. Снова вдвоем бредут по тропинке между деревьями. Останавливаются на берегу искусственного озера. Генри, придерживая мужчину:
— Меня не очень интересует — кто ты. А вот по чьему заданию работаешь, хотелось бы знать.
— Не вижу смысла продолжать разговор. Мы оба профи — ты не скрываешь свое лицо, и я знаю, что шансов давать мне не будешь.
— Логично. Как понимаешь, ничего личного — только бизнес. Но если скажешь, кто послал, закончим мгновенно. Если будешь молчать, придется несколько часов помучиться с ранами в животе, пока не замерзнешь. Никто тебя здесь не найдет пару дней. До дороги не доползешь, гарантирую.
— Добро, я скажу. Только выполни одну просьбу — позвони моей дочери, передай, что я ее люблю. Номер в моем телефоне, под именем «дочь».
— Хорошо, сделаю.
Генри берет у мужчины телефон, просматривает адреса. — Номер заказчика там же — его имя Герберт. Больше мне ничего не известно.
— В затылок или в лоб?
Мужчина, промолчав лишь мгновение:
— Лучше в лоб.
Генри отходит на три шага назад. Стреляет мужчине в лоб. Тот падает.
Генри проверяет его карманы. Вытаскивает бумажник, вынимает документы и все бумажки, кроме денег. Засовывает бумажник обратно в карман. Больше в карманах ничего не находит. Оттаскивает труп к кустам. Уходит к машине.
Едет в Зангерхаузен. Бросает там машину, садится в автобус. Просит остановить у съезда на Роспервенд. Делает вид, что идет к Роспервенду, но после ухода автобуса возвращается и идет полтора километра к отелю.
23:00. Номер в отеле.
Эмма сидит в темноте и одиночестве, измучившись от переживаний.
Стук в дверь. Голос Генри:
— Эмма, откройте, это я.
Эмма бросается к двери, открывает. Генри входит, устало говорит:
— Теперь можно не сидеть в темноте.
Подходит к выключателю, включает свет.
— Все? Нет бандитов?
— Временно мы от них отвязались. Но утром поедем дальше.
— Куда теперь?
— Недалеко. Там красивые места, вам понравится. А теперь отдыхать. Боюсь, что завтра будет тоже напряженный день.
Браунлаге
Четверг
7:00. 12 ноября 2015 г., четверг.
Гостиная номера в отеле «Вильдер Манн».
Генри стучит в дверь спальни:
— Эмма, вставайте. Мы уезжаем.
Эмма через несколько минут выходит из спальни в халате. Генри, побрившись, появляется из ванны:
— Одевайтесь, Эмма. Сколько вам времени нужно на сборы?
Эмма, раздраженно:
— Не знаю, какое это имеет значение?
— Лучше бы нам убраться отсюда пораньше. Нам ехать недалеко, но я хотел бы показать вам красивые места. Да, почему вы все так воспринимаете в штыки?
— Мне надоели эти гонки, непрерывные переезды.
— Скажите спасибо, что до сих пор живы. Поверьте, это не просто.
Эмма молча уходит в ванную, резко закрыв за собой дверь.
7:30. Генри и Эмма в машине, едут по улицам поселка.
Эмма, раздраженным голосом:
— Мы даже не позавтракали.
— Потерпите с полчаса. Позавтракаем в Браунлаге, это совсем рядом.
Едут дальше молча.
8:00. Браунлаге. В машине на стоянке.
Генри, обернувшись к Эмме:
— Мы сейчас оставим машину здесь. До отеля пойдем пешком.
— Почему? Зачем тащить вещи? Это далеко?
— Не очень, здесь все близко. Но я не хочу ставить машину слишком близко к отелю. Пора от нее избавляться.
Выходят, Генри несет чемодан Эммы и свой кейс.