Мы вылетели в десять. Внизу я увидел свою машину возле бассейна и просто ошалел от радости: в ней был -- Ир-фа! Он уже сидел за рулем, мы с Оли устроились сзади, Олуни сел к папе, Пилли к Орику -- и мы взлетели. Машина Орика была как бы главной, и он, взлетев, "повел" нас за собой -высоко в небо, так что мы оказались выше уровня пика центральной башни и, пролетев над ней, то есть точно над центром города, стали от него удаляться. Я догадался, что этот "маневр" Орик провел специально для нас с папой, и, когда мы проплывали над пиком, я, "вращая" головой, осмотрел абсолютно весь Калихар и сделал несколько снимков.
Оли положила руку мне на плечо и сказала:
-- Я определенно довольна тем, что тебя украли, но то, что я тебе помогла, -- этим я очень довольна. Оч-чень!
-- Еще бы! -- сказал я. -- Ты вела себя героически!
-- И теперь... я хоть чем-то отплатила тебе за криспу, хотя дисбаланс остается. Тут надо говорить о двух моих чувствах, нормальном и атавистическом.
-- А последнее, это какое?
-- Идущее от очень древней Политории. Спаси ты меня от криспы тогда, я должна была бы стать твоей рабой. Одно другого стоило бы, но неуютно. Лучше уж погибнуть.
-- Успокойся, -- сказал я, чувствуя, что сейчас "выдам" шутку не высшего класса. -- В те далекие времена не стала бы ты моей рабой, съела бы тебя криспа, и все тут: лазеров-то не было!
Оли очень внимательно поглядела на меня.
-- Я убеждена, что и в те далекие времена ты бы что-нибудь придумал и спас меня. Иначе не может быть!
-- Н-ну... не знаю, -- сказал я, отводя глаза.
С других машин нам махали и громко приветствовали: видимо, уже прочли газеты или видели телек.
-- Мне хочется... Я бы взяла твою руку в свою, -- сказала Оли. Я вдруг сам взял в свою ее руку и так и не отпустил до самого селения моро, даже когда Ир-фа глядел на нас третьим глазом и улыбался. Нет, этого я не понимал: если я вернусь на Землю, как я буду без Оли, Орика, Пилли, Ир-фа, Латора... Все было за то, что я потеряю их навсегда, и это не укладывалось в голове. Я попытался уйти от этих тяжких мыслей и стал думать об адской машине: как ее, заразу, кокнуть до начала гражданской войны.
К сожалению, когда мы приземлились у моро, Малигата не оказалось: он ушел с группой воинов на большую охоту. Мы распрощались с Олуни, обняли его, я его обнял крепко и обнимал долго. Тут же я узнал, что ситуация, которая связала нас с Олуни, делала меня, спасенного, -- его братом. Но и он само собой становился братом мне. Олуни снял с шеи какой-то черно-розовый камешек на ниточке (вероятно, его амулет) и повесил на шею мне. Я засуетился, дико, ну что у меня было, что? Ничего равного. Но вдруг вспомнил и, обрадованный, достал из малого кармашка брюк небольшого бронзового льва с колечком, родился-то я под созвездием Льва! Еще я обнаружил ту катушку, на нитке которой я поднимал в фортку лазер; поразительно, но порвать ее сейчас я не мог никак, резким движением это сумел сделать Олуни, я привязал льва на нитку и повесил его ему на шею.
... Мы снова взлетели и, перевалив скалы, резко увеличили скорость, летя прямо в море и очень близко к воде. Заработал коммуникатор Орика, он быстро и коротко с кем-то поговорил, через полчаса мы сбросили скорость, очень синхронно с падением нашей скорости впереди нас всплыла подлодка, люк ее раскрылся, и мы, как утята в заводь, заплыли к ней внутрь. Нас встретили капитан Рольт и Ки-лан, и, честное слово, я им был дико рад, позабыв о своем бывшем проступке. За обеденным столом капитан Рольт сказал короткую речь в мою честь, но прежде всего -- в честь Оли и Олуни.
-- Рольт, -- сказал Орик, -- удалось ли связаться со всеми лидерами отрядов повстанцев?
-- Да, Орик. Я передал им: каждый, вновь прибывший в отряд, должен быть приведен кем-то из своих.
-- Спасибо. А как идет пополнение отрядов?
-- Очень энергично!
Неожиданно по единому радиоканалу лодки раздался голос:
-- Атака воздушных кораблей сверху!
И раньше чем капитан Рольт отдал приказ, мы почувствовали довольно мощный удар по корпусу лодки.
-- К погружению! -- приказал Рольт. -- Угол ноль -- три. И тут же голос по радиоканалу доложил:
-- Пробоина в верхнем одиннадцатом отсеке. Рольт приказал:
-- Угол ноль -- четыре. Группу аквалангистов из шести -- в воду. Сварщиков в одиннадцатый отсек. Как?! Один болен?!
-- Позвольте мне, -- сказал папа.
-- Уль Ки-лан, проводите уля Владимира в отсек. Сварщики! Еще один костюм шестого размера. Угол ноль- пять! Что с обстрелом?
-- Энергично продолжается чуть за пределами курса.
-- Смените курс с поправкой на тенденцию обстрела.
-- Есть, капитан Рольт.
Несколько минут все молчали.
-- Как дела у аквалангистов? -- спросил капитан Рольт.
-- Временная нужная заплата поставлена, капитан Рольт.
-- Сколько воды?
-- Осталось ноль- семь. Откачка работает.
-- При объеме ноль- два сварка возможна?
-- Вполне.
-- Приступите вовремя. Как уль Владимир?
-- Костюм впору, с аппаратом освоился.
-- Отлично. Доложите результаты.
-- Слушаюсь, капитан Рольт.
После некоторого молчания Рольт сказал:
-- Это значит только одно. Квистор заботится об остальных подлодках. Их экипажи должны пополнить сухопутную армию, и они велики. Для меня же это значит...
Пилли спросила:
-- Но это не начало войны со стороны квистора?
-- Нет, конечно, -- спокойно сказал капитан Рольт. -- Просто зубки показывает. Неумно с его стороны.
-- Почему?
-- Раскрыл свои карты на море. Вероятно, теперь уж дана команда остальным подлодкам идти к берегам и выводить на сушу войска; желая целиком обезопасить эту операцию, он и велел попытаться ликвидировать меня. Или отвлечь.
-- Что же дальше? -- спросил Орик.
-- Те подлодки сюда не пойдут, здесь я их засеку.
-- А у того берега?
-- Там мне будет трудно, лодок же с десяток, а высаживая своих, они будут близко к берегу. Мне сложнее с маневром. Их войска выйдут на сушу совсем рядом с нашими повстанцами на том берегу. Там не очень-то велика проходимость.
-- И это плохо для них? -- сказал Орик.
-- Да. Поэтому допускаю, что квистор будет выводить свои войска воздухом, а мы...
-- А нам следует перебрасывать воздухом же повстанцев.
-- Прошу передать по четырнадцати каналам: возможен в течение ближайших дней вылет на северный берег кораблей квистора, -- передал по радиосвязи Рольт.
-- Есть, капитан!
-- В районе, где несколько групп повстанцев и где много рудников и наших людей, высадятся войска с подлодок, потом прилетят их и наши корабли. Похоже на начало, -- сказал Орик.
-- И все-таки нет. Пока не начнем мы или квистор не обрушится на отряды, близкие к городам, -- это еще не война, -- сказал Рольт.
-- Очень соблазнительна мысль уля Владимира, -- сказал Орик. -- Перед началом найти и ликвидировать машину против геллов.
-- Это было бы замечательно. Не вижу пока путей. Один вы, Орик, бываете в квистории, но и ваш вариант я не ощущаю.
-- И я, -- Орик вздохнул. -- После этой бомбежки вашей лодки, Рольт, и ваших выводов я что-то не очень представляю, куда мы везем наших друзей -Пилли, Оли и Ир-фа. Где бы нам разместиться, чтобы они были в безопасности?
-- Есть вариант, -- сказал Рольт. -- Чуть восточнее настоящего курса я знаю лагуну, далеко вдающуюся в берег, с очень высоким барьерным рифом. Сама лагуна, это как бы затопленная часть очень узкой и глубокой долины, слева и справа скалы, по долине протекает отличная речка.
-- А криспы-тутты там есть? -- спросил Орик.
-- Нет. Там сухо.
-- А как там насчет обзора палаток с воздуха?
-- Какого цвета палатки?
-- Нейтрального.
-- Риска почти нет, скорее, теоретический.
Рольт попросил, чтобы ему принесли в кают-компанию коммуникатор. Это была большая, сложная и мощная машина. Я жалею, что папа, который в тот момент занимался сваркой, не слышал того, что слышали Орик, Пилли, Оли, Ир-фа и я. В течение двух минут капитан Рольт соединился со всеми остальными лодками в море и попросил общей беседы.
-- Отлично, Рольт, мы тебя слушаем... Мы слушаем тебя, Рольт... Привет, Рольт! -- Понеслось из эфира.
-- Итак, -- сказал Рольт, -- я обращаюсь ко всем капитанам подлодок. Известно ли всем вам, что было со мной час назад? С моей подлодкой?
-- Да, Рольт, тебя пытались достать сверху, но достали, кажется, частично -- лодка цела. Это так?
-- Как видите, -- сказал Рольт, -- я жив, да и вообще жаль терять такую машину. Как вы думаете, если войны, собственно, нет, почему именно сегодня решили меня прикончить?
-- Не смеши нас, Рольт! Это понятно даже птичке галли.
-- И все же?! Почему это случилось именно сегодня?
-- Ты хочешь, чтобы мы выдали тебе тайну?
-- Это не тайна, если уж и маленькая птичка галли знает. Давайте не будем играть в пустые игры, мы же военные люди! Или поговорим, или освободим эфир от обоюдных глупостей.
-- Рольт, по известным возможностям, заложенным в свойствах наших и твоей лодок, ты можешь нам кое в чем помешать.
-- Вот именно! Сегодня!
-- Зачем уточнять? Поэтому они и решили тебя ликвидировать.
-- Теперь это им не удастся. Есть глубины, где меня не достать.
-- Куда ты клонишь, Рольт?
-- Никуда. Я просто спрашиваю, понимаете вы или знаете, почему меня хотели ликвидировать именно сегодня?
-- Догадываемся.
-- Или получили приказ?
-- Нет еще, но догадываемся.
-- О чем именно вы догадываетесь?
-- О том, что ты можешь крепко нам помешать, когда мы будем не просто плавать, а займемся делом.
-- Во! -- сказал Рольт. -- У меня хватает ума не ставить себя в дурацкое положение, спрашивая вас, каким именно делом.
-- Верно, Рольт. Приятно тебя слушать.
-- Хвала небу, -- сказал Рольт, -- что в этом, кажется, нет иронии. И если это правда, то также правда и то, что мне не хочется вас убивать, хотя бы потому, что все мы знакомы, а с некоторыми из вас я дружен.