Фриц внимательно выслушал и кивнул головой.
— Это правда, Лотар, — сказал он. — Нужно скорее забраться в лес, чтобы и нам иметь прикрытие.
— А мы там спрячемся и подождем, пока они придут сюда, к могиле. Понимаешь, Фриц? Тогда они будут на открытом месте, а мы нападем на них из темного леса. У них не будет шишек, а у нас — сколько хочешь. У них позади будет откос, а у нас не будет.
— Молодец, Лотар! — Фриц от радости хлопнул своего друга по плечу. — Давай только живо и без шума, как тени.
Фриц поспешно шепнул еще несколько слов батальонным командирам и Лизе Кар. Те объяснили всем, что теперь нужно делать. Все дело в дисциплине. Не должно быть слышно ни звука, ни малейшего шороха. Каждый должен точно исполнять то, что ему скажет командир. Тогда пимфы узнают, как соваться.
Ребята разделились на пять небольших групп, вошли в лес и исчезли между черными деревьями. И сразу стало так тихо, словно кругом не было ни живой души.
— Отлично! — сказал Фриц. Он еще стоял у могилы вместе с Лотаром, Генрихом и Хильдой. — Пускай теперь приходят обезьяны в костюмчиках. Милости просим!
— Только дать им спокойно дойти до самой могилы, — сказал Лотар.
— До самой могилы? — испуганно спросил Генрих. — Они украдут Вольфи. Мы же его не совсем еще засыпали.
— Успокойся, малыш, — сказал Фриц. — Ничего у них не выйдет.
— Я тоже хочу быть в батальоне! — воскликнул Генрих.
— Тсс! Не так громко, — прошептал Фриц. — Ты еще слишком мал. Ты будешь с нами. Ты и Хильда будете вестовыми. Внимание! — вдруг зашептал он и увлек Генриха за большую ель. — Видишь, вон там?
Справа в лесу дважды блеснул свет.
— Они подают сигналы фонариком, — шепнул Лотар. — Смотри, с другой стороны отвечают.
Слева в ночном мраке тоже мигнул свет — и тоже два раза подряд.
— Неплохо придумали, черти! — усмехнулся Фриц. — Обойти нас с двух сторон и взять меж двух огней… Но у нас тоже головы, а не капустные кочаны. Правда, Лотар?.. Ну-ка, живо в лес!
Фриц и Лотар с обоими малышами скользнули за деревья. Но они не стали далеко уходить. Они спрятались под большим кустом, откуда удобно было следить за могилой. Батальонов не видно и не слышно было, словно они куда-то исчезли. Но и они дожидались поблизости.
Вдруг Хильда толкнула Лотара в бок и молча показала вправо. Все посмотрели туда. Сначала ничего не было видно. Но вот и правда в траве движется что-то темное. Немного дальше — еще что-то… И еще, и еще… Из лесу ползли на животах четырнадцать мальчиков — всё ближе и ближе к могиле. Из темноты легко было следить, что происходит на опушке.
Четверо под кустом затаили дыхание. Четырнадцать «обезьян в костюмчиках», никого не видя у могилы, поднялись с земли и спокойно шли к тому месту, где был похоронен Вольфи. Теперь уже ясно были видны их фигуры и даже их форменные костюмы. Все они были вооружены палками и шишками.
У могилы они стали и, как видно, начали совещаться. Среди них был подросток лет четырнадцати.
Фриц пригнулся к Лотару:
— Отдать приказ наступать?
— Нет еще, — шопотом ответил Лотар. — Дождемся второй группы. А то они зайдут нам в тыл.
Вдруг Генрих привстал.
— Они забирают Вольфи, — шепнул он и сжал кулаки от гнева.
Он видел, как старший мальчик поднял одну из брошенных на могиле лопат и стал откапывать Вольфи. Фриц быстро потянул Генриха назад. Но у него самого сжимались кулаки. Он уже хотел подать сигнал к наступлению… как вдруг большого пимфа так ударило шишкой по лбу, что он выронил лопату. В ту же секунду на головы пимфов посыпался целый град шишек. Они отступили и тоже стали швыряться шишками.
— В чем дело? — спросил Фриц в изумлении. — Неужели наши батальоны пошли в атаку без приказа?
Лотар не мог даже сразу ответить — так он хохотал. Он крепко зажал себе рот рукой и трясся от смеха.
— Это не наши. Это вторая группа, — прошептал он наконец. — Те, что подходят слева. Они думают, что это мы у могилы. Ха-ха-ха!.. В темноте они не могут разглядеть форму. Они только видят мальчиков на том месте, где, им сказали, будут похороны. Они и наступают… Ха-ха-ха!.. Своих же обезьян колотят!
— Очень хорошо! — потирал себе руки Фриц. — Вот и другая группа выходит из лесу. Отлично! Смотри-ка: вот они бросятся сейчас друг на друга и будут лупить в темноте. Вот хорошо-то!
Чуть-чуть так и не случилось. Из лесу выбежала вторая группа, и началась отчаянная драка шишками. Они узнали друг друга только тогда, когда хотели кинуться на противника с палками. Тут они сразу опустили руки. Но многие успели уже получить на орехи.
— Осел! — кричал Эвальд (он командовал группой, которая вышла справа). — Ты разве не видишь, что это мы?
— Сам ты осел! — кричал Герберт Вагнер, который командовал другой группой. — Почему вы не говорите, кто вы такие? Вы так же бросали шишки, как и мы.
Лотар сказал:
— Вот теперь пора.
— Хильда, — обернулся Фриц, — беги напрямик, тридцать шагов отсюда. Там лежит сломанное дерево. Стань и крикни, хоть бы ты никого не увидела: «Приказ — наступать! Враг у могилы!»
Хильда вскочила и побежала. Она сейчас же нашла сломанное дерево. Тут она огляделась — никого и ничего. Глубокая тишина и мрак кругом. Хильде стало немного страшно. Но она крикнула в темноту, как ей было велено:
— Приказ — наступать! Враг у могилы!
И разом поднимаются шум и треск. Точно все деревья кругом ожили. Из-за каждого ствола появляется темная фигура мальчика или девочки. Они бегут мимо Хильды прямо на опушку. Первым идет батальон Петера Кара. Потом батальон Кунца. Потом батальон Лебеке. За ними семь девочек с Лизой Кар. И у всех с собою шишки — полные шапки, платки и передники.
Хильда оцепенела от удивления. Но только она хотела повернуть обратно, как заметила что-то странное. Далеко в лесу два раза подряд мигнул свет. Совсем как тогда, когда подходили пимфы. Это ее сильно обеспокоило. Там, наверное, крадется еще одна группа пимфов. Они, может быть, запоздали и теперь догоняют.
Хильда побежала сказать об этом Фрицу. Но через несколько шагов она остановилась и подумала: «Фриц сейчас же спросит, сколько их. А я не знаю. Нужно раньше посмотреть». И хоть страшно было ночью в лесу, Хильда стала пробираться сквозь чащу навстречу огонькам. Как раз в эту минуту снова мигнуло дважды подряд.
Тем временем ссора у пимфов продолжалась. Герберт Вагнер кричал:
— Во всем виноват Эвальд Паннвиц! Он наврал, будто видел в окно, как они выносили собаку, и будто он выследит их. Он наврал, будто похороны назначены на восемь часов. А где тут могила?
— Здесь! — раздался голос из лесу, и на пимфов градом посыпались шишки.
Ребята целились хорошо: шишки били пимфов по головам и в лицо. Тех, кто бросал, не видно было за деревьями.
Пимфы тоже стали бросаться шишками. Но им приходилось целить наугад. Тогда большой мальчик скомандовал: «В атаку на лес!» И пимфы хотели приблизиться к лесу, но шишки сыпались на них все гуще и гуще. А у них уже не осталось снарядов: они истратили половину, пока дрались между собой.
Им пришлось отступить. Еще шаг, еще — и они на краю обрыва, под которым протекала река.
В это время из лесу раздалось: «Ура!» — и батальоны Кара, Кунца и Лебеке пошли в атаку. И Лиза Кар с девочками тоже пошла в атаку. Они тоже хотели воевать, а не только собирать шишки. И Фриц, и Лотар, и Генрих — все бросились на пимфов.
Да, да, тот самый Генрих, самый маленький и слабый. Он был такой робкий и пугливый, что никогда ему и в голову не приходило с кем-нибудь драться. А теперь этот маленький Генрих кричал «ура» и швырял шишки. Он, как и другие, схватил с земли большой сук и кинулся на этих проклятых фашистов, которые отняли у него отца, а теперь хотели украсть его друга Вольфи и бросить в реку.
Пимфов уже оттеснили вниз. Батальон Аккермана, стоявший в резерве, тоже пошел в наступление. Прибежал и третий часовой, который еще стоял на посту. Все они боялись, как бы бой не кончился без них.
Несколько пимфов скатилось уже в воду; некоторые стали разбегаться, как вдруг наверху раздалось громкое «ура».
— Третья группа! — закричал Эвальд, стоявший по колено в воде. — Наша третья группа их окружила. Не бойтесь! Теперь мы им зададим. Вперед!
Фриц обернулся и нахмурил лоб. В самом деле, из лесу выходила новая группа пимфов. Целых двенадцать человек.
— Что делать, Лотар? — спросил его Фриц, который дрался рядом, со своим другом.
Лотар дважды провел рукой по лбу, чего он обычно никогда не делал.
— Я не рассчитывал, что у них есть еще резервы, — сказал он, огорченный.
— Ну, — воскликнул Фриц, — мы будем биться до последнего! У нас никто не убежит.
И с этими словами он бросился на большого пимфа.
А Генрих тоже схватил за пояс пимфа, который был гораздо сильнее его; он подражал Фрицу и Лотару. Они упали вместе и покатились по склону обрыва. Почти у самой воды Генриху удалось удержаться за камень. А его противник шлепнулся в воду.
Пимфы на холме кричали «ура» и бежали вниз. Фриц уже думал, что все пропало. Не помог даже умный план Лотара. Напрасна была вся дисциплина батальонов. Напрасно так храбро бились антифашистские ребята. Победа была уже так близка, а теперь пимфы их разобьют!
Двенадцать пимфов, бежавшие с холма, были уже совсем близко, когда Фриц расслышал среди криков «ура» голос девочки. Тоненький, пискливый голосок. Он не верил своим ушам. Он не верил и своим глазам: впереди двенадцати пимфов с криком «ура» бежала маленькая Хильда.
— Это что такое? — удивился Фриц.
Но тут произошло настоящее чудо. Новый отряд пимфов с боевым кличем налетел — на кого б вы думали? На антифашистских ребят? Нет, на своих же пимфов, которых они окончательно загнали в реку.
Те храбрецы, конечно, не устояли и пустились наутек. Первыми скакали по лугу Эвальд Паннвиц и Вагнер, а за ними и все остальные.
Наши ребята смотрели и ничего не понимали. Тогда Хильда вышла вперед и отрапортовала Фрицу: