Своих родителей Майкл также не забывал. Он приобрел для них особняк в Бруклине, а затем еще и загородный коттедж, оцененный в 1,5 млн. долларов. Кроме того, на счет отца Марковиц перевел 20 млн. долларов.
Постепенно Марковиц расширял свое дело. Так, если в начале 1980-х годов он смог купить только одну заправочную станцию, то через пять лет он уже был владельцем сети бензоколонок, расположенных в Квинсе и Бруклине.
Однако вскоре успехами израильского инженера заинтересовались представители знаменитой итальянской криминальной организации «Коза Ностра». Один из них, некто Лари Иориццо, однажды появился в офисе Марковица и от имени руководителя банды предложил «бензиновому королю» делить прибыль с мафией. Как ни жаль было Марковицу расставаться с деньгами, но страх за свою жизнь и за жизнь близких оказался сильнее, и потому он согласился сотрудничать вместе с главарями «Коза Ностра» по финансовой схеме, предложенной последними, то есть три четверти получали итальянцы и лишь четверть доставалась израильскому предпринимателю. Все же не следует думать, что Марковиц после заключения данного «договора» пребывал в бедственном положении: прибыль его предприятий возросла настолько, что его ежегодная выручка составляла не менее 50 млн. долларов.
Власть и деньги наложили отпечаток и на внешний облик прежде скромного израильского инженера: он все больше стал напоминать гангстера, одевающегося исключительно в кожаные вещи и с головы до ног увешанного драгоценностями.
Но тернист и опасен путь человека, находящегося не в ладах с законом, и погоня за легкой наживой, как правило, заканчивается печально. Спустя некоторое время правоохранительные органы раскрыли аферы с бензином, вышли на след Лари Иориццо, а затем и арестовали его. Последний молчать не стал и назвал полицейским настоящих организаторов бензинового дела, то есть Марковица и главаря «Коза Ностра» Франчезе.
И вот уже Марковиц получил вызов в полицию. Ему предъявили обвинения в сокрытии доходов и связях с мафией. Впрочем, гениальный аферист не растерялся, а немедленно предложил полицейским сотрудничество и пообещал дать обличительные показания в суде на процессе против членов группировки Франчезе.
Марковица отпустили на свободу, взяв с него честное слово, что он больше не будет заниматься бензиновым делом. Но изворотливый ум, как известно, найдет выход из любого положения. С помощью подставных лиц он продолжил работу в сфере бензинового бизнеса и смог провернуть немало авантюрных проектов.
Позднее он попытался наладить отношения с некоторыми российскими гражданами, но в силу некоторых обстоятельств сделать это ему не удалось. И тогда он решил заняться выпуском журнала, на страницах которого публиковались статьи советских журналистов. В то же время он поступил на службу в ФБР, ведя таким образом смертельно опасную для него игру на два фронта.
В конце концов главарь мафии, не простивший Марковицу связи с «законниками», подослал к нему наемного убийцу. Последний, выбрав удачный момент, подошел к автомобилю, где сидел сам бизнесмен, собравшийся куда-то ехать по делам. Затем прозвучали выстрелы, и жители окрестных домов услышали крики о помощи, но никто и не подумал откликнуться на них. Так закончилась жизнь Майкла Марковица, криминального авторитета и бензинового короля Америки 1980-х годов.
Таланты Юргена Шнайдера
Оказывается, что торговля недвижимостью не такое уж безопасное дело. В этом на собственном примере смог убедиться немецкий авантюрист, потомственный торговец недвижимостью Юрген Шнайдер.
Когда-то он был владельцем самых шикарных особняков в Германии. В настоящее время постоянным местом жительства этого человека является небольшая камера в одной из американских тюрем, покинуть ее Шнайдер мог бы, заплатив огромную сумму в 7 млрд. марок, но таких денег у него нет.
История афериста Юргена Шнайдера началась еще в 80-е годы XX столетия. Тогда торговля недвижимостью, ставшая после падения Берлинской стены самым прибыльным бизнесом в Германии, была не особенно популярной.
Шнайдер, с презрением относившийся к дешевым и невзрачным архитектурным сооружениям, расположенным в восточной части Берлина, и не желавший иметь ничего общего с так называемыми бизнесменами средней руки, поспешно покупавшими и перепродававшими дешевое жилье, отказался называться маклером или торговцем недвижимостью. В его визитных карточках, предоставляемых клиентам, значилось: «частный инвестор».
Источником инвестиций Шнайдера становились довольно необычные предприятия. Так, первоначальный капитал для осуществления самостоятельных операций с недвижимостью Юрген сумел создать, разводя собак породы такса.
Постепенно Шнайдер вырабатывал собственный деловой стиль, характерной особенностью которого являлось стремление к дороговизне: торговец приобретал за большие деньги наиболее привлекательные объекты в престижных районах того или иного города, вкладывал значительные суммы в их реставрацию, после чего сдавал в аренду или перепродавал. В итоге суммы, потраченные на приобретение и ремонт домов, полностью окупались.
Периодом наивысшей деловой активности в жизни Юргена Шнайдера стали 1986–1991 годы. Именно тогда, проведя ряд безупречных торговых операций, он заработал не только несколько сотен миллионов марок, но и репутацию талантливого предпринимателя.
Так, приобретя в конце 1980-х годов во Франкфурте за 40 млн. марок отель «Fuerstenhof», находившийся в ведении Общества охраны памятников, Шнайдер потратил около 200 млн. на его реставрацию, после чего перепродал японской фирме за 450 млн. марок.
Избрав девизом своей работы охрану архитектурных достопримечательностей и заботу о сохранении исторического облика страны, Юрген принялся старательно сколачивать состояние на продаже старинных зданий.
Он принимал непосредственное участие в реконструкции товара, любовно подбирал колер для покраски фасадов, выбирал оконные рамы и рисунки для дверных ручек.
Если отечественная промышленность оказывалась не в силах удовлетворить взыскательный вкус торговца, заказы поступали на предприятия зарубежных стран, например Великобритании или Бельгии, где выпускались более качественные строительные материалы.
Приобретая один престижный объект за другим, Шнайдер довольно скоро сумел сделать архитектурно-финансовую карьеру. Элитные торговые центры, номера люкс, отели в Берлине, Мюнхене, Гамбурге, Франкфурте и других городах Германии становились собственностью этого человека.
Конечно, для реализации всех проектов у Юргена денег не было, приходилось брать кредиты, документально подтверждая цель займов и размеры необходимых сумм (кстати, главным кредитором Шнайдера был «Deutsche Bank»).
Ни разу в жизни прославленный аферист не получил отказа в предоставлении кредита. Дело в том, что он пользовался безукоризненной репутацией; предоставляемая этим человеком документация свидетельствовала: здание, под которое берется кредит, например, в 50 млн. марок, после сдачи в аренду принесет доход в несколько раз больше.
Еще одной причиной успеха Шнайдера был его внешний вид: входя в банк в темном двубортном костюме с подобранным со вкусом платочком, выглядывающим из нагрудного кармашка, он производил на кредиторов впечатление человека стабильного, несколько консервативного.
У дверей банка его неизменно ожидал роскошный автомобиль – мерседес модели пятнадцатилетней давности. Это был продуманный ход, свидетельствовавший о пристрастии владельца к старинным вещам и демонстрировавший стабильность благосостояния этого человека.
После объединения обеих Германий в 1990 году фирма Шнайдера сумела полностью реализовать свой потенциал. Она стала крупнейшим инвестором в восточной части Германии, в недвижимость этого региона вкладывались крупные денежные суммы. Например, в Лейпциге более 60 % выставленных на продажу объектов недвижимости были куплены фирмой Шнайдера, в Мюнхене и Гамбурге компания стала владельцем около 50 % продаваемых объектов. Подобная ситуация складывалась и в других немецких городах.
В то время многие здания Восточной Германии подвергались реконструкции или сносу. Им на смену приходили недорогие «клетушки», строящиеся из стекла и бетона. Довольно часто хозяева новых квартир обнаруживали, что размеры их жилищ оставляют желать лучшего, а телевизор соседей слышен ничуть не хуже, чем свой собственный.
Дома Юргена Шнайдера оказывались не только самыми дорогостоящими, доступными лишь состоятельным людям, но и комфортабельными. Одним из наиболее эффектных приобретений этого человека был расположенный в центре Лейпцига торговый пассаж «Maedler» с небольшим уютным ресторанчиком «Погребок Ауэрбаха».
31 марта 1994 года, накануне святого пасхального праздника, Юрген Шнайдер поздравил своих сотрудников, выплатив им премиальные и распив с ними бутылочку шампанского, после чего отправился вместе с женой в Тоскану.
Обычно в солидных фирмах пасхальные каникулы стараются продлить, поэтому отсутствие Шнайдера в офисе 5 апреля (в первый день рабочей недели) ни у кого не вызвало подозрений.
Только 7 апреля, когда поверенный Юргена (кстати, тоже Шнайдер) передал в бюро компании «Schneider AG» и правлению «Deutsche Bank» письма, изысканные по стилю и вызывающе наглые по содержанию, появились кое-какие сомнения.
Шнайдер сообщал: «Неожиданно обнаружившиеся признаки тяжелой болезни являются главным препятствием для продолжения моей деловой активности. Надеюсь, что «Deutsche Bank» будет вести наблюдения за завершением реконструкционных работ и строительством начатых мной объектов. Врачи советуют мне избегать любых стрессов и в связи с этим не сообщать о моем нынешнем месте обитания».
Полученные письма произвели эффект разорвавшейся бомбы – руководство банка и компании Шнайдера не желало верить, что крупнейший за всю послевоенную историю торговли недвижимостью инвестор сбежал, не расплатившись с долгами, сумма которых составляла не один миллион марок.