Мы все повернулись к невысоклику, который сидел на коленях и тихо медитировал, полуприкрыв глаза.
– А вы что скажете, почтенный мастер Йодиус? – вежливо спросил Варвар.
– Когда мы дрались с темными эльфами, ставки у букмекеров были три к одному на нашу победу. Я поставил тысячу и выиграл триста тридцать золотых. С троллями наши шансы оценивались гораздо скромнее, один к двум. Я поставил тысячу триста и удвоил свой капитал. Темные эльфы учетверили мою ставку, а орки помогли сделать небольшое состояние. Я очень неплохо заработал с вами, господа. Спасибо, что пригласили. – Хоббит просто сиял от счастья и самодовольства.
– Мы рады за вас. – Глава клана и батя переглянулись и скривились так, будто сожрали несколько лимонов. Видимо, воображение весьма живо нарисовало им, какие деньги они могли поднять, если бы не хлопали ушами. Впрочем, задним умом крепки, как правило, все. – Но нас интересует финал.
– В финале шансы вашего клана сейчас один к двадцати. Желающих ставить на вашу победу даже при таком шикарном раскладе нет. И я тоже, пожалуй, воздержусь от подобной ставки.
– На нашу победу, – сердито поправил его Варвар.
– На вашу победу, – покачал головой невысоклик, – я вынужден покинуть вашу компанию. Дело в том, что король Дортмунта Расмус Третий – мой очень хороший друг. Он попросил меня не участвовать в финальном поединке, поэтому, мальчики и девочки, вам придется справляться без дядюшки Йодиуса.
– … – выразил общее мнение батя.
Наш клан охватило уныние. Без суперхоббита мы были всего лишь разношерстной толпой, не имеющей ни единого шанса выиграть против профессиональной, большей по численности армии.
– Но ведь у нас контракт, – сердито проворчал Варвар, – согласно которому вы, уважаемый мастер Йодиус, должны…
– Если я выйду на поле и умру первым и без пользы, разве это сильно вам поможет? – устало усмехнулся невысоклик. – К тому же вы, сударь, невнимательно читали контракт. Там в разделе семнадцать пункт семь есть следующее правило: «Наемник имеет право приостановить контракт, предупредив нанимателя в разумный срок, если противником нанимателя окажутся родственники, как законные, так и кровные, или друзья наемника. В этом случае штраф за приостановление контракта с наемника не взыскивается».
Глава клана достал контракт, прочитал указанный пункт и потемнел лицом. Хоббит не врал.
– Извините, парни, надеюсь, Хранитель равновесия не оставит вас и вы победите. – И пошел прочь.
Вслед ему полетели сочные матюки и пожелания поскорее соединиться со вселенной.
Я отозвал отца в сторону:
– Бать, а ты что, когда так щедро вливал бабло в свитки, не знал, что в турнир такой сильный читерский клан записался?
Зря спросил. Таким сердитым я его давно не видел.
Он сложил несколько интересных идиоматических выражений, прежде чем ответить:
– Хочешь сказать, что родился дурнем не только в мамку, но и в батьку? Мол, не просто полудурок, а круглый законченный дурак – и с рождения? Возможно, ты и прав, сынку, только проклятый Дортмунт до полуфинала, гад, не светился своей силой. Каждый раз выставлял как раз столько бойцов, сколько нужно было для победы, оставляя остальные силы в резерве.
– Не понимаю. – Я пожал плечами.
– Где уж тебе! Ладно, попробую еще раз более просто, для круглых дураков. Финрод премудрый и пресветлый выставил условия: никаких профи. А тут, хоть и формально в рамках правил, но по сути – чистое читерство. Поэтому дортмунтцы скрывались, насколько это было возможно, чтобы не вызвать гнев эльфийского владыки. Тот ведь может запомнить, что кто-то его миллион и легендарные вещички нечестно прикарманил, и потом найти способ получить все назад, да еще и с процентами. Пошлины, например, повысить. На чистую воду их вывели такие же, как они, умники из соседнего королевства Даркстоун, падкие на легкие деньги. Полуфинал оказался не просто сражением кланов, а, по сути, войной между небольшими, но вполне реальными армиями. Дортмунт победил, но еле-еле, с огромным трудом. Ему пришлось ввести все силы, даже те, которые король Расмус Третий вообще не хотел «светить» на турнире. Так вот и оказалось, что я вливал бабло, не зная, что есть настолько сильные соперники. Надеялся пересилить деньгами и свитками умение и класс противников. А тут еще хоббит твой гадский попался. Думал, вот он, невысоклик с Кольцом Всевластия, который всех сделает… Как видишь, облажался твой батька. Самое обидное, что сделали меня местные – призраки электронные, картинки рисованные. Флинт, дружище, к тебе это не относится, не обижайся.
– Но ведь у нас куча свитков, – недоумевал я. – Неужели они ничего не значат?
– Понимаешь, сынку, – сказал батя расстроенно. – Само по себе «законсервированное заклятие» – вещь прикольная, но еще очень многое зависит от того, кто его читает. Если ты или я из обычного свитка сможем выделить, условно, всего сто единиц энергии, то наши студенты – уже двести, взрослые дипломированные маги – около трехсот, магистры – четыреста, а архимаги – все пятьсот.
У Дортмунта архимагов нет, а магистр всего один, зато есть два десятка полноценных магов. Соответственно, против четырехсот единиц магической энергии с нашей стороны они смогут выставить шесть тысяч четыреста.
– Стоп, – сказал я, – у нас ведь две сотни сокланов. Дадим каждому по свитку. Получится двести на сто, то есть двадцать тысяч единиц магической энергии.
Студенты-маги, услышав мое предложение, аж посерели от ужаса и отчаянно замахали руками:
– Погодите, так нельзя, это слишком опасно. Если даже два разнородных заклинания смешиваются, то существует вероятность сильного резонансного взрыва, а если сразу двести… на поле сражения вообще никто не уцелеет. Ни мы, ни наши противники.
– Или уцелеет кто-то, кто загодя был отправлен в тыл и спрятан под грудой доспехов и защитных амулетов. – Я нежно погладил аватару по волосам.
– Если обложить сильными щитами и крафтовой защитой, то может уцелеть, – задумчиво проговорил батя. – А взрыв точно будет?
– Если все двести заклятий направить в одну точку, то взрыв неминуем. Мы с Гартом, может, и троечники в мирных видах магии, но все, что связано со взрывами, знаем на отлично… ну, на твердую четверку… Чтобы произошла неуправляемая магическая резонансная реакция, нужно… – Студент завис. – Нужно сделать расчеты. Мы залезем сегодня в библиотеку университета и к финалу сделаем наилучшую схему построения клана для усиления взрыва. – И возбужденные студенты покинули нас.
Варвар еле-еле успел их предупредить о необходимости помалкивать.
– Кстати, – батя обвел оставшихся сокланов тяжелым взглядом, – надеюсь, никому не надо объяснять, что болтун – находка для шпионов?
Когда большинство сокланов разошлись, батя обернулся к Варвару и сказал:
– Этот мелкий прохвост, прежде чем покинуть наши ряды, что-то говорил про букмекеров и ставке двадцать к одному против нас?
– Ага, – усмехнулся глава клана. – Сто тысяч можно превратить в два миллиона, а миллион…
– Миллион букмекеры просто не примут. У них есть пределы рисков, – возразил отец. – К тому же я и сам не готов рисковать миллионом. Я и так ввалил в игру больше денег, чем рассчитывал. Ста тысяч хватит. Вдруг наши студиозусы что-то напутают?
Варвар задумался:
– Ты прав, Виктор, я тоже ограничусь полтинником.
Народ стал обсуждать, кто чем готов рискнуть, а я задумчиво пересчитывал медь в тощем кошельке и вспоминал всех своих финансово состоятельных знакомых.
– Карина, хочешь заработать? – спросил я у темной эльфийки.
Домик у администратора «Дрим кингдом» был повыше моего раза в два, побольше раз в десять и стоял не на окраине города, а почти в самом центре в престижном купеческом квартале. Кроме функции жилища он исполнял еще обязанности штаб-квартиры клана Темные Ведьмы.
– Мел, солнышко, покажи нашей светлой гостье клановую коллекцию холодного оружия. Только мягко, аккуратно, чтобы та не поранилась.
Аватара Карины подхватила мою «тень» и легко вынесла ее из кабинета, несмотря на отчаянное сопротивление и возмущенные крики.
– Они не передерутся? – спросил я с беспокойством.
– Вряд ли, – равнодушно пожала плечами темная эльфийка. – У твоей кишка тонка, а моя хорошо вышколена. Рассказывай, с чем пришел, добрый молодец.
– Ты ведь в курсе, с кем нам придется драться в финале?
Карина довольно усмехнулась:
– Еще бы. Я сейчас на грани оргазма от радости, что мы вам проиграли в четвертьфинале и что я так удачно избавилась от свитков. У нашего клана тоже не было бы ни единого шанса против Дортмунта. Все-таки они профи. Немного жаль твоего отца – он попал на деньги, но лучше он, чем я, правда?
Учитывая, что речь шла о семейных деньгах, мне сложно было с ней согласиться.
– В курсе, что против нас ставят двадцать к одному?
Карина посмотрела в большое блюдо, по которому крутилось яблоко (и сюда вездесущий «Эппл» добрался), и сказала весело:
– Уже семнадцать к одному. Видимо, нашлись рисковые ребята, что ставят на вас. Смело, но очень глупо с их стороны.
– Это мой батя и другие сокланы, – хмыкнул я и рассказал о своей идее, которая могла помочь нам выиграть в финале.
Темная эльфийка впала в глубокую задумчивость, затем посмотрела на меня внимательно и с удивлением, так, как будто только что увидела:
– А ты, оказывается, не такой уж и Иванушка. Вполне может сработать. Чего от меня требуется?
– Если я не ошибаюсь, то ты неплохо заработала на сделке с моим отцом? Не хочешь ли увеличить капитал?
Девушка почесала изящное смуглое ухо:
– Предлагаешь поставить на вас в финале?
Я кивнул.
– Заманчиво. И чего же ты хочешь за свою информацию, светлый сородич? – Девушка приняла пикантную позу показывающую, что готова к расчету хоть сейчас. И вероятно, натурой.
Я смутился, судорожно сглотнул, отвел взгляд в угол и ответил:
– Пятнадцать процентов от выигрыша.
Карина задумалась, надула щечки, откинулась назад на спинку стула, положила ноги на стол, показывая, какие они красивые, и демонстрируя, что темные эльфийки не носят нижнего белья.