Мне нужен был Родион Пронников, один из хулиганствующих пионеров. И понимание того, чего хочет от его папы-летчика загадочная инспекторша по делам несовершеннолетних.
Поиск приключений на филейную часть продолжался.
Глава 14
— И что от меня надо?
— Да ничего! У родаков отпросишься и все! В первый день экскурсии там разные, Бахчисарай, потом — выход, небольшой переход с десяток километров до Верхнесадового, ночевка и дневка. А на днё-ёвке!
Юрась мечтательно закатывает глаза…
Он агитирует меня сходить в поход вместе с их группой от Детской туристической станции. Дело в том, что я решил нанести визит вежливости лидеру пионерствующего хулиганства прямо домой. Адрес — не проблема. Просто выследил. Надо было почесать языками, обсудить сплетни и ненавязчиво расспросить о Родионе.
И вдруг я увидел — гитару! Акустику-мини. Как раз под мои ручонки. Юрась, оказывается, в первом классе занимался в музыкальной школе, потом сломал палец и бросил. Теперь это чудо висело на стене — между редкими в то время плакатиками Брюс Ли, Мухаммеда Али и…кто это?…Неужели Попенченко? Гениальный советский боксер. Он умрет через полтора года — нелепо и… мутно.
Я с уважением глянул на Юрася.
— Слушай! А хочешь услышать песню про Валерия Попенченко?
Меня аж потряхивало, как хотелось взять в руки инструмент. Напрочь вылетели из головы все шпионские заморочки.
— А ты что, играешь? — звучит недоверчиво-насмешливо.
— А сейчас сам увидишь.
Я схватил инструмент, подтянул струны и начал изображать Высоцкого:
Удар, удар, ещё удар, опять удар — и вот
Борис Будкеев Краснодар проводит апперкот.
Вот он прижал меня в углу, вот я едва ушёл,
Вот — апперкот, я на полу, и мне нехорошо.
— Ну как? Умею?
— Слышь, Витёк, — глазки у Юрася начинают загораться, — а что еще можешь?
Я мог… «Отель в Калифорнии» на английском… «Марионетки», которые еще не написаны Макаревичем и «Наш дом», который написан… незабвенную «Yesterday». А когда я разошелся и выдал «Группу крови» Цоя, Юрась взбесился и стал требовать, чтобы я всенепременнейше пошел с ними в поход. Ну, просто без вариантов…
— На днёвке — костры, песни, соревнования там разные будут, палатки ставить, переправы, дюльферы, девчонки…хотя, — сообразил, что последний аргумент не в кассу, и моментально «перекинул стрелки», — ну нельзя нашей группе без гитары, никак. Витё-ёк!
— А сам?
— Да палец у меня! Не могу. Давай, Витёк. Не ломайся.
Да я, собственно, уже и не ломался. Тем более, что Родион тоже будет там.
Ирину надо будет предупредить…
Шумной ватагой мы втянулись на территорию туристической станции. У мальчишек — тяжелые рюкзаки, палатки, спальники. Один я — с гитарой и налегке. Обещали, что всю амуницию выдадут здесь на складе. У каждой группы — своя каптерка, класс и взрослый инструктор на выходе. Наш инструктор — женщина. Это — некто Галина Анатольевна, которая должна разрешить моё участие в походе. Но Юрась не считал это проблемой: «Галина — классная тетка, не дрейфь. Сама велела нам походного гитариста найти. Все путём будет!»
И вот меня ведут знакомиться. Что, опять песенки? Или…
…Песенки потом.
Вот это встреча!
Приветливо и с любопытством меня разглядывая, за инструкторским столом туристического класса в зеленой штормовке, шароварах, кедах и панаме с широкими полями сидела…некрасивая щекастая девушка с кудряшками. Та самая, которую я давеча на пляже наблюдал в сидячем, висячем и в ползающем по камням состояниях…
«Вот где она накачала свои икры, — мелькнуло, — в походах! И по камням лазит…»
— Проходим, ребята. Снимайте рюкзаки. Это наш новенький?
— Классный парень, Галина Анатольевна! Мировой! Брать надо! Ну, пожалуйста!
Мальчишки галдят все в один голос. Странно то, что к ним присоединяются и девчачьи обертоны. Оглядываюсь. В классе обнаруживается еще человек семь пацанов и около пяти девчонок. Почему-то за меня вписываются все.
Дружненько тут у них…
— А классный парень сам умеет разговаривать?
— Угу.
— Ага-а! Ну-у, теперь все в поря-ядке. А то я как-то опасалась… Поёшь точно также?
— Еще хуже. Слова приходиться говорить.
— Слова-а? А это не опасно?
— Ну, Вы же к риску привычны. Пару лишних карабинчиков, страховочку по-туже, и…тикать. Ноги, надеюсь, крепкие?
Не выходят у меня из головы ее ноги!
— Куда уж нам, ползункам.
— Ползункам? А что, здесь еще и грудью кормят? Это я удачно зашел…
Пацаны сначала деликатно похрюкивали во время пикировки, а теперь открыто заржали. Галина Анатольевна тоже смеялась. Хорошо смеялась, открыто.
— Ну, кажется, наш парень. Лен! Давайте на склад, подберите ему, что надо. Все оставляем здесь и через полчаса собираемся возле музея в административном здании. Желающие со мной на полигон, поработаем с обвязками.
Смешная пигалица с двумя хвостиками на голове, тоже в штормовке, черных обтягивающих штанах, легких спортивных тапочках и с яркими пестрыми гетрами в полоску, полуобняв меня за плечи, повела на склад.
— Я — Лена. Тебя Витей зовут?
— Угу.
— Ну, хватит. Поняли мы, что за словом в карман не лезешь. В походы ходил?
— Ну, да. Еще в детском саду. Помню, выдвигаемся мы как-то от грибка к веранде…
— Вот ты прикольный! Слушай, а ты точно десятку пройдешь? Отдашь, если что рюкзак Олегу. Такой, высокий мальчик… Симпатичный…
— Совет вам, да любовь.
— Дурак! Просто он… всем помогает… всегда.
— Расслабься, Лен. Если устану — я тебе шепну. А ты — Олегу. Идет?
— Иде-ет!
Она, смеясь, взъерошила мне волосы. Как Ирина…
Далась им моя голова.
Глава 15
— Пг-г-годите, дети. Пго-хо-дите. Остог-г-гошненько. Гуки-ноки бег-г-гегите.
— Гы-гы… Хи-хи… Ох-хо-хо…
Это мы нарисовываемся в музее.
Живописный старичок, смотритель краеведческой экспозиции, разве что не крутится на месте. Мелко перешагивая по паркетному полу, он забавно суетится и даже слегка подпрыгивает на месте от возбуждения. Невысокого роста, с седыми лохматыми космами а-ля Эйнштейн и тонкими золочеными очками на кончике носа, директор музея излучает ауру доброго и рассеянного алхимика-психопата из сказки. Одет в синий лабораторный халат поверх какого-то костюма-двойки затрапезного вида. В левом нагрудном кармане — целая батарея канцелярских принадлежностей: несколько ручек, остро заточенный карандаш, коротенькая линейка. На ногах… домашние тапочки.
Ну и типаж! Нарочно не придумаешь. Хоть сейчас в кино снимать!
Мы — знатные гости. Что хочется отметить — многочисленные. Музей, видимо, не страдает от аншлагов. Посетителей раз-два и обчелся.
Я, кстати, обнаружил своего «хвоста» в качестве одного. Пузатый капитан Гришко, любитель голубого цвета, топчется за витриной, в которой размещается чучело огромного крымского кабана.
Ради справедливости приходится признать — вел он меня ловко! Я целый день болтаюсь по городу, а заметил его только здесь. Причем, Гришко явно знал мой маршрут. По крайне мере, в музее он был уже до меня. Вон, делает вид, что не обращает на меня никакого внимания. Наклонившись, трет пальчиком стекло на уровне клыков косматого чудовища.
Я натянул на нос шляпу-панаму и поглубже запахнулся в штормовку. Поиграем в прятки? Меня фиг узнаешь в новом прикиде.
— А здесь, г-гебятки, на каг-гтиночке фг-гаг-менты потг-гясающей аг-гкелогической г-гаскопки гаг-годища, обнаг-гуженого в уг-гощище Ка-г-г-га-Тау.
— Хрм…грм…хих-к…Ик! — группа просто давится.
Этот старичок что, специально выбирает слова с неудобной для себя буквой?
Комик кг-гаеведческий.
— Ребята. — Галина Анатольевна говорит мягко, успокаивающе, только стальные нотки в голосе все же позвякивают.
— Пг-г-гедлагаю пг-гойти к истог-гической галег-г-гейке…
— Давид Абг… Абрамович, — Галина оговаривается. О-о-о! Толпа уже бесшумно воет, слезится и сучит ножками, — Можно Вас на секундочку? Пусть ребята самостоятельно походят.
— Конечно, конечно, любезная Галина Анатольевна, — повезло деду с именем нашей инструкторши, а нам можно понемногу выдохнуть и расслабиться, — Всенепг-г-геменейше. Пг-г-гойдемте г-газ наззг-гела г-гоковая потг-гебность, пг-г-гойдемте. Г-говненько в каптег-гочку…
А-а-а! Скотина! Группа уже в полнейшей истерике, спотыкаясь и пихая друг друга в спины, ломится в обратную сторону. Кто-то впереди падает, пытается подняться, о него спотыкаются, снова падают, девчонки рыдают, парни лупят друг друга по всем частям тела, пытаясь хлопками заглушить гомерический хохот. Бесполезно. Дурдом!
Экскурсия удалась на славу.
Галина Анатольевна в дверях «каптегочки» оборачивается и бросает на нас негодующий взгляд. Мы, поскуливая и вытирая слезы, разгромленной армией наощупь пробираемся к выходу.
Я ищу глазами капитана.
Его нет.
Отличный позитивный заряд перед походом!
Это что, так и было задумано? Олег, самый старший из нас, говорит, что музей посещается участниками секции перед каждым выходом. Только Давид Абрамович радует юных туристов своими бенефисами довольно редко. Мне просто повезло. Обычно в качестве экскурсовода выступает инструктор, акцентируя внимание на той местности, куда направляется группа. До экспозиции Крымско-татарского ханства в музее мы сегодня не дошли ну, самую малость. Она как раз и находилась в «истог-гической галег-г-гейке», оказавшейся одной из капелек в нашей переполняющейся чаше терпения.
Фу-у! Развеселил, старый черт.
Тупое, конечно, веселье. Детское. А с другой стороны — а я тут кто? По крайне мере, взрослым по паркету от хохота не покатаешься. А как тонус поднимает! Группа готова сейчас горы свернуть.
Из административного корпуса выходит Галина Анатольевна. В руках у нее пачка брошюр, несколько книг и…пакет вощенной бумаги размером с книгу.