По прибытии на флотилию Календаров представился ученым и сообщил о том, что имеет всяческие награды за научные труды. Кроме того, мошенник заявил о том, что его имя якобы известно в самых широких кругах, он вхож в правительство и перед ним поставлена важная государственная задача – создать чудо-гарпун.
Визит Календарова к китобоям так же, как и история с лабораторией, закончился полным провалом. Гарпун действительно был создан. Но он сразу же разлетелся на куски в руках китобоя при первом же испытании. На следующий день после окончания эксперимента управляющий Дальморрыбпромыслом Лузин телеграфировал в столицу и убедительно просил директора Института экспериментальной медицины отозвать «этого авантюриста Календарова».
Вернувшись в Институт экспериментальной медицины, Календаров ощутил неприязнь к себе своих сослуживцев. В тот же день на имя Сталина и Молотова им была отправлена докладная записка, в которой обиженный сотрудник рассказывал о том, как руководитель лаборатории не позволяет ему проводить эксперименты. Вскоре в Институт экспериментальной медицины пришла правительственная телеграмма, содержавшая всего несколько слов, суть которых сводилась к одному: ни в чем не препятствовать Календарову.
Прошло еще несколько месяцев. Институтом экспериментальной медицины был выпущен научный сборник, получивший название «Электрический наркоз». Брошюра выпускалась под именем Григория Календарова. Его же имя значилось и в списке выступавших с докладом на грядущем Всесоюзном съезде физиологов. Но «великий комбинатор» Гриша Календаров так и не смог предстать перед слушателями. 16 августа 1937 года он оказался под арестом за связь с «врагами народа» Ягодой и Запорожцем.
На первом же допросе Календаров заявил о своей невиновности. Тогда же он говорил и о том, что его связи с «врагами народа» Ягодой и Запорожцем носили только служебный характер. Календаров, казалось, не уставал повторять, что с Запорожцем он встречался только в стенах лаборатории, где выполнял приказ товарища Сталина изготовить новое оружие.
На одном из допросов следователь обратился к задержанному с вопросом о том, почему спустя достаточно много времени после открытия лаборатории Календаров не смог представить ни одного какого-либо существенного результата своей работы. Тогда Календаров оправдался тем, что воплотить планы в жизнь ему якобы мешал руководитель Института экспериментальной медицины, под давлением которого он, Календаров, будто бы и рапортовал о достигнутом.
Опасаясь громкой огласки дела, власти НКВД решили упрятать Гришу Календарова подальше от глаз и ушей, то есть поместить в больницу одной из тюрем Ленинграда. Спустя несколько месяцев начальник ленинградского НКВД получит письмо, подписанное Григорием Календаровым. Заключенный писал о том, что «решение по [его] делу ставит под удар работу, имеющую огромное значение для всей страны, которую [ему] поручил лично Иосиф Виссарионович Сталин и по которой [он несет] известные обязательства перед правительством и партией».
Именно личное знакомство Календарова и послужило причиной того, что начальник НКВД начал подробное расследование деятельности ученого в стенах секретной лаборатории. В ходе разбирательства выяснилось, что Календаров только создавал видимость работы. На самом деле ни один из проводимых под его руководством экспериментов не дал (и не мог дать) каких-либо результатов. Вот как отзывался о работе Календарова директор секретного НИИ-9 Н. И. Смирнов: «Об антисоветской и контрреволюционной деятельности Календарова ничего не знаю, но могу рассказать о результатах обследования его работы в отделе спецназначения Института экспериментальной медицины. Оказалось, что у Календарова нет даже предварительных технических гипотез. База в Буграх построена без технического проекта. В лаборатории не было не только специалистов по двигателям внутреннего сгорания, но и самих двигателей, за исключением мотоциклетного. За все время работы поставлен единственный опыт воздействия УВЧ на мотор мотоцикла, сожжена система зажигания, и на этом дело кончилось».
Спустя некоторое время дело Календарова было передано из управления НКВД в прокуратуру. Однако следователь Хайкина не смогла предъявить псевдоученому каких-либо серьезных обвинений, кроме обвинения в порче казенного имущества, мошенничестве и авантюризме. За недоказанностью состава преступления Григорий Календаров в декабре 1939 года был отпущен на свободу. Естественно, после ареста Календаров не мог возвратиться и работать в стенах Института экспериментальной медицины. А потому руководство приняло решение перевести его сначала в московский филиал Института экспериментальной медицины, а через некоторое время – в Институт теоретической геофизики АН СССР.
С приходом в новый коллектив Календаров, что называется, взял быка за рога. Недолго раздумывая, он предложил директору научно-исследовательского института расчеты по применению теллурических токов в сельском хозяйстве.
Однако представленный проект не тронул сердце и душу руководителя Института теоретической геофизики. Раздосадованный неудачей Календаров вынужден был покинуть стены учреждения. А спустя некоторое время его уже встречали как нового директора в Московском областном институте физиотерапии.
Наступил 1941 год. Началась Великая Отечественная война. Нужно отдать должное авантюристу: он не остался в стороне от всеобщей беды. В период с октября 1941 года по сентябрь 1946 года Календаров находился в действующей армии и состоял в должности военного врача. За время службы он был награжден орденом Красной Звезды и несколькими медалями.
Однако по окончании войны жажда наживы и стремление к наполненной приключениями жизни вновь возобладали в характере Календарова. Демобилизовавшись, он вновь оказался в должности научного сотрудника одного из известных в то время научно-исследовательских институтов. Однако не смог проработать там и года.
Позднее его видели работающим еще в нескольких научных учреждениях. Так, он состоял в должности руководителя отделом научно-технической пропаганды Министерства трудовых резервов, работал в коллективе психиатрической клиники Первого Московского мединститута, служил в Лаборатории по оживлению организма АМН СССР, где, по слухам, защитил докторскую диссертацию.
После этого Календаров покинул столицу и отправился на поиски счастья в Крым. Там он поступил на службу в Институт физических методов лечения. А в 1953 году судьба забросила ловкого мошенника в Архангельск, где он занимал должность заведующего кафедрой патофизиологии. С февраля 1956 года о Григории Календарове ничего не известно.
Неудачи и везение Пьера де Варги
Один из наиболее знаменитых аферистов XX столетия был уроженцем Венгрии, имя которого интерпретируют по-разному: де Варга, Варга Хирш Пьер, де Варга Хирш де Тамази, де Варга де Томасси или Фишер. В нашем рассказе этот человек будет фигурировать как Пьер де Варга.
Его жизнь хочется сравнить с увлекательным приключенческим романом, в котором можно обнаружить все – интригу и любовь, гениальные аферы и пребывания за решеткой. Кроме того, история Пьера де Варги весьма поучительна как для профессиональных мошенников, так и для начинающих авантюристов, избравших сферой своей деятельности экономические отношения.
Родился прославленный аферист 21 марта 1920 года в столице Венгрии, городе Будапеште. Однако на протяжении ряда лет в заведенных на него досье в графе «дата рождения» значился 1910 год, причиной чего была неточность, сделанная при записи в актах гражданского состояния. Установить истину удалось лишь после получения от венгерских властей свидетельства о рождении Пьера.
С осени 1940 по январь 1941 года де Варга обучался в химической школе Лиона. Но закончить учебу ему не пришлось. По просьбе префекта департамента Рона Пьер был выслан из города.
Образ жизни молодого человека вызывал подозрения местной администрации. Огромные расходы, не соответствовавшие реальным доходам, а также связь с некой особой, известной под именем Соня Мадре де Керлан (она имела репутацию женщины легкого поведения и выдавала себя за московскую журналистку), наводили на мысли о нечестности и порочности Пьера де Варги.
Изгнанники попытались устроиться в Виши, однако отказ в выдаче вида на жительство заставил их отправиться в путешествие по стране.
В апреле 1941 года Варга и его сожительница добрались до замка Шаливуа Пар-Мерри (департамент Шер), в котором располагался детский приют, где в то время проживал сын Сони.
Лишь в сентябре 1941 года, отбыв пятнадцатидневный срок в тюрьме города Шалонсюр-Сон за пересечение демаркационной линии без особого на то разрешения, подозрительная пара обосновалась в департаменте Шер, неподалеку от вышеназванного замка.
Заручившись поддержкой настоятельницы религиозной коммуны, содержавшей детский приют, выдав при этом себя за барона, а спутницу за законную супругу, баронессу де Варга, Пьер уже через несколько месяцев стал руководителем приюта.
Прикрываясь филантропическими идеями, он осуществил ряд противозаконных действий. Вскоре об этом стало известно руководству департамента Шер, и в соответствии с декретом от 15 ноября 1939 года о мерах, применяемых к лицам, представляющим опасность для общественного порядка, де Варга был на месяц посажен в тюрьму.
Заключению под стражу предшествовало обвинение в воровстве, злоупотреблении доверием и перепродаже краденого имущества (жалобу такого характера прислали главе департамента владельцы замка Шаливуа Пар-Мерри).
Де Варга был вынужден оставить занимаемый ранее пост и уехать из замка. Через некоторое время стало известно, что он возглавил информационно-разведывательный центр в Бурже, оказывающий всяческое содействие оккупационным властям. Именно в этот период деятельности Пьер получил прозвище Фишер, или Хирш.
Расположение немецкой администрации и предоставленная свобода действий способствовали созданию благоприятной атмосферы для осуществления противозаконной деятельности.