Они добежали до шоссе. Там был забор, только что выкрашенный в зеленый цвет. У забора еще стояло ведерко с краской.
Фриц остановился и указал на ведерко. Он ничего не сказал и только подмигнул Лотару. На этот раз Лотар не сразу понял его.
— Ты что? — спросил он.
— Они же будут искать под хворостом свою одежду. И будут руками ощупывать и трогать каждую ветку, не находя своих тряпок. Верно? И если бы вот такое ведерко с краской очутилось под хворостом…
Больше Фрицу не пришлось говорить. Лотар рассмеялся и продолжал:
— Тогда они угодят руками в краску и опрокинут ведерко. Но как это сделать?
Фриц быстро сунул Лотару в руки узел.
— Держи. Я все сделаю.
— Будь осторожен, Фриц.
Но Фриц уже схватил ведерко с краской и побежал обратно в лесок, а остальные остались ждать его. Лицо Генриха пылало от волнения. Вдруг он услышал, как Лотар зашептал:
— Ты не должен думать, Генрих, что ты навсегда потерял твоего отца. Многим уже удалось бежать из тюрьмы и из концентрационного лагеря.
Генрих с удивлением взглянул на него. Но Лотар глядел в воздух, словно это вовсе не он говорил, а кто-то другой.
Генрих не посмел расспрашивать его. Может быть, он ослышался. Но в голове и в сердце крепко засела эта мысль. Отец убежит, он вернется.
Хильде дают поручение
Вскоре они увидели Фрица Лампе. Запыхавшись, он подбежал к ним.
— Все в порядке. Хотелось бы мне видеть, как они вылезут на берег.
— Жаль, что их не застукал полицейский во время купанья в запрещенном месте, — сказал Лотар.
— Ну, это можно устроить, — ответил Фриц и задумался.
— Мы, конечно, сами сделать этого не можем… Это вызвало бы подозрения. Но… погодите-ка, а Хильда? Скажи, Хильда, ты не боишься?
— Я? — Хильда вскочила и подняла кверху вздернутый носик. — Я ничуть не боюсь!
— Ну, тогда слушай. Там, возле лесочка, где мы вышли на шоссе, стоит шуцман. Возьми с собой куклу и подойди к нему. Вежливо поздоровайся с ним и скажи, что в лесу — коммунисты. Подведи его к записке, которую прилепил Лотар. И удирай, чтобы тебя не увидели мальчишки. Если тебя узнают, — мы пропали.
— Мне кажется, все-таки опасно посылать туда Хильду, сказал Лотар. — Она слишком мала.
— Вот и хорошо. У шуцмана не будет никаких подозрений. А Хильду мы знаем. Она уже выполняла всякие поручения. Верно, Хильда?
— Я думаю, — гордо сказала Хильда.
— Ну беги, — засмеялся Фриц, — действуй!
Хильда взяла на руки куклу и побежала по шоссе. Но, увидев шуцмана, она быстро повернула направо, в лесок, и, сделав круг, возвратилась на шоссе, как будто только что вышла из лесочка. Она подошла к шуцману и подняла руку.
— Хейль Гитлер, господин шуцман! — пропищала она, стараясь казаться еще меньше, и подняла кверху вздернутый носик.
— Хейль Гитлер! — с довольной улыбкой ответил шуцман.
— Господин шуцман, — прошептала она таинственно. — Там, у реки, коммунисты.
Шуцман рассмеялся.
— Почему ты думаешь, малышка?
— Я уже умею читать, господин шуцман, — пищала Хильда, лукаво склонив головку набок.
— Ну и что же ты прочла?
Хильда сунула куклу под мышку, чтобы обеими руками прикрыть рот:
— Там, на дереве, висит записка. На ней написано «Ротфронт». А ведь так говорят коммунисты.
— Что?! — крикнул шуцман, и лицо его стало серьезным. — Там так и написано?
— «Ротфронт», — повторила Хильда и покачала головой, как при очень печальном известии.
— Пойдем, покажи мне, где это.
Хильда быстро побежала вперед, потому что нельзя было терять ни секунды. Сначала она сделала вид, что не может сразу найти дерево. Ей хотелось прежде удостовериться в том, что Эвальд и его друзья еще не вылезли на берег. Поэтому она сперва осторожно дошла почти до реки. Эвальд и остальные все еще сидели в воде.
— Ах, — сказала она. — Теперь я вспомнила. Вот здесь… Вот оно, это дерево. — И она привела шуцмана к месту, где они раскопали пимфовскую одежду и где хворост снова лежал так, точно до него никто и не дотрагивался.
— Вот, господин шуцман. Видите — записка.
Шуцман прочел. И прочел еще раз, точно не веря своим глазам. Он покраснел от злости, как индюк.
— Какая наглость! — воскликнул он. — Тут написано: «Купальня Ротфронт».
Хильда грустно покачала головой, как бабушка, когда она рассказывала о своих болезнях:
— Да-да… Да-да…
— Кто же это налепил?
— Может быть, вон те, что купаются в реке.
— Купаются? Но ведь здесь запрещено купаться!
— Там купаются три мальчика. Вы разве не заметили, господин шуцман?
— Ну, уж я им покажу купальню Ротфронт! — И шуцман быстро направился к реке.
Хильда повернулась и бросилась бежать, что было силы. Подбежав к ребятам, она хотела было все рассказать, но Фриц не дал ей раскрыть рта:
— Беги сейчас же домой и до завтрашнего дня не выходи из квартиры. Если шуцман снова увидит тебя, все погибло. Чтобы духу твоего не было. И никому ни звука.
— До свиданья! — крикнула Хильда и исчезла.
— Я думаю, — сказал Лотар, — что и нам пора домой. Надо же позаботиться о том, чтобы во дворе было побольше зрителей, когда этих пимфов приволокут в трусах домой.
Неприятность
— Вылезайте из воды! Одеваться! Марш! — скомандовал Эвальд. — Сегодня день рождения моего папы. В шесть часов у нас соберется много гостей, и я должен прочесть стихотворение. Ну, пошли!
В этот момент они услышали с берега басистый и не слишком приветливый голос:
— Эй вы, негодяи! Вылезете из воды или нет? Я вам покажу, как купаться в местах, где это запрещено!
— Ой, беда! — крикнул один из мальчиков.
— Только без паники, — гордо ответил Эвальд и пригладил пробор, как это делал его отец. — Только без паники. Если мы ему скажем, кто мы такие, он сейчас же замолчит.
И он пошел вперед. Двое других неуверенно зашлепали за ним по воде. Как только Эвальд вылез на берег, шуцман схватил его за ухо.
— Купаться там, где запрещено! — зарычал он. — И еще к тому же безобразничать! Записочки приклеивать…
— Пустите меня! — закричал Эвальд. — Мы пимфы!
— Хороши пимфы. Записочки приклеивать. — И он так больно дернул обоих за уши, что они завопили. Третий прыгнул обратно в воду и с перепугу глубоко нырнул.
— Пустите! — орал Эвальд. — Мой отец капитан и прикажет наказать вас.
— Молчать! — крикнул шуцман. — Идите за мной! Мы после поговорим… Кто тут пимфы и кто капитан!..
Шуцман приволок за уши обоих ревущих мальчишек к дереву, где висела записка.
— Это что такое, а? Купальня Ротфронт? А? Коммунистическую агитацию разводить? Вшивые мальчишки! Достанется вам за это!
— Это неправда! Мы не приклеивали эту записку. Мы настоящие пимфы. Вот тут под хворостом спрятана наша форма.
— Где?
— Здесь! — крикнул Эвальд. — Вы сейчас увидите. И я скажу моему отцу, как вы грубо обошлись с нами.
Он торопливо стал раскидывать ветки. А шуцман думал: «Может быть, его отец и в самом деле капитан. Тогда мне не сдобровать за мою грубость».
— Отец сообщит вашему начальнику, что вы нас били! — вопил Эвальд, разбрасывая ветки.
— Я вас не бил, — пробормотал вполголоса шуцман.
— Где же наша форма? — испуганно прошептал один из пимфов. Однако шуцман услышал его шопот.
— Где же форма? — спросил он уже громче.
— Сейчас увидите! — воскликнул Эвальд. — Вот башмаки и чулки. Видите?
— Ну, а где форма? — спросил шуцман еще громче.
— Сейчас увидите! — сказал Эвальд уже тише, ощупывая руками голую землю.
— Где же она? — спросил шуцман уже громко.
— Вот сейчас… — уже совсем тихо сказал Эвальд. — Она же была тут!.. Вот тут она должна быть! — И… хлоп! Он угодил во что-то мокрое. Когда он вытащил руку, она была зеленой до локтя, и краска капала на его голые ноги.
— Ах вы, негодники! — снова заорал шуцман. — Обманывать полицию? — И он снова схватил Эвальда за ухо.
— Но ведь наша форма была здесь, господин шуцман! — И все трое сделали последнюю отчаянную попытку найти под ветками свою одежду. При этом все трое угодили в ведерко с краской и вдобавок еще и опрокинули его.
— Нашу форму украли! — заревели они, вытирая глаза зелеными руками. Толстые красные щеки Эвальда стали наполовину зелеными. Мальчики выглядели смешнее, чем клоуны в цирке.
— Где вы живете? — спросил шуцман.
Эвальд плача сказал адрес.
— Марш! — скомандовал шуцман. — Посмотрим, правда ли это. А потом будем разговаривать!
Шуцман сложил записку и сунул ее в свою толстую записную книжку.
— Мы наденем чулки и башмаки. Мы не привыкли ходить босиком! — взмолился Эвальд.
— Очень хорошо! Ступайте босиком. По крайней мере, не удерете! Марш!
Зеленые пимфы и подарок к рождению
И вот трое мокрых пимфов, взяв в руки башмаки и чулки, плача зашагали впереди шуцмана. Они перепрыгивали через острые камешки, сучья и корни. Вместе со слезами по лицу текла зеленая масляная краска, она сползала на шею и грудь.
Когда они вышли на шоссе, пешеходы останавливались и смеялись над ними. Дети с визгом и хохотом бежали сзади. Собаки с лаем кидались на них. В город вошла уже настоящая процессия! Люди выглядывали из окон, чтобы поглазеть на эту комедию.
Когда они подошли к дому, шуцман так грубо втолкнул их в ворота, что они кубарем влетели во двор.
Каким криком и хохотом их встретили! Двор был переполнен. Это устроили Лотар и Фриц со своими друзьями. Они сказали всем ребятам, что ровно в шесть часов начнется игра в прятки. И когда трое пимфов в сопровождении шуцмана вошли во двор, все ребята завыли от восторга, они просто давились от смеха. Даже маленький Генрих стоял, играя своим стеклянным шариком, и громко смеялся, а Вольфи лаял от удовольствия.
— Это же Эвальд! — крикнул вдруг Фриц Лампе, словно только теперь узнал его.