Драка в нише к этому времени остановилась, первым оттуда выскочил один из бандитов в черном. И поспешно ввинтился в толпу, скрываясь из вида. Не пытаясь вступиться за пойманное начальство.
Следом за ним из-за шторы выбрались несколько помятые, но вполне бодрые Кошель с Гектором. И я облегченно выдохнула, радуясь, что до заклинаний явно не дошло, ни одна из сторон благоразумно не стала нарушать правила таверны.
— Что происходит? — шепотом спросил меня припоздавший и не разобравшийся в обстановке Тристан. При виде Скалы он удивился, словно не ожидал его прихода. Видимо в отправленном письме не было ничего такого, по мнению Кошеля, из-за чего следовало бы спешить к нам на помощь.
А в это время Ульрих совершал нечто странное. Он снял перевязь с оружием и бросил украшенный драгоценностями клинок на ближайший стол.
— Смотрите — больше никакой официальной защиты, — радостно сообщил он, отчего-то довольно щурясь, как кот, которому предложили целую миску сметаны. — Заявляю, что я здесь без имени и статуса. И готов отвечать за своего брата по оружию Тристана по закону чистой силы, на одних искрах. — Лицо стоящего рядом со мной Кошеля вытянулось. — Со всеми присутствующими разом. А еще, чтобы никаких сомнений не осталось, я считаю твоего брата, пропавшего капитана «Псов запада» — своим личным врагом и презренным негодяем…
Договорить у него не получилось. Потому что шрамированный ощерил зубы и отбросил старичка, так что тот упал на кого-то из первого ряда.
— Со всеми?! — заорал вожак так, что мне почудилось как крик эхом отразился от стен. — Эй, вояки, сюда! Тут аристо нас на бой вызывает! Глумится, честь топчет и героев наших позорит. Идите, посмотрите, как «Красные вепри» порвут дворцового шаркуна…
На пятачке за сценой, где нас зажали, становилось все более многолюдно. Наемники, мужчины и женщины крайне подозрительной с моей точки зрения наружности, быстро прибывали из основного зала. Мало того, что почти все они были увешаны оружием, так большинство еще пьяны и разгорячены. Даже у редких женщин, одетых в кожаные куртки, в глазах явственно читалась жажда кровавых впечатлений.
— Как спасать будем? — зашептала я, дергая Кошеля за рукав.
— Да они мне никто, — нахмурился молодой лэр, держась за бок, — с чего я здоровьем рисковать буду? Лучше отойдем подальше, а то пришибет по настроению за то, что уехали, не предупредив.
В это время Скала деловито сбросил камзол с видом счастливого и абсолютно довольного жизнью человека.
— Эй, — закричал кто-то особенно глазастый из толпы. — Так у него созвездия! Парни, вы чего? Ну его, этого аристо, к небесам… Вепри, он же вас на лоскуты порвет.
— Протестую, у меня логры, — обиделся Форсмот, рванув воротник рубашки из тончайшего белого сукна. В стороны полетели жемчужные пуговки. А взгляду зрителей показались бледно серебристые каналы, перечеркнутые магическими браслетами. — Поэтому я безобиден и готов соблюдать правила честной кабацкой драки.
— К хренам такую драку, — громко сообщил кто-то из толпы.
— Этот так «нашаркает», что и стереть может, — отметил хрипловатый, но все же отчетливо женский голос. — Красавчик… Это ж сколько искр надо, чтобы созвездия сплошняком?
Обступавшие Скалу «Вепри» остановились, явно призадумавшись.
18.3
Наемник, который узнал Тристана, что-то торопливо зашептал на ухо шрамированному вожаку. Тот в ответ раздраженно и тяжело дернул челюстью, ощерив темную решетку зубов, недобро покосился на зрителей и неожиданно продолжил намного менее нахраписто:
— Я тут подумал. Нехорошее дело получается. Как можно толпой на одного нападать, а? Да еще того, кто в этих… самых… лограх. Не. Вепри так не делают.
Внезапное «благородство» главы отряда вызвало шквал усмешек в толпе, и вздохи облегчения среди его соратников. Раздались возгласы «Как не делаете? С каких пор?». Скала расстроился вместе с остальными, явно не испытывая благодарности за столь широкий жест.
— Может тогда по одному пойдете, очередью? — с едва скрываемой надеждой предложил он.
Но этот вариант так же вежливо, но решительно отбросили, сообщив, что гостей сегодня бить отказываются, Тристана искать не собираются, «да и чего его искать, пришел раз, значит вернется еще» и вообще пора выпить-отдохнуть.
Снова услышав свое имя, Кошель шагнул вперед, поднимая руку, чтобы привлечь к себе внимание, но на него даже не посмотрели. Отряд шрамированного дружно развернулся и удивительно ловко просочился в толпу, втискиваясь между недовольными собратьями из других когорт. Те, лишившись развлечения, тоже быстро потеряли интерес и, ворча, перебрасываясь впечатлениями и колкостями по поводу Вепрей, отправились восвояси, к дальним столам за сценой.
Я ожидала, что над ретировавшимися наемниками жестко посмеются, но нет, скорее добродушно иронизировали. Опытные бойцы сочли отступление целого отряда вполне объяснимым и простительным.
Пара минут и на пятачке у ширм волшебным образом никого не осталось. Даже мрачные трактирные вышибалы, которые будто выткались из воздуха в первые секунды намечавшегося конфликта, демонстративно выставив здоровенные кулаки с артефактными браслетами, так и исчезли вместе со всеми, тихо растворившись в неярком свете ламп.
— Эм… команди-ир, — осторожно протянул Кошель, обращаясь к Скале. — Как хорошо, что ты смог к нам присоединиться.
— Такая радость, такая радость, — мягко поддакнул ему Скала, надевая камзол.
Кошель вздохнул.
— Если выйти наружу, там местных воров и бандитов пол улицы наберется, — с намеком сказал он, — в темноте они ни созвездий, ни логров не увидят. И если нужны жертвы…
— Я и тут их найду, — легкомысленно отмахнулся Скала.
Тристан потер ухо, повел плечами, явно испытывая дискомфорт, но остался стоять, не отступил. Или из-за уверенности в правоте собственных поступков или потому, что в случае отхода остался бы за моей спиной, чего он допустить никак не мог.
— Кстати, — спросил Форсмот. — Ты писал мне, что вы кого-то там ловите. Поймали?
Пушок, стоявший слева от меня и все это время благоговейно внимавший Скале, охнул. Кошель негромко выругался. Я услышала ранее неизвестные мне слова, собранные в забористую вязь. Похоже оба моих помощника, наконец, сообразили, что потеряли цель.
Я выдержала паузу. Насладилась. Не одному же Скале красоваться, я тоже это умею. Причем мне не обязательно сорочку на себе распахивать.
— Конечно, — сказала я, стараясь сдержаться, чтобы нотки заслуженной гордости, не прорвались в голосе счастливыми петухами. — Вон Гектор поймал свечного коллекционера и за стол посадил, нас ждет.
— Значит дождался, — согласился Форсмот, уважительным кивком оценив работу моего старого наставника. А меня одарив лишь коротким нечитаемым взглядом. — Кошель, забирайте с Гектором преступника и отвезите во дворец. Оформишь у стражей под мое имя. Надо его тряхнуть как следует. Лэра Хельвин же не возражает, если я и мои друзья присоединимся к допросам?
Старичок нес такой бред, что вряд ли из его слов что-то выведают насчет Пра. А вот про автора письма, сподвигнувшего свечника на охоту за Хельвинами, я бы с удовольствием узнала побольше. И… придется для этого довериться Форсмоту, потому что самой мне и держать-то негодяя негде. Пришлось согласно кивнуть с осознанием того, что у меня снова перехватывают управление ситуацией.
Скала подвесил перевязь, приобнял пробегающую мимо официантку и вложил ей в ладошку пару блеснувших серебряными ребрами монет. Сообщив, что извиняется за переполох и небрежно спросив, как зовут шрамированного. В следующую секунду он уже подпихивал нас с Пушкой к выходу, отправляя вслед за остальными из нашей компании. И пошел последним, так и не застегнув до конца камзол, успевая подмигивать хихикающим в ответ танцовщицам и отшучиваться чьим-то замечаниям. Даже прощально взмахнул рукой.
— А я только упасть смог, никакой от меня пользы, — печально пробормотал Пушка.
— Ты чего, — я ухватилась за худую жилистую руку, — ты упал, открывая штору, чтобы я смогла выбросить яд. А потом прикрывал от остальных, пока я за коллекционером бежала. Если считать турнир, то уже второй раз спасаешь.
Это было небольшим преувеличением, все же на турнире Пушка меня выручил основательнее. Но лицо у парня было настолько несчастным, что я готова была признать его самым геройственным героическим героем, лишь бы поддержать.
— А Кошель сказал, что я сыграть ничего не сумею и вообще…, - уже более живо сообщил юный лэр.
— Потому что проверял тебя на исполнение приказов, и ты с этим блестяще справился.
— Я архи-талантлив, да? Смогу стать как твой наставник?
— Как Гектор? — нагло спросила я, прекрасно понимая, что Скала, вышедший за нами из трактира, прислушивается к разговору. — Обязательно. Лет через пятьдесят усердного труда.
— Эй, трудяги, — оборвал нас Форсмот. К сожалению, он не выглядел ни капли уязвленным, а скорее — предвкушающим что-то. И это — особенно настораживало. — Ты, вихрастое молодое дарование, да, это я вам, баронет, — беги к остальным и помогай с транспортировкой добычи. В карете ехали? Значит туда. А кудрявая беда едет со мной. Домчим на моем жеребце и побеседуем, — он поднял ладонь, останавливая вопросы. — Стоп. Драгоценная моя… подопечная. У тебя еще будет время разлиться соловьем. Ответить искренне и детально на все вопросы. Буквально открыть мне все девичьи чаяния и мечты… чтоб их. Но первым выскажусь я.
И у него опасно подобрели глаза. Асцилия меня укрой.
⚜️ Глава 19. Вам нравятся монстры
— Вдвоем на этом? — с плохо скрываемым недоумением спросила я, глядя на черного жеребца с лоснящимися боками и очень злобной мордой. Чудовище угрожающе скалил на меня зубы и фыркал. Хм. Кажется, я видела его раньше, когда Скала с друзьями сопровождал нас к столице. Но тогда у меня были другие заботы, и я не присматривалась на чем ездит Форсмот. — Не знала, что вам нравятся монстры.