Самое известное урочище третьего порядка, сопряженное с другими трассой Московского проспекта, – Технологический институт, основанный в 1828 году, а в 1896-м переименованный в «Технологический Институт Императора Николая I». С 1992 года – СанктПетербургский государственный технологический институт (технический университет), СПбГТИ (ТУ).
Технологический институт связан с именами Д. И. Менделеева, первого издателя широко известного справочника по органической химии Ф. Ф. Бейльштейна, основателя русской цементной промышленности А. Р. Шуляченко, автора теории автоматического регулирования И. А. Вышнеградского и многих других.
Глава 5. Лесной институт
Лесные институты, в силу профиля, изначально создавались на окраинах городов, а то и в сельской местности.
Кто-то назвал лесоводство «дитя бедности». И правда… Начало лесохозяйственной науке и лесоводству США было положено лишь в конце XIX века. А в Германии практические лесные школы пошли с 1795 года – потому что стало мало лесов. Вскоре, в 1907 году, создали новое высшее учебное заведение лесного хозяйства – институт лесоводства и древесины в городе Альтзоль, в 1816-м – лесной факультет Высшей сельскохозяйственной школы в городе Брюне.
Сегодня Брюн – это чешский Брно, а Альтзоль – словацкий Зволен. Но при всем уважении к братским славянским народам уверяю вас – никакого отношения они не имеют к этим центрам немецкой науки.
В 1816 году создали Лесную академию в Тарандте, потом превращенную в лесохозяйственный факультет Дрезденского технического университета, а в 1830 году завели Лесную академию в Эберсвальде (ныне Научно-исследовательский институт по лесному хозяйству).
Во Франции, едва кончилась наполеоновщина, в 1824 завели Высшее лесное училище в Нанси. В Швеции в Стокгольме с 1828 года работает Высшая лесная школа.
Россия ничуть не отстала. В 1803 году, по примеру германских практических школ, указом императора Александра I в Царском Селе было открыто Практическое лесное училище. В 1805 году – Лесное училище в Козельске. В 1808 году на Елагинском острове создали Лесной институт младшего из графов Орловых, главы Академии наук, графа Владимира Григорьевича.
Эти три учебных заведения объединили в 1811 году (Козельское училище влили в Институт только в 1813-м) и назвали на немецкий образец Форст-институтом, то есть Лесным институтом. По-русски Лесным институтом учебное заведение стали именовать с 1829 года. Это был странный гибрид вуза и техникума, где учились 4 или 6 лет, а принимали туда подростков с 10 до 14 лет.
Но с 1837-го это уже именно вуз, военно-учебное заведение под названием Лесной и межевой институт. Специально для этого Института построили 4 учебных корпуса. В XIX – начале XX веков Лесной институт лежал на самой городской окраине: несколько красивых корпусов, окруженные парком. Это урочище связано с деятельностью таких значительных людей, как Николай Александрович Холодковский (1846–1921), Георгий Федорович Морозов (1867– 920), Владимир Николаевич Сукачев (1880–1967). На фоне этих гигантов скромно смотрится прадедушка автора, Павел Николаевич Спесивцев (1866–1938). Но и о нем рассказать хочется.
Николай Александрович Холодковский считал себя и биологом, и почвоведом (явное влияние Докучаева). Он – автор трудов по различным разделам зоологии, главным образом по энтомологии и паразитологии, учебных руководств по зоологии и энтомологии. Особый интерес представляют его исследования сложных циклов развития хермесов – вредителей хвойных деревьев.
Убежденный приверженец эволюционного учения Чарльза Дарвина, он публиковал свои научно-популярные работы по теории эволюции и общим вопросам биологии, популяризируя дарвинизм. Но вошел Холодковский в историю главным образом потому, что стал одним из первых энтомологов России. Холодковский очень много переводил с французского и немецкого, всячески пропагандировал иноземный опыт лесной науки.
И еще он переводил литературные произведения. В том числе перевел «Фауса» Гете, и перевел так хорошо, что 19 октября 1917 года ему была присуждена Пушкинская премия. Кроме того, он перевел поэму Эразма Дарвина «Храм природы» и множество творений Байрона, Лонгфелло, Мильтона, Шиллера, Шекспира. Стихотворения самого Холодковского посмертно опубликованы И. П. Бородиным и А. П. Семеновым-Тян-Шанским.
Георгий Федорович Морозов окончил Александровский кадетский корпус, Павловское военное училище, а уже потом попал в Лесной институт.
В 1893 году по окончании института поехал работать помощником лесничего Хреновского лесничества в Воронежской губернии, там же стал преподавателем лесной школы. Он занимался степным лесонасаждением по программе Докучаева. После стажировки в Германии в 1896– 1898 годах стал профессором в Лесотехническом институте, а с 1907 по 1917 год возглавлял кафедру общего лесоводства. В 1913 году он стал членом Постоянной Природоохранной комиссии при Императорском Русском географическом обществе. 28 апреля 1917 года Г. Ф. Морозов, как признанный глава русских лесоводов, открыл в Петрограде Всероссийский съезд лесоводов и лесных техников.
Влияние Г. Ф. Морозова в ученом мире немало содействовало созданию Крымского заповедника, который В. Н. Сукачев в 1924 году назвал одним из первых русских памятников природы. Сукачев предлагал присвоить Крымскому заповеднику имя Г. Ф. Морозова.
Конечно, не присвоили. В апреле 1917 года на страницах «Лесопромышленного вестника» Морозов писал: «Не дай бог возникнут аграрные беспорядки, или темные силы начнут нашептывать невежественные лозунги, сеять неприязнь, страх, и в результате – с разных сторон может быть прописан смертный приговор лесу. Нашей первой обязанностью является всеми доступными способами повести широкую пропаганду о необходимости сберечь леса, все равно, кому бы они ни принадлежали».
Часто пишут, что летом 1917-го Морозов тяжело заболел и вынужден был уехать на лечение в Ялту. Но, полагаю, причины были и помимо болезней. В Крыму он даже издал за свой счет брошюру «Как бороться против большевиков». В частных разговорах он сравнивал свою брошюру с порошками от вредных насекомых.
В 1930-х годах в СССР сообщалось, что «морозовское учение о типологии леса целиком и полностью направлено против нашего социалистического строительства»61. Если обойтись без шизофренических бредней, то единое и цельное учение Морозова о лесе как биогеоценотическом, географическом и историческом явлении впервые показало лес как природный комплекс. Ученый доказал, что разнообразные формы леса могут быть поняты только в связи с природной средой. Это учение о природных комплексах оказало громадное влияние на развитие научной мысли.
Морозов – автор классического и неоднократно переиздававшегося труда «Учение о лесе», в котором изложены вопросы биологии лесных пород, биологии и типов лесонасаждений62.
Герой социалистического труда, действительный член Академии наук СССР, профессор Владимир Николаевич Сукачев не только основал биогеоценологию как новое направление в науке. Не только ввел в науку само понятие биогеоценоз.
Организатор науки, он основал Институт Леса (позже – Институт леса и древесины) Сибирского отделения АН СССР; лабораторию лесоведения Академии наук СССР (1959, ныне Институт лесоведения РАН), которой руководил до 1962 года; лабораторию биогеоценологии при Ботаническом институте АН СССР в Ленинграде (1965).
Павел Николаевич Спесивцев родился 8 августа 1866 года. Сохранилась семейная легенда о том, как он пошел в приготовительный класс гимназии. В этот класс принимались дети с 8 лет, но основная масса была 9– и 10-летних.
В приготовительный класс принимались мальчики всех сословий от 8 до 10 лет, знающие молитвы и умеющие читать и писать по-русски, считать до тысячи и производить сложение и вычитание с этими числами. «Приготовишка» должен был показать хотя бы начальные знания французского и немецкого языков.
Перевод из подготовительного класса предполагал экзамен, переводили не всех: при хорошем поведении по определению педагогического совета. Известны цифры: в одной из гимназий из 46 поступивших в приготовительный класс в первый класс перевели 24 человека. В другом случае – перевели 35 мальчиков из 51 поступившего.
Отсев из основных классов гимназий был очень высоким. Весь восьмилетний курс оканчивали не более 20–30 % поступивших в подготовительный класс, а иногда и 10 %.
Преподавание велось на очень высоком уровне. Тогдашний уровень развития всех наук предполагал намного меньшее число обобщений, чем в наши дни, и усвоение намного большего числа фактов, чем закономерностей. Учиться было труднее, потому что многое приходилось запоминать. Сейчас школьнику скажут: «Сложно устроенные крупные животные замыкают все пищевые цепочки, они господствуют в биосфере». В 1900 году эту же мысль выразили бы двумя страницами сложного текста с приведением множества примеров. А понятие биосферы В. И. Вернадский сформулировал в 1924 году; в преподавании наук термин используется с конца 1930-х.
Гимназия представляла собой особый мир со своими правилами, образом жизни и законами. Мальчик попадал в гимназию, в этот особый мир, где семьи как бы не существовало. Личные интересы, особенности, взгляды ученика не имели значения. От него требовалось освоить то, что ему дают. Освоить – и все тут. Никакая «педагогика сотрудничества» и «учет личностных особенностей» не существовали.
Тем не менее гимназия вводила в мир тогдашней науки. Ведь в самой науке формальные знания были в эту эпоху важнее, чем потом. Их надо было усваивать, запоминая и запоминая.
Гимназия готовила и к жизни – во «взрослом» мире ведь тоже никто особо не интересовался, насколько хочет и в какой степени может студент, работник, ученый соответствовать предъявляемым требованиям. Может – милости просим. Не может – ну и пошел вон, ты уже никому не ин