Из этих полевых работ выросли все труды Артамонова, составившие эпоху в изучении раннего средневековья степей Восточной Европы. Артамонов первым в мире создал системный обзор истории Хазарского каганата. Его работа оказалась заложником политики. В год выхода его «Истории СССР с древнейших времен до образования древнерусского государства» в 1939-м власти не тревожило, что принявшая иудаизм Хазария сыграла важную роль в истории народов СССР. В эпоху «кампании по борьбе с космополитизмом» подобное вызывало невероятное раздражение. Его новую монографию «История хазар» полностью издали только в 1962 году.
Но это еще что! Статья «Первые страницы русской истории в археологическом освещении» была опубликована… в 1990 году. Ведь в этой статье преступный Артамонов утверждал, что начало заселения славянами лесной полосы Восточной Европы относится «не к первым векам н. э., не к VI, а к IX в., что вынуждает к пересмотру проблемы славяно-норманнских отношений, а вместе с тем и процесса образования Древнерусского государства»49. И на посту директора Эрмитажа Артамонов был, как говорят прапорщики и бывшие комсомольские работники, «неуправляемым». То есть начальство он слушался, но не всегда.
Например, увлекался авангардной живописью. При его поддержке в Эрмитаже была организована выставка работ Пикассо, удалось сохранить работы импрессионистов. Поводом для отставки Артамонова послужила внутримузейная выставка работ студентов Академии художеств, отчисленных за абстрактное искусство и вынужденных работать такелажниками в Эрмитаже (в том числе Михаила Шемякина). Умер Артамонов прямо за рабочим столом, редактируя научную статью.
Об этом клане можно говорить долго, и говорить о них трудно… Как объективно ни напишешь, а будет выглядеть как восхваление. Потому что даже Артамонов был большим ученым в полном подчинении партийного начальства.
А Борис Борисович Пиотровский за свое долгое директорство (1964–1990) был крупным ученым, организатором науки, сумел стать одним из представителей советской номенклатуры. То есть фактически занять такое же положение в обществе, какое занимали его предки – потомственные дворяне.
При Пиотровских статус директора Эрмитажа окончательно сделался таким же высоким, как в царской России.
До того как стать директором, Борис Борисович прошел превосходную школу как археолог. По совету своего учителя Н. Я. Марра он занялся исследованиями в Армении и клинописью урарту. Книга «История и культура Урарту» выдвинула его в ряды самых серьезных специалистов по истории Закавказья.
И раскопки Кармир-Блура, древней столицы Урарту, и личные качества Бориса Борисовича создали ему поистине уникальную репутацию. Несколько удивительных историй рассказывают о Борисе Борисовиче и хранящихся в Эрмитаже мумиях. Их я поведаю в другой книге.
Немало интересного повествуется о Михаиле Борисовиче Пиотровском, но тоже – в уважительном ключе. Автор более 250 научных работ, М. Б. Пиотровской развернул и огромную организационную работу.
Число археологических экспедиций Эрмитажа называют разное – и 20, и 22, и 23. Причина простая: число экспедиций меняется. Стратегию создания археологических экспедиций определяет Археологическая комиссия музея во главе с его директором. Итоги работы экспедиций ежегодно обсуждаются на Археологической сессии музея.
В Издательстве Государственного Эрмитажа регулярно публикуются монографии, сборники научных трудов на археологические темы, отчеты археологических экспедиций. На протяжении многих лет в Эрмитаже выходит «Археологический сборник». Результатом исследований стали несколько экспозиций музея.
Экспедиции Эрмитажа работают на юге, северо-западе, в центральных областях России, в Сибири и на Алтае, в Крыму, на Украине, в Узбекистане, Таджикистане, Кыргызстане, Казахстане, Турции и в Италии. Многие памятники, которые сегодня составляют гордость Эрмитажа, были найдены во время собственных археологических раскопок. Такие сенсации, как Пазырык, Пенджикент, Кармир-Блур, скифское золото, сасанидское серебро, псковские фрески, рождены эрмитажными экспедициями.
Результаты некоторых современных исследований буквально ошеломляют. Еще Петру I Никита Демидов подарил золотые скифские вещи из курганов. Сокровища, подаренные Демидовым, выставляются в Эрмитаже 300 лет. Но только сейчас археологи Эрмитажа «докопались» до места происхождения золотых вещей из сибирских курганов50.
Глава 2. Университет
Как и Эрмитаж, Санкт-Петербургский университет относится к учреждениям, пережившим разные исторические эпохи. Одни возводят его родословную к Академическому университету, основанному Петром I в 1724 году. Но тот Университет влачил жалкое существование и фактически перестал существовать в 1766 году.
Другие же полагают современный СПбГУ преемником санктпетербургского университета, созданного в 1819 году, по докладу попечителя Санкт-Петербургского учебного округа, действительного статского советника С. С. Уварова министру духовных дел и народного просвещения, князю А. Н. Голицыну: «Об учреждении Университета в Санкт-Петербурге». В любом случае это ведущий и старейший в России классический университет, один из ведущих в России и всем мире.
Петербургский университет – это 24 факультета и института, 304 кафедры, 13 тысяч сотрудников, почти 6 000 преподавателей, из которых более 1500 докторов наук, 3 000 кандидатов наук, более 40 академиков государственных Академий.
Даже просто перечислить направления, в которых сотрудники университета добились выдающихся результатов, и выдающихся преподавателей, будет непросто. Выпускниками университета были такие деятели русской науки, как В. В. Докучаев, А. С. Попов, К. А. Тимирязев, П. П. Семенов-Тян-Шанский.
Членами Академий наук, в том числе зарубежных, стали более 600 выпускников и преподавателей петербургского университета. Нобелевскими лауреатами стали выпускники: основоположник учения о высшей нервной деятельности Иван Петрович Павлов – в 1904 году, основоположник химической физики Николай Николаевич Семенов в 1956-м, автор фундаментального классического курса теоретической физики Лев Давидович Ландау в 1962-м, основоположник квантовой электроники Александр Михайлович Прохоров в 1964-м, создатель теории межотраслевого анализа Василий Васильевич Леонтьев в 1973-м, один из создателей линейного программирования Леонид Витальевич Канторович в 1975-м.
Здания университета сегодня разбросаны в Василеостровском, Петродворцовом, Центральном и Адмиралтейском районах Петербурга, в Ленинградской и Белгородской областях, Краснодарском крае, республике Карелии. Но историческим центром Университета остается, конечно, здание Двенадцати коллегий на стрелке Васильевского острова.
Рассказать обо всех выдающихся ученых, связанных с университетом, задача абсолютно непосильная. Я выбрал несколько имен, вклад в науку которых мне, во-первых, понятен, а во-вторых, достаточно хорошо известен.
Большая просьба не обижаться за то, что вынужденно не назвал огромного числа самых достойных людей.
Василий Васильевич Докучаев (1846–1903) – геолог, географ, ботаник и почвовед, создатель учения о почве как об особом природном теле, имеющем свою историю и закономерности развития. Докучаев полагал, что почва как особое природное минерально-органическое образование является результатом совокупного действия живого мира, материнской породы, климата, рельефа и времени. Он же ввел в науку «крестьянские» названия почв: подзол, чернозем, серозем51.
Докучаев провел десятки экспедиций в разные регионы России, собрал колоссальный материал. Убежденный сторонник того, что теория должна серьезно работать на практику, он сыграл громадную роль в становлении Ново-Александрийского лесного института и в развитии Великоанадольского опытного лесничества.
Ново-Александрийский институт сельского хозяйства и лесоводства (в Люблинской губернии, Польша) – самый молодой из лесохозяйственных институтов России до 1917 года. Он стал высшим учебным заведением только в 1869 году. Этот институт – прямой преемник института-«агрономии», созданной в 1816 году на территории современной Варшавы, в ее пригороде – Маримонте. Сегодня Маримонт вошел в район Варшавы под названием Жолибож. С 1840 года «агрономию» объединили с Варшавской лесной школой. Маримонтский институт сельского хозяйства и лесоводства в 1840–1857 годах выпустил больше сотни специалистов-лесоводов.
В 1867 году Институт перевели в Пулавы – бывшее имение Чарторыйских. Это имение конфисковали в 1842 году за постоянные антироссийские выступления бывшего друга и соратника Александра I, князя Адама Чарторыйского, и назвали Новой Александрией.
Ново-Александрийский институт сельского хозяйства и лесоводства стал одним из первых в Европе высших сельскохозяйственных и лесохозяйственных учебных заведений. Располагался он в бывшем дворце Чарторыйских и выпускал каждый год 20–30 ученых лесоводов. Немного? Но и Лесной институт в Петербурге выпускал 70–80 специалистов в год.
До этого, в 1870–1890 годах, ежегодный выпуск ученых лесоводов из Петербургского лесного института составлял в среднем 35 человек, из Ново-Александрийского института – 20, из Петровской академии – 15. По современным представлениям, неправдоподобно мало. Другой вопрос, что качество этих специалистов было исключительно высоким. А малочисленность научного сословия в целом делала реальной индивидуальную работу с каждым со стороны гигантов тогдашнего естествознания.
Исключительную роль в истории Ново-Александрийского института сыграл Василий Васильевич Докучаев. В 1891 году этот великий человек трудился в Министерстве народного просвещения и департаменте земледелия: разрабатывал программы и законодательную базу сельскохозяйственного и лесохозяйственного образования в России.