Впервые я сталкивалась с тем, кто оказался упрямее меня. И со стороны это качество мне не очень понравилось.
— Это был просто исполнитель, — прошипела я, подойдя ближе, чтобы не кричать. — Я прошу, чтобы вы оставили его в покое. Зачем вам простой Ученик? Лучше займитесь принцем Алонсо, заказчиком слежки! Ой…
Увлекшись, я заглянула внутрь гардеробной.
И сердце пропустило удар. Просто взяло и не ударило, оставив мои легкие без воздуха. Ни вдохнуть, ни выдохнуть.
В длинной узкой комнатке не было окон, поэтому горели лишь магические светильники с узкими стрелами кристаллов внутри. Мягкий свет выхватил два ровных ряда одежды вдоль стен, свободное пространство между ними и — обнаженную мужскую фигуру спиной ко мне.
Широкие плечи с серебристо мерцающей вязью созвездий, плавно текущую линию позвонков, спускающуюся к… совершенному, удивительно мускулистому неназываемому. Подсвеченному лампами так, что видно было насколько гладкая там кожа.
— Алонсо? — переспросил Скала, задумчиво стягивая с вешалки чистую сорочку. — Неужто принц окончательно перестал следовать правилам пока я был в отъезде… Да, к нему тебе лучше не приближаться, он не Людвиг. Даже не дыши в его сторону. А я постараюсь, чтобы Его Высочество как можно быстрее о тебе забыл. Слышишь меня?… Хани!
Я рванулась назад, в спальню. Прижалась спиной к стене и издала сдавленное мычание, которое при должной фантазии можно было принять за «да».
Еще немного… Если бы он оглянулся, и я увидела его Кинжал любви… Пришлось бы выходить замуж. Но мужчина был настолько красив, что, к своему стыду, в эту секунду я была и не очень против. Правильно говорит Пра, что мы, девушки, так впечатлительны, так легко поддаемся соблазнам… Интересно, он от природы такой смуглый или у него везде загар?
— Хани! — голос из гардеробной звучал чуть глухо, продолжала шуршать ткань. — С этой минуты тебя никто не должен касаться. Если решат, что Червя не получилось установить случайно, могут снова попытаться, а ты и не заметишь. Поэтому пока турнир не прошел, избегай любых прикосновений, уклоняйся. В конце концов — закутайся в какие-нибудь тряпки как твои сестры.
Он вышел, уже полностью одетый. Парадный камзол, расшитый серебром по темно-синему полю, сидел немного туго в плечах. В петлице бантиком красовалась моя лента, утерянная на постоялом дворе.
Как быстро привел себя в порядок… Практически с нуля меньше чем за минуту. Я моргнула, стараясь не покраснеть и не слишком пристально его рассматривать.
— Поняла, никого не буду к себе не подпускать, — медленно сказала я.
— Только меня, — твердо сказал Скала. — У нас же тренировки.
— А как же общие занятия с твоими друзьями?
Он поморщился, а потом посмотрел на меня и светло, открыто улыбнулся.
— Ладно, еще поговорим вечером. И насчет Балинштока с юным Беранже тоже. А сейчас я выйду в гостиную, пока лэра Дарой не начала подозревать что-то несусветное, узнаю, что у нее приключилось и постараюсь побыстрее увести. Чтобы Кошель мог спокойно проводить тебя до Детского Дворца.
Ульрих еще раз внимательно окинул меня пронзительно-голубым взглядом, кивнул на прощание и — исчез за дверью.
А я медленно опустилась на пол, опираясь спиной на стену. Мысли выстраивались четко и ровно…
До этого дня я воспринимала Форсмота уважительно и с некоторой долей опаски. Случайный поцелуй посещал мои девичьи сны, но разум и привычная броня отстраненности спасала, добавляя некой холодности всем переживаниям. Но сегодняшняя откровенность Скалы словно пробила брешь в моей защите.
История про маленького мальчика, чей спокойный мир вдребезги разнесли напавшие враги, оставив его сиротой… которому досталась только боль воспоминаний и ответственность за беззащитную сестру — все это зацепило, заставило зазвенеть струны моей души.
А еще — он не просто так смог выбить дверь и пережить удар мечом от сумасшедшего воина. У восьмилетнего ребенка явно появилась первая звезда. И это добавило восторга и ужаса в мои переживания. Сама я заклинание добивалась годами, а получила — опять-таки с помощью Скалы.
Такого… сильного духом и телом. Да, последнее особенно впечатлило.
Кажется, мне впервые понравился мужчина. И об этом срочно нужно поговорить с Пра. Потому что я подумываю о браке с принцем и лишние сердечные мучения мне сейчас совершенно ни к чему. Как и чрезмерно волевой кавалер, силой забирающий у меня право на собственные решения и месть.
Если Скала сегодня легко смог разговорить меня и получить почти все ответы на свои вопросы, то что будет, когда он узнает меня еще лучше? Все мои слабости, сомнения, перекосы в воспитании. Кем я точно не хочу быть, так это марионеткой в чужих руках.
Нет-нет. Пожалуй, я не разрешу своей первой, романтической заинтересованности расти в моей груди. Пока она мала и слаба сдавлю ее в ком, вырву и выброшу. Мне нельзя быть слабой, нельзя сейчас влюбляться, совершать ошибки и мечтать. Я не имею права подвести сестер, герцогство, своих людей. Все они сейчас зависят от меня, от того, насколько разумной и хладнокровной я буду. Смогу ли сохранить во дворце свою тайну.
Уймись, глупое стучащее сердце. Прекрати.
Как же больно принимать такие решения!
Я моргнула, сбрасывая неуместную влагу с ресниц. Упрямо дернула головой, выбрасывая все лишнее. Поднялась, расправив плечи.
Ты просил встретиться вечером, наставник? Какая жалость, но это совершенно невозможно. У меня на сегодня свои планы. Вечером предстоит отправиться в столицу и по наводке незадачливого вора Посылки найти того, кто посмел напасть на мою семью и меня.
А любовь? Оставлю ее принцессе Аминорес из книжек Мириам.
⚜️ Глава 11. Думай не как одиночка, а как герцогиня!
— Почтенный лэр, а у вас есть земли? — Анифа говорила напористо, постукивая карандашом по блокноту.
— Глубокоуважаемый, может быть чашечку чая? А вы нас развлечете беседой, — мурлыкала, пододвигая стул Мириам.
Весь напряженный как пойманный в глухом переулке кот, за нашим столом в гостиной сидел Кошель и переводил взгляд с одной лэры на другую.
Он только что проводил меня домой из покоев Форсмота и… категорически отказался покинуть, оправдываясь поручением Скалы. Сначала Тристан уселся на диванчик в холле перед нашими апартаментами. Но был оттуда вытащен моими сестрами и теперь его искусно пытали, пока я сбежала в свою спальню и совещалась там с Пра.
Дверь в гостиную я оставила на полноготка приоткрытой и время от времени подбегала к ней, чтобы прислушаться и посмотреть, что там происходит.
Семейную тетрадь с почтенной родственницей внутри пришлось удерживать подмышкой, так я могла с ней общаться мысленно. Иначе возмущенные вопли Пра услышали бы не только в соседней комнате, но и на других этажах Детского Дворца.
— Лидия дас Хельвин! Это возмутительно и недопустимо! С каких пор наследницы по каждому поводу лично бегают мстить сами, а не посылают для этого воинов?
— Когда воинов нет, тогда и бегают, — пробормотала я, немного уже приуставшая от споров.
Вот такая я наследница, ничего нет, одна гордость осталась.
— Найми! Тебе нельзя ходить по столичным кабакам, это крайне опасно! К тому же ты понятия не имеешь кого встретишь. А что, если эти неизвестные заказчики будут как в «Кабаньей ноге», намного сильнее тебя?
— Я не собираюсь с ними драться. Я хочу выяснить кто они.
— А с Палачом ты тоже не собираешься драться? — едко спросила она.
— Не-е-ет, — простонала я мысленно, отошла от двери и села на стул у туалетного столика. Пока сестры отвлекают Кошеля, я могу переодеться и выскользнуть, например, через окно. У Посылки же получилось, значит и я смогу спуститься вниз. Надо только взять темную одежду и сделать все быстро, чтобы не привлечь лишнего внимания.
Положив книгу на колени, я по-быстрому закрутила узлом волосы. Заколола привычными спицами и повернула голову, рассматривая себя в зеркале. Нормально вроде.
— Да-а-а-а, Лидия! Да-а-а! Палач — маньяк, и мне страшно от одного рассказа о его словечках и взглядах на тебя, — не унималась Пра. — Ты не знаешь его истинных возможностей, у него запросто может оказаться сразу несколько звезд. Или снова подсадит тебе Червя и узнает о твоем настоящем имени, этого хочешь? Почему, почему ты просто не попросила помощи у Форсмота?
— Я уже объясняла. Обещала отомстить и теперь не могу нарушить свое слово. Мне потом родовая стела не простит лжи.
— Глупости! — она опять рассердилась. — Ты — сиятельная лэра и должна понимать, что не все обязательства выполняются мгновенно. Отомстить можно и через год, и через два. Даже приятнее, когда все уже забыли, а ты красиво напоминаешь. К тому же совершенно нормально прибегать к помощи союзников. Больше тебе скажу — не только нормально, но и в целом правильно для сохранности здоровья. Скала большой, сильный, хочет произвести на тебя впечатление, защитить… Будь милостива! Разреши ему.
— Да как ты не понимаешь? — теперь уже вспылила я. — Это добром не кончится. Он привык командовать, смотрит на меня странно. Пра, он рушит мои планы, я не чувствую себя уверенной рядом с ним. И к моим проблемам добавляются его враги, а мне сейчас чужие внезапные сложности ни к чему, со своими бы разобраться.
— От мужчин всегда «внезапные сложности», не жди другого, — вздохнула она. — То война из-за них резко случится, то беременность, то сами помрут где-нибудь ни с того, ни с сего, а ты сиди и тоскуй. Одни хлопоты. Но… хоть подсматривать понравилось?
— Эм. — В зеркале отразились мои щеки с проявившимися на них алыми пятнами. — Ничего так, интересно. Ты сама говорила, что я должна изучить эту сторону жизни, чтобы никто не смог меня, наивную, соблазнить. Вот я осторожненько и изучала. Красивая «сторона» оказалась, рельефная такая…
Книга запрыгала у меня на коленях, хлопая переплетом.
— А нарисовать сможешь? — вдруг спросила юная душой Ядвига дас Хельвин, забыв на время о нравоучениях и показательном таскании меня за уши. —