ми кислот, то есть действуют химическим путем. А вот корни растений во время своего роста и роющие норы животные разрушают породы механическим путем.
Пример с лишайниками имеет продолжение. Поселившись на голой скале, лишайники закладывают для основу образования почвенного слоя из их останков. С течением времени создаются условия для появления сначала мхов, а затем – травянистых растений. Следом за травами на территории поселяются кустарники, следом за кустарниками – деревья. Развитие растительного мира идет параллельно с развитием животного мира, поскольку новые среды обитания, созданные растениями, сразу же заселяются животными. Удобная экологическая ниша пустой не останется. Когда-то скала была голой, а теперь на ней растут сосны и различные кустарники, живут звери, птицы и насекомые… И кто так преобразил скалу? Живые организмы!
В биосфере нашей планеты различают следующие компоненты:
– живое вещество, представляющее собой совокупность всех живых организмов;
– биогенное вещество – минеральные продукты органического происхождения, созданные в результате жизнедеятельности организмов: нефть, каменный уголь, газ, торф и др.;
– косное вещество – все, что образовано без участия живых организмов);
– биокосное вещество, созданное совместно живыми организмами и процессами неживой природы, например – почва или ил).
Структура биосферы
Фантасты уделяют много внимания созданию биосферы, аналогичной земной, на других планетах. Без этого невозможно полноценное заселение новых планет. Изолированные станции, в которых поддерживаются необходимые для человеческой жизнедеятельности условия, полноценным заселением назвать нельзя, это все равно, что говорить о заселении человеком Антарктиды.
Процесс создания биосферы «с нуля» называется терраформированием (латинское слово «терра» означает «земля»). Терраформирование интересует не только фантастов, но и ученых. Подобно тому, как перенаселение Африки вынудило наших далеких предков расселиться по всей планете, перенаселение Земли заставит осваивать другие планеты, более-менее подходящие для жизнедеятельности. «Более-менее» означает, что многое можно подправить. Например, распыление больших количеств пыли в атмосфере планеты приведет к охлаждению ее поверхности. А если потребуется обратное, то можно посредством серии мощных взрывов вызвать резкое увеличение содержания водяных паров в атмосфере. Тогда получится парниковый эффект.
Но есть факторы, которые невозможно создать искусственно или же как-то повлиять на них. К ним относятся объем солнечной радиации, наличие воды, наличие силы планетарного притяжения. Для заселения планеты все это должно быть в наличии, причем – в нужных количествах. Избыточная солнечная радиация или избыток воды на планете делают ее непригодной для обитания человека, точно так же, как и недостаток воды и солнечного излучения. При сильно выраженном планетарном притяжении любое движение потребует больших, а то и огромных усилий.
А вот чем плохо слабое планетарное притяжение? Тем, что, подпрыгнув, можно будет подняться вверх на добрую сотню метров? Но ведь эту проблему можно решить утяжелением обуви… Зато при слабом притяжении все физические работы будут выполняться с меньшими усилиями… Но есть одно обстоятельство, которое делает планеты с малой силой притяжения абсолютно непригодными для заселения.
Назовите это обстоятельство сами. А если не хотите думать, то прочтите ответ № 5 в конце книги.
Глава восьмая. Африка
«Породы деревьев поражали разнообразием. Здесь росли масличные пальмы, из которых добывают ценное масло, весьма ценимое в Африке, кусты хлопчатника, образующие живую изгородь высотой футов в десять. Из их волокнистых стеблей вырабатывают хлопок с длинными шелковистыми нитями, почти такой же, как хлопок Фернамбука. Из стволов копала, сквозь дырки, проточенные хоботками насекомых, сочилась ароматная смола, стекая на землю, где она застывала на потребу туземцам. Росли тут и лимонные деревья, и дикие гранаты, и двадцать других древесных пород – все свидетельствовало о поразительном плодородии этого плоскогорья Центральной Африки. Кое-где в воздухе разливался приятный тонкий аромат ванили, и нельзя было обнаружить, от какого деревца он исходит… Животные и птицы… были не менее своеобразны, чем ее растительный мир. Множество птиц порхало под зелеными сводами леса. Но нетрудно догадаться, что люди, стремившиеся как можно скорее и незаметнее проскользнуть по лесу, не пытались подстрелить их. Были тут большие стаи цесарок, рябчики, к которым трудно приблизиться, и те птицы, которых в Северной Америке называют «вип-пурвил»[38] – эти три, слога точно воспроизводят их крик…».[39]
В основе сюжета романа Жюля Верна «Пятнадцатилетний капитан» лежит топор, который один негодяй подложил под корабельный компас для того, чтобы исказить его показания…
«Но ведь книжка-то хорошая! – воскликнут географы, прекрасно знающие, что от близко лежащего топора с компасом ничего случиться не может, для искажения показаний под компас нужно было подложить магнит. – Ну ошибся автор, с кем не бывает… Зато его географические описания выше всяких похвал! Практически – репортаж с места событий».
Да – репортаж, и действительно качественный. Знающие читатели очень скоро догадываются о том, что герои романа вместо Южной Америки оказались в Африке. Если географы чем и недовольны, так это только тем, что ключевую догадку – «Это Африка!» – автор «привязал» к находке свидетельств работорговли – отрубленных человеческих рук, обрывков цепей и сломанных колодок. А подкрепил догадку рычанием льва… Грубовато как-то вышло, чересчур уж явно, нужно было как-нибудь поизящнее к разгадке подвести.
К сожалению, «Пятнадцатилетний капитан» не дает полномасштабного представления о Африканском континенте. Приплыв к берегам Анголы, герои произведения немного проходят вглубь материка, где их ждут приключения-злоключения, и вскоре возвращаются к океану для того, чтобы уплыть в Америку. Но зато доктору Самуэлю Фергюссону, отправившемуся в путешествие по Африке на воздушном шаре в компании приятеля и слуги, удалось пересечь весь континент от восточного побережья Занзибара до реки Сенегал, протекающей на западе.
Маршрут полета воздушного шара через Африку
Посмотрите на карту и скажите, почему доктор Фергюссон решил пересечь Африку с востока на запад, а не с запада на восток?
Ответ на этот вопрос вы найдете в конце книги (№ 6).
Надо сказать, что Африка является самым подходящим материком для путешествия на воздушном шаре. Бо́льшая часть Африки находится в экваториальном поясе освещенности, ограниченном северным и южным тропиками. Поэтому здесь тепло, средняя годовая температура почти везде выше +20°С, и путешественникам не нужно брать с собой много теплых вещей. Достаточно будет «утеплиться» ровно настолько, чтобы с комфортом перенести полет на высоте. Это очень важное преимущество, ведь грузоподъемность воздушного шара является ограниченной.
Африка – самый равнинный материк нашей планеты. Горы занимают всего лишь около 16 % ее площади. Чем меньше гор, тем удобнее летать на шаре, ведь подъем на дополнительную высоту и последующее снижение – дело довольно хлопотное.
А еще Африка – большой материк, здесь есть где полетать, есть где развернуться. Это второй по величине материк после Евразии, занимающий примерно пятую часть суши и имеющий площадь около 30 000 000 км2.
Географические особенности Африки не ограничиваются тем, что это самый жаркий и самый равнинный материк. Африка – единственный из материков, пересекаемый экватором почти по центру и в значительной мере представленный в обеих полушариях. Благодаря этому все климатические пояса Африки дублируются – присутствуют и на севере, и на юге.
В Африке находится самая длинная река нашей планеты – Нил, самое длинное пресное озеро – Танганьика, и самая большая пустыня – Сахара.
Старт воздушного шара доктора Фергюссона состоялся на одном из островов архипелага Занзибар, протянувшегося вдоль восточного берега Африки немного южнее экватора в районе шестой южной широты. Обратите внимание на то, что Занзибар – это архипелаг, а не остров! Просто самый крупный остров архипелага Унгуджу часто называют островом Занзибар, потому что на нем находится город Занзибар, но это неправильно. Если географ на экзамене назовет Занзибар островом, то он однозначно получит неуд.
Шесть градусов южной широты, Индийский океан, восточное побережье Африки, немногим более 20 километров от берега, равнинный рельеф… Вот вам данные, необходимые для того, чтобы составить представление о климате этого архипелага.
Потренируемся?
Начинаем составлять представление с широты. Шестая широта лежит в зоне пассатов, которые в Южном полушарии дуют с юго-востока на северо-запад, а по мере приближения к экватору все сильнее и сильнее приобретают устойчивое восточное направление…
Сейчас самое время воскликнуть: «Ну как же так?!» и вспомнить, что на экваторе есть штилевой экваториальный пояс шириной в 300 километров. А воздушный шар доктора Фергюссона, если верить карте, пересекает экватор и, что еще удивительнее, продолжает движение на запад, хотя в северном полушарии пассатам положено дуть в противоположном направлении. Жюль Верн ошибался?
Можно сказать, что не ошибался.
Когда географы говорят об экваториальной штилевой зоне, то в первую очередь имеют в виду отсутствие «собственных» ветров. Здесь не образуется ветра, потому что воздушные потоки от земной поверхности идут строго вертикально. Но «не образуется ветра» и «отсутствует ветер» – это разные понятия. В штилевую зону могут проникать пассаты. К тому же место встречи северных и южных пассатов, та граница, где они взаимно «гасят» друг друга, бо́льшую часть года бывает смещена относительно экватора к северу. Особенно велико это смещение летом. Фергюссон начал свое путешествие 18 апреля, так что до пересечения десятой северной широты вполне мог пользоваться движущей силой пассата Южного полушария. И еще одно обстоятельство нужно принять во внимание. Классическое направление пассаты и прочие широтные ветры имеют только на воде, над ровной гладью. Рельеф суши существенно изменяет направление ветров, так что вполне допустима возможность пересечения Африки, в центральной ее части, на воздушном шаре с востока на запад. Ну и о том, что это художественное произведение забывать не стоит. Воля автора в рамках его произведения важнее всех законов природы.