После сумятицы Гражданской войны какие-то отношения с отцом восстановились, но подросток все равно жил сам по себе. Закончил школу и, чтобы начать работать, прибавил себе год; сменил отчество с Антиповича на Антоновича и начал писать в анкетах – «…в 1907 году родился в семье крестьянина поселка Вырица».
Согласно одним сведениям, о его настоящем происхождении было прекрасно известно, и в 1930-е годы из-за этого Ивану Ефремову отказали в приеме в КПСС. Потом, после нашумевшей «Туманности Андромеды», коммунисты уже сами звали Ефремова, но теперь он отказался. «Мое социальное происхождение не изменилось», – сказал писатель.
По другой версии, только после выхода в свет нашумевшего романа «Час быка», в 1970 году, КГБ под руководством Андропова начало проверять биографию писателя и выяснило: никакой он не сын бедного крестьянина!
В эту вторую версию верится с трудом: слишком легко было проверить, выяснить, уточнить корни Ефремова. Вырица лежит в сорока минутах езды на электричке от Петербурга, в Вырице жила сестра Ефремова, его племянники. Скорее, никому не было дела до фальсификации, так было даже удобнее. Действительно: какой смысл выяснять, чей сын Ефремов? Он – человек яркий и известный, полезный для властей СССР. Начать следствие? Уличать его во лжи и в происхождении от «эксплуататоров»? Резона явно нет никакого, а польза от деятельности ученого может быть потеряна… Лучше ничего не выяснять.
В своем интервью Борис Стругацкий сказал, что именно Ефремов стал прототипом Федора Симеоновича Киврина в повести «Понедельник начинается в субботу»: «Федор Симеонович писался именно и только с Ивана Антоновича. Есть, правда, и другое мнение, о том, что Ефремов послужил прототипом другого героя этой повести: Амросия Амбруазовича Выбегалло».
До самой своей таинственной смерти в 1972 году Иван Ефремов был знаменитым писателем, культовой фигурой. Его боготворили тысячи и миллионы читателей, уважали сотни коллег. Ему завидовали менее удачливые коллеги, недолюбливали, а порой ненавидели руководители творческих организаций. Но издатели с удовольствием публиковали.
Иван Антонович Ефремов создал науку тафономию о закономерностях захоронения живых организмов в геологических слоях. Действительно, захоронение костей скелета происходит крайне редко. Для этого нужно, чтобы труп животного сразу же после гибели попал в реку, в болото или в море.
Мы находим только те кости, которые окаменели из-за проникновения воды, богатой минералами, в пустоты мертвых животных. Мы изучаем камни, которые сохраняют форму когда-то растения или животного с такой точностью, что можно определить структуру клеток этого организма. Такова судьба в лучшем случае одного из миллиона животных биологического вида. Чтобы кости животных этого вида окаменели и сохранились до нашего времени, вид должен быть многочисленным и к тому же обитать там, где возможно быстрое захоронение останков.
Представителей каждого вида мамонтов, лошадей, трехпалых лошадок-гиппарионов, мастодонтов одновременно жило на Земле десятки миллионов, поэтому многие скелеты мы сегодня можем изучать. Наверняка малочисленные виды, современники этих, даже жившие у воды, остались нам неизвестными. И многочисленные виды, обитавшие в тропических лесах или в сухих степях, тоже никогда не попадали в геологическую летопись. По весьма примерным оценкам половина всех родов динозавров и больше половины всех видов вымерли, не оставив в геологической летописи вообще никаких следов. Эти виды навсегда потеряны для науки.
С конца ХХ века палеонтология развивается в мировом масштабе – не говоря ни о чем другом, масштаб земляных работ растет взрывообразно. С тех пор, как в XIX веке начались исследования древней фауны, было открыто 527 родов ископаемых животных. Количество открытых родов ежегодно возрастает на 15 %. С 1990 года вообще начался «взрыв» полевых открытий.
По подсчетам палеонтологов из Пенсильванского университета и связанного с ним Суормуртского колледжа, в ближайшее столетие будет обнаружено 75 % родов динозавров из тех, чье останки вообще содержатся в геологической летописи. Через 140 лет эта величина достигнет 90 %. По оценкам профессора Пенсильванского университета Додсона, общее количество известных науке родов к началу XXII века составит порядка 1,85 тысячи. Из них как минимум 1,3 тысячи родов динозавров пока неизвестны и только еще будут открыты наукой в некоем обозримом будущем46.
Таким образом, мы строим картины древней жизни на основании случайных, разбросанных, искаженных сведений. Долгое время мы даже не понимали этого. Теперь понимаем, но все равно строим свои представления, зная только о 15 % живых существ, населявших Землю 70 и 100 миллионов лет назад. Радует, что уже наши потомки в начале XXII века будут смогут открыть примерно 45 % родов и видов времен динозавров. Но и они не будут знать всего разнообразия динозавров. Никогда. Разве что изобретут «машину времени».
Глава 4. Передовой город России
Сегодня Петербург так прочно кажется «историческим» городом, что трудно представить его символом прогресса. Тем не менее он оставался таковым по крайней мере до начала советского времени. В 1930-е годы были приложены колоссальные усилия, чтобы лишить Санкт-Петербург этого статуса и перенести в Москву все, что возможно. Прихватить с собой большевики не смогли разве что разводные мосты.
Но до этого все технические новинки появлялись сначала в Петербурге, а потом уже во всей остальной России – и потому, что он столица, и потому, что он – «окно в Европу».
Уже в XVIII веке сильное впечатление производили механизмы фонтанов в Петродворце и в тогдашнем Летнем саду. В XIX к фонтанным механизмам дворцовых парков добавились все чудеса технического прогресса – тем более, в Петербурге находились самые крупные механические заводы с самым передовым оснащением и лучшей механикой.
Первый в истории пароход Роберта Фултона совершил первое плавание в 1807 году по реке Гудзон. Предприниматели, давшие ему денег на строительство, просили не сообщать их имен, чтобы не опозориться, если что-то пойдет не так.
А через 8 лет, в 1815 году, петербургский заводчик, шотландец по происхождению, Чарльз Берд, в православии Карл Николаевич (1766–1843), построил и пустил в эксплуатацию первый русский пароход «Елизавета». Мощность паровой машины вызывает улыбку у современных людей: 4 лошадиные силы. Но в 1816 году был спущен на воду второй пароход улучшенной конструкции с машинной мощностью 16 лошадиных сил. К 1820 году на линии Берда СанктПетербург – Кронштадт ходили четыре парохода с мощностью машин в 12 и 25 лошадиных сил, а у двух пароходов – даже по 35. В навигацию 1817 года два раза в день совершались регулярные пассажирские рейсы в Кронштадт. Грузовые парусники стремительно проигрывали конкуренцию.
До 1843 года Карлу Николаевичу Берду принадлежала исключительная императорская привилегия на строительство и эксплуатацию паровых судов в России. К 1820 году фирма владела 15 пароходами, к 1835-му – 52 пароходами, которые ходили по разным рекам и озерам России.
Кстати, когда окончилось действие привилегии Берда, «Общество пароходства по Волге» было основано санкт-петербургским иностранным гостем Д. И. Кейли, санкт-петербургским купцом 1-й гильдии М. П. Кирилловым и калязинским купцом 1-й гильдии Д. М. Полежаевым 7 сентября 1843 года. И тут лидировали петербуржцы.
До 1843 года Берд нажил огромное состояние и стал своего рода живым символом успеха, материального богатства и технического прогресса. В Петербурге на вопрос, как дела, частенько отвечали: «Как у Берда, только труба пониже да дым пожиже».
Первым в мире железную дорогу на конной тяге, «конку», изобрел россиянин, житель подмосковного селя Мячково, Иван Кириллович Ельманов в 1820 году. Годом позже идея конки была запатентована Генри Родинсоном Пальмером. Он создал конку независимо от Ельманова, но, в отличие от него, получил патент. Первые в мире городские конки появились в США: в 1828 году в Балтиморе, в 1832-м в Нью-Йорке, в 1835-м – в Новом Орлеане. В 1860 году инженер Домантович построил конно-железную дорогу на улицах Санкт-Петербурга.
Первая в мире железная дорога с паровой тягой была построена в Англии Джорджем Стефенсоном в 1825 году, между Стоктоном и Дарлингтоном, и имела протяжность 40 километров (26 миль). Первая железная дорога между относительно крупными городами была открыта в 1830 году и соединила промышленный центр Манчестер с портовым городом Ливерпуль (56 км).
30 октября 1837 года открылась первая в Российской империи и шестая в мире Царскосельская железная дорога: Санкт-Петербург – Царское Село, длиной 23 км. Невелико «отставание», и сейчас трудно представить себе ликование всего общества. Когда 22 мая 1838 года открыли движение на участке Царское Село – Павловск, на вокзале в Павловске с большим успехом выступал Иоганн Штраус.
После строительства Николаевской железной дороги Москва – Петербург люди боялись ездить. Впервые, 14 августа 1851 года, ее испытали военные: два батальона лейб-гвардии Семеновского и Преображенского полков, два эскадрона лейб-гвардии Кавалергардского и Конного полков и дивизион гвардейской артиллерии. После первой поездки Николай I получил телеграмму: «Приказ выполнен. Батальон героически проехал по железной дороге».
Уже в ХХ столетии в Петербурге возник и первый оптический завод (будущее ЛОМО), Петербург лидировал в области строительства самолетов. В числе прочего, на Русско-Балтийском вагонном заводе в 1913 году был построен первый в мире многомоторный самолет «Русский витязь». Впоследствии самолеты этой серии носили название «Илья Муромец».
Конец XIX – начало XX веков – время создания разводных мостов с их сложной и очень мощной механикой, нового символа Петербурга. Какое значение п