— Заходи, конечно, заходи. Просто я не ждала тебя сегодня. Да и вообще не ждала.
В гостиной Генри положил свой кейс на стол, стоит, смотрит на Оксану. Она подошла совсем близко к нему, но не обняла.
— Ты останешься у меня?
— Если не прогонишь в отель. Но я хотел бы принять душ. Летели очень долго в Лондон, а потом еще в Орли. И везде жара. Ты одна живешь в доме?
— Да, но ко мне почти на целый день приходит женщина: готовит, убирается, ходит за продуктами. А я бездельничаю. Мы бездельничаем вдвоем с Лидочкой.
— Лидочкой?
— Да, я так хочу назвать девочку, в честь моей бабушки. Она меня воспитывала, когда я была маленькой, маме все некогда было. Но поговорим потом, иди купайся. Конечно, ты останешься у меня.
Оксана проводила Генри в ванную, выдала халат, вернулась в гостиную. Сидит в кресле, задумалась, на лице тихая улыбка.
21:30. Гостиная дома Оксаны.
Давно закончивший ужинать Генри сидит напротив Оксаны, слушает ее рассказы о жизни в Париже.
— Я неделю прожила в отеле, потом нашла этот тихий уголок. Я не купила дом, снимаю его уже месяц. Мне нравится. Мы с Лидой выходим утром, потихоньку идем в парк или лес, не знаю, как лучше назвать. Там летом очень хорошо, не жарко, гуляющих мало. Только по воскресеньям много автомобилистов ездят по парку, но по главным аллеям. А мы с Лидой туда не заходим, так что они нам не мешают. Гуляем до обеда, потом обед и спим. А вечером смотрим телевизор, разговариваем.
— Разговариваете? С Лидой?
— А что удивительного? Мне кажется, что она слушает. Когда я разговариваю с ней, она перестает толкаться. А ты будешь с ней разговаривать?
Генри неопределенно хмыкнул, встал, прошелся по комнате:
— Боюсь, что она не услышит меня. У тебя с ней особый, внутренний контакт. Да и что я могу ей рассказать? Страшные истории ей ни к чему, а хорошего у меня за последнее время ничего не было. Вот только то, что наконец с вами обеими встретился.
— А что тебе мешало найти нас раньше? Новые увлечения? Или опять «деликатные переговоры»?
— Оксана, давай не будем говорить о моих делах. Они никогда не радовали меня. Не хочется в нашу встречу вносить черную струю. Я и раньше, когда мы с тобой встретились, хотел забыть все прежнее, начать новую жизнь, а теперь, когда у нас будет Лида, тем более. А «новые увлечения»? Да не было у меня никогда настоящих увлечений. Были мимолетные встречи, были женщины, связь с которыми была желательна или необходима для выполнения заданий. Были связи, когда просто хотелось отойти от реальной действительности, отдохнуть, забыть все и вся. Настоящих увлечений не было.
— А я? Я тоже была средством забыться? Ой, прости, опять меня заносит не в ту сторону. Я согласна, не нужно ворошить прошлое. Если браться за мое прошлое, я тоже буду выглядеть не слишком хорошо. И это еще слабо сказано.
У меня тут мужской одежды нет, а ты приехал, как всегда, с одним кейсом. Завтра поедем в центр, оденем тебя с ног до головы.
— Ладно, решили. А где ты меня поместишь?
— Кабинет выберешь сам, у меня три пустые комнаты. То есть мебель там имеется, нет только хозяина. А спать, разумеется, будешь в моей спальне. Иначе Лидочка будет очень сердиться.
— Оксана, а так разве можно?
Расхохоталась:
— Конечно, можно. Или ты хочешь увильнуть от нас с Лидой?
На следующий день после приезда к Оксане Генри арендовал машину в солидной фирме, заверившей его, что он сможет сдать машину в любом городе Франции и Бенилюкса. Он вывозил Оксану с Лидой в парки Парижа, к замкам на Луаре. Старался как-то разнообразить ее жизнь, отвлечь от ее положения новыми впечатлениями.
07:00. 5 августа, пятница. Дом Оксаны.
В это утро Генри встал, уже сделал зарядку, по привычке смотрит в окно на улицу. Неожиданно заинтересовался машиной, стоящей около дома на противоположной стороне, чуть ближе к началу улицы. Он знает, что хозяин этого дома всегда заводит машину в гараж, давно уже изучил многие привычки соседей. Кто мог приехать к нему так рано?
Вышел во двор. Присмотрелся через кусты у низенькой ограды дома. В машине сидит и не двигается мужчина. Генри это не понравилось.
Вернувшись домой, осторожно, стараясь не разбудить спящую еще Оксану, вынул из кейса тонкие перчатки, надел их и вышел снова во двор. Прошел через кусты в соседний двор. Затем перепрыгнул еще один заборчик, непринужденно вышел на улицу, перешел дорогу и направился к машине. Поравнявшись с машиной, спросил у мужчины, сидящего за рулем:
— Не подбросите меня в Париж? У меня машина барахлит, я вам заплачу.
Мужчина потянулся к правому окну, опустил стекло. Угрюмо, с латиноамериканским акцентом спрашивает:
— Чего, чего?
Генри уже понял, что его нашли люди Патрона. Действовать придется быстро. Запустил левую руку в машину, открыл дверь, сунул правую руку в карман, как будто у него там пистолет:
— Молчи. Где оружие? Шевельнешься, стреляю без предупреждения.
По движению глаз мужчины к правому бардачку понял, что оружие там. Левой рукой открыл бардачок. Там лежал пистолет и нож. Вынул пистолет, убедился, что он заряжен, перехватил его правой рукой и направил на мужчину:
— Поехали.
— Куда? В Париж?
— Нет, рядом, в лес Сен-Жермен. Давай, давай, жми.
Мужчина испугано поглядывает то на пистолет, то на Генри, но не торопится включать двигатель. Генри, перехватив пистолет левой рукой, размахивается правой. Мужчина автоматически отворачивает лицо и получает сильный удар в челюсть, так, что даже откидывается на спинку сиденья.
— Еще хочешь или поедешь, наконец?
Мужчина молча включает двигатель. Дальше они едут без проблем. Генри время от времени указывает направление движения по хорошо изученным за эти дни аллеям леса. В укромном месте приказывает остановиться. Пистолет уже давно в правой руке.
— Кто тебе приказал следить за домом? Патрон?
— Нет, я его никогда не видел. Мне приказывает Педро.
— Кто это? Чем он занимается? Только не ври, я не люблю, когда мне врут.
Видно, что мужчина слабо владеет французским, запинается, ищет слова.
— Я не знаю, что он делает. Он приказывает мне по телефону.
— Ты один следишь?
— Нет, вчера работал другой человек. Я его не знаю.
— Понятно. Что ты должен докладывать?
— Во сколько люди выходят из дома, что у них в руках. Когда возвращаются.
— Приказ о ликвидации имеется?
— Нет, это не моя работа. Должна приехать бригада. Не знаю, когда.
— Что ты успел передать?
— Сегодня ничего. Позавчера я видел, как ты выбегал в тренировочном костюме. Я передал, во сколько это было, и когда ты вернулся. Больше ничего не передавал.
— Понятно, давай свой телефон.
Передавая телефон, мужчина попытался левой рукой ударить Генри, но тот перехватил его руку и сильно выкрутил ее. Выскочив из машины, Генри выстрелил мужчине в голову. Забрал телефон и бросил пистолет в машину. Пешком отправился в сторону дома.
10:00. Комната Генри.
Генри сидит на стуле, прослушивает записи на телефоне. Помрачнел. Вскрывает телефон, находит жучок, выламывает его, раздавливает на полу. Слышен голос Оксаны:
— Генри, ты уже встал? И не разбудил меня?
— Дорогая, вы с Лидой так хорошо спали, не хотелось будить вас.
Генри вышел в гостиную. Оксана подходит к нему, целует:
— Что ты нам с Лидой приготовил на завтрак?
— Извини, я еще не был на кухне. Слишком далеко забежал в лес и медленно возвращался: коленка немного побаливает. Я сейчас займусь завтраком, а ты пока приготовь самое необходимое, мы сегодня уедем в Брюгге.
— Что, в Брюгге? Что мы там не видели. Почему спешка? Это связано с твоими прошлыми делами? Рассказывай все и не ври, пожалуйста.
— Долго рассказывать.
— Не дольше, чем собираться. Никуда не поеду, если не расскажешь все честно.
— Хорошо, пойдем на кухню.
Начав готовить завтрак, Генри лихорадочно соображал, что можно рассказать Оксане, какую версию выдать.
— Оксана, я был две недели в Колумбии, Бразилии и на островах. У меня там в Колумбии случился конфликт с людьми одного из мафиозных боссов. Конкретно, на меня напали его люди, когда я был в горах. Наверное, хотели отнять машину. С ними я справился, но, к несчастью, среди них был племянник этого босса. Он поклялся отомстить мне, и теперь преследует. Были проблемы на островах. Я надеялся, что он потеряет мой след, но сегодня обнаружил, что его человек следит за твоим домом. Я бы не боялся, но по его следам придет команда киллеров из Колумбии. Поэтому считаю лучшим переехать в Бельгию.
Рассказывая, он продолжал готовить завтрак.
— Генри, ты в Колумбии был на «деликатных переговорах»? Или тебя попросили «решить» там проблему?
— Нет, Оксана. Я просто был там туристом. Хотел отдохнуть от европейской цивилизации. Но меня посчитали легкой добычей, и вот — печальный результат.
— Генри, поклянись, что ты был там не на задании. Поклянись нашей Лидочкой.
— Ну что ты, Оксана. Клянусь, но только не Лидой. Честное слово, я там ничего не планировал, просто отдыхал.
— Но почему в Брюгге? Да, там же еще и Анна. Ты поэтому хочешь туда отправиться?
— Оксана, по-моему, ты сейчас говоришь полную ерунду. Для меня сейчас никто не существует, кроме вас с Лидой. Нет больше никаких женщин. Да и с Анной-то было недельное увлечение. И было это более пяти лет назад.
За себя не волнуюсь, всегда отобьюсь. Я боюсь за вас с Лидой. Еще лучше было бы, если бы ты уехала сейчас в Израиль. Тогда я был бы совсем спокоен.
— Тебя не пустят в Израиль, поэтому никуда я от тебя не уеду, не дождешься. Что мне там делать без тебя? Ладно, поедем в Брюгге. Но я должна решить все с хозяином дома. У нас был договор на полгода. А прошло совсем мало времени.
— Дай мне телефон хозяина, мы с ним разберемся.
— Своими обычными методами?
— Ну что ты говоришь, заплачу неустойку, он будет доволен. А ты собирайся. Я хотел бы выехать сразу после обеда.