Но активация искр требует постоянной подпитки. И через месяц моими скулами можно было резать бумагу, а руки стали настолько тонки и слабы, что перестали держать тренировочный меч.
Первые дни Гектор возмущенно пыхтел, но выдержал он недолго. Через неделю случился первый скандал, потому что лэр Пиру злонамерено пытался проникнуть на женскую половину для разговора с Ее Сиятельством герцогиней. «Сиятельство» сначала отказала ему в визите, потом все же приняла и поговорили они на тонах, весьма и весьма далеких от сдержанности. В итоге они так и не договорились.
Тогда Гектор отправился на доклад к моему отцу, откуда бы изгнан. Наставник пытался меня подкармливать, но я заупрямилась, не желая сходить с дороги самосовершенствования.
Через месяц, когда я едва таскала ноги, в замковом саду мне встретились двое неизвестных мальчишек. Они сначала предложили мне поиграть, на что я быстро купилась, так как игр мне в это время сильно не хватало. Но уже через пару минут нахалы обнаружили мою уязвимость и принялись смеяться, называя меня квашней и червяком. Догнать и проучить я их не смогла. И, когда вернулась к себе в комнату, уставшая, измазанная в траве, земле, с красными щеками и поджатыми губами, Гектор сказал:
— Это потому, что ты не ешь. Силу нужно кормить.
С тех пор я кормлю силу. Не перекармливая, а ровно столько, чтобы ощущать себя здоровой и бодрой. Правда после возвращения прежних привычек питания мачеха высказала мне свое недовольство, но видеться мы стали реже, расписание трещало по швам после добавления обязательных занятий для наследницы, таких как экономика, каллиграфия и прочее. Времени на танцы, вышивку и болтовню почти не осталось. И Камалия потихоньку перестала быть для меня авторитетом.
А мальчишек, которые оказались сыновьями заезжего купца, я больше никогда не видела. Гектор признался, что ни о чем с ними не договаривался, лишь разрешил им поиграть в саду во время моей прогулки. Экий хитрец…
Сегодня я не ела ни крошки с самого утра и, учитывая наступившее время обеда, порядком оголодала. Поэтому уселась за стол и благосклонно наблюдала за суетой двух служанок, ловко расставляющих блюда. Когда они закончили и тихо выскользнули в коридор, я кивнула рыжему стражу, дождалась, когда он закроет дверь с внешней стороны и принялась раскручивать салфетку. Стараясь это делать не слишком быстро.
— Лэр Форсмот… — так я и не поняла, как к нему лучше обращаться. Вечно путаюсь.
— Мы ведем не публичную беседу, поэтому Ульрих. И можно на ты.
Он ходил по комнате и с любопытством изучал книжные шкафы, расположенные небольшими рядами. В пальцах Форсмот покручивал невесть откуда взявшуюся незажженную сигару и вообще выглядел на редкость расслабленно для человека, которого удерживают в Алмазном чуть ли не насильно.
Я тоже на всякий случай посмотрела на стеллажи, но ничего подозрительного не увидела. Библиотека выглядела не большой и не маленькой, а скорее узкой и длинной, с единственным торцевым окном. Вполне уютная и удобная на мой взгляд.
— Мы… сначала пообедаем, а потом поговорим о турнире? — осторожно осведомилась я.
— Я не голоден, — он обернулся и скользнул взглядом по мне, потом также быстро по блюдам. — И в целом предпочитаю есть с друзьями или во время парадной подачи, где сам выбираю что положить себе в тарелку. Кстати, ты совсем не опасаешься есть вне апартаментов?
Я замерла с поднятой вилкой. Подумала и решительно наколола на нее кусочек тушеной дичи в ягодном соусе.
— Это намек насчет возможного яда? — спросила я, с удовольствием прожевывая мясо. — На общем завтраке я тоже не ем, а если все же приходится, то едва надкусываю. Но, если честно, об отраве я думала в последнюю очередь, ведь в Детском дворце мы нужнее живыми. А сейчас… мы запросили обед внезапно, принесли нам его быстро, причем стражнику, который сейчас стоит за дверью, я… — вспомнив ночное происшествие и как Гектор с рыжим забирали «гостя», я уверенно продолжила
— … доверяю, он выбирал блюда. В итоге мы получаем тройную надежность благоприятного исхода. Нет, точно не отравлено. М-м-м.
Скала хмыкнул, прикусил сигару, сдвинув ее в угол рта, и медленно пошел вокруг стола, заглядывая в полутьму стеллажей. В отличие от стоящего по центру стола, освещены углы не были, но там и спрятаться невозможно.
— Я не делаю исключений, Кучеряшка, даже если обстоятельства выглядят безобидно. А ты, насколько понимаю, учила стратегию и тактику по Фейрину?
Ой. Ой-ей. Что сказать, а?
Все три тома «Стратегии и тактики» меня заставили заучить до дыр — учебник Фейрина считался обязательным для классического домашнего образования. И все бы ничего, но я, по легенде, росла в полуюжной семье, где девушек книжной мудростью не неволили. Поэтому лучше про «три тома» помолчать.
— Да-а, к нам в замок приезжали столичные менторы, учили разному, — неопределенно пробурчала я, делая вид, что внимательно выбираю золотистую булочку.
— Похвально, тогда мне проще будет объяснить тебе правила турнира.
Уф-ф-ф. Да! Пора мне объяснять правила игры, в которую меня насильно вовлекли…
— Турнир Учеников проходит в три этапа. И, как ты уже знаешь, единственному победителю вручается приз в двести десять золотых.
…И пусть попробуют теперь выпихнуть.
Форсмот остановился за моей спиной и оперся обеими руками на спинку стула так, что она предупреждающе затрещала.
— Первый тур, который будет завтра, — продолжил он и мне показалось, что моих волос что-то коснулось. Он что… трогает пряди? — Пройдет в общей свалке по принципу «все на всех». Необходимо устоять на ногах пять минут.
— А хотя бы небольшой авансик за победу на первом этапе дадут? — на всякий случай осведомилась я.
— Тебе так нужны деньги? — Он навис сзади, и я почувствовала тепло, исходящее от крупного мужского тела.
Я считаю, что деньги всегда нужны. Но особенно — в двух случаях. Если не умеешь их тратить и, наоборот, если умеешь и знаешь куда. Я, например, знаю. У меня герцогство разоренное, сестры без платьев, мачеха без охраны. Да я пару-тройку таких призов могу пристроить и глазом не моргну.
— Лишними не будут, — уклончиво сообщила я, проглотив недожеванное мясо и откладывая столовые приборы. Маячащий за спиной «генерал» несколько нервировал. Может потому, что крупный и опасный, и рядом с ним я чувствовала себя слишком маленькой? — Значит за первый этап не дадут?
— Только за победу во всех трех, — лишил меня надежды Форсмот.
— Все три могу не осилить, — грустно сказала я, подтягивая еще одну булочку. Голод я утолила, но вдруг до ужина ничего не перехвачу. — Тем более, когда против вас грязно играют и собираются унизить через ученика. Даже если я один раз выстою, то в следующий точно толпой завалят.
Эта новость смогла вытащить офицера из-за моей спины. Он резко шагнул к столу, подхватил один из стульев, со скрежетом подтащив его ближе ко мне. И уселся, почти коснувшись моей ноги.
— Ну-ка с этого места детальнее, девочка, — загорелое, обветренное лицо оказалось неприлично близко. Он нахмурен, я четко вижу ровный ряд шелковистых волосков по линии бровей и крохотную складку на переносице. — Опять… Алонсо?
Пришлось рассказать про парня в костюме Палача и что меня планируют каким-то образом «унизить», так, чтобы через ученика задеть наставника. Про того, кто стал источником информации, я не сказала ни слова, а Скала не спрашивал. Скорее всего и так догадался.
Он покрутил сигару в пальцах, щелчком отбросил ее в свою пустую тарелку и внимательно посмотрел на меня.
— Я настаиваю на своем участии, — на всякий случай сказала я. — Но хотелось бы получить еще помощи, советов каких-нибудь. Не то, чтобы я неблагодарная и забыла про звезду, нет… Просто…
— Ты права насчет первого тура, — Скала небрежно прервал мои запутанные просьбы. — Его лучше пройти, тем более что в толпе тебя поди найди. Но сначала мне нужно посмотреть твою звезду. Покажешь?
Я открыла… и снова закрыла рот. Гектору я без проблем демонстрировала искры. Не говоря уже о том, что вчера вечером Форсмот уже держал меня за ногу. Сложно сказать почему я все время его стесняюсь, прямо напасть какая-то.
Поэтому, решительно кивнув, я развернулась на стуле и выдвинула чуть вперед левое колено. Он положил на него руки, и я с трудом удержалась, чтобы не отдернуться, настолько странно смотрелась мужская рука на ярком алом материале. Длинные аристократические пальцы плотно обхватили коленку и сжали, сминая шелковую ткань.
— На первом туре, — неожиданно заговорил Скала, осторожно продолжая двигать пальцами, — участникам запрещено использовать артефакты и химию. Но никто не может проследить кто и что принимает заранее. Как только ученики пройдут внутрь защитного барьера, действие магических зелий в их крови быстро начнет выдыхаться, поэтому те, кто напились заемной силы, начнут действовать мгновенно. И в первые пару минут советую быть не просто начеку, а сверх внимательной. Многие простаки именно так и выбывают пропустив первые атаки… Так… Любопытно. Правильно понимаю, что ты выбрала нейтральное заклинание? Потому что я не чувствую в новой звезде ни защитного, ни атакующего потенциала.
Я моргнула, пытаясь собраться. Осторожный, даже нежный массаж коленки успел сбить меня с мысли.
— Это семейное плетение, оно сработает как только на меня нападут или даже соберутся это сделать.
— Плохо, значит оно не будет действовать на опережение, — ровно сказал Форсмот. С той секунды, когда он коснулся моего колена, он немного опустил голову, так, что лицо оказалось в полутени, и я совершенно не могла считать эмоции. — Теперь надо проверить наполненность заклинания в разном положении ноги. Встань-ка, будь добра.
ГЛАВА 47. Именем короля!
Я почему-то думала, что проверять заклинание мы будем на тренировочной площадке, но надо так надо.
Я встала и вытянула ногу, чувствуя себя крайне нелепо и непривычно стеснительно. Ох. Ну почему я не догадалась оставить под платьем тренировочные штаны? Сейчас бы вообще не смущалась, изящно подняла бы бальную юбку и на-а, любуйтесь! Пусть дар речи теряет другая сторона.